Фатальные идиоты

— Юзуха, твой брат, конечно, мудила ебаная, но он не стоит того, чтобы ты отсиживала в тюрьме, понимаешь? Со стороны Харучие, нагло оккупировшего широкий подоконник в квартире друга, послышалось хихиканье. Казутора зыркнул на него недовольно, на что Акаши состроил невинный вид. Паскуда ехидная. — Понимаешь, милая? — настойчивее повторил Казутора, убирая пилочку от девичьих ногтей, и проникновенно заглядывая девушке в глаза. Как-то Казутора услышал от одногруппниц из прошлой жизни, что мастера по маникюру знают об их личной жизни больше, чем подружки. Казутора, вспомнивший об этом, вооружился этим утверждением и припомнил про проблему, которая маячила над его шеей гильотиной — Черные Драконы. И долго нудел над ушами Мицуи о том, что ему срочно нужна модель, чтобы сделать «пиздатый как пять закатов» дизайн, а у сестричек по Такаши всего десять ногтей, двадцать — если учитывать еще ногти на ногах. И вообще маленьким детям не стоит делать в таком юном возрасте маникюр. Мицуя, выслушавший эту тираду с каменным лицом, с усталым видом спросил, что Казутора от него хочет. И Казутора, внутренне довольно скалясь, смущенно тыкнул пальцем в вице-капитана Мицуи, сообщая, что он очень стесняется подходить к незнакомому человеку, но вот Такаши в одни из посиделок случайно обмолвился, что у Шибы есть сестра. Именно из-за этого Шиба Юзуха уже второй раз появляется на пороге квартиры семьи Ханемии. А Казутора оба раза слушает о проблемах девушки и ее целях, параллельно думая об их решении. Решение вертелось в голове, но реализовать Казутора его не решался — хоть Сано Шиничиро и казался относительно безобидным человеком, но зачем-то же тот посылал почти год своих подчиненных за ним. А с одним из них Казутора до сих пор иногда перекусывает после школы в той идиотской кафешке. — Я понимаю, — шепчет Юзуха, опуская глаза. — Но просто не вижу иного выхода. Он так… Давит. Я не чувствую себя в безопасности… Казутора прекрасно понимал ее. С отчимом было также — каждый раз, когда мужчина приходил домой после работы, Казутора предпочитал не выходить из комнаты, а если и выходил — то ходил так тихо, как мог. Потому что если отчим услышит, то Казутора в лучшем случае услышит оскорбление, а в худшем его — ее — могли приложить головой об стену и… Казутору замутило, перед глазами потемнело. Не было секретом то, что в прошлой жизни он был похож на маму. В ушах застучало. — Тора-чан? — на его руку, которая держала пилочку, сверху легла большая мозолистая от боккена рука. Казутора словно сквозь толщу воды услышал взволнованный женский голос. Он чуть прищурился, пытаясь сфокусировать зрение на реальности. — Все нормально? Юзуха выглядела встревоженной. Харучие, чьего приближения Казутора не услышал, крепко держал его руку, не давая перепилить Шибе ноготок. Казутора благодарно ему улыбнулся. — Да, все нормально. Прости. Юзуха мягко качнула головой, принимая чужое извинение и перевела тему: — Ты кстати смотрел ту комедию? Мистер и миссис Смит? А то я не успела на сеанс в кино, когда она вышла, но девочки нахваливают ее.! Казутора согласно кивнул, слушая Шибу. Харучие также бесшумно отошел обратно к окну, устраиваясь удобнее и прикрывая глаза. Казутора понимал — решать проблему надо срочно, иначе все полетит к черту. И не подпускать Юзуху к Кисаки. Девушка Торе нравилась. Она была бойкой и пылкой, но не лишенной мягкости. Да и Казуторе было проще общаться с девочками, чем с мальчиками. Харучие исключение — он паскуда, а не парень.

***

Когда Казутора только появился в этом мире он подумал, что уж точно в канон не влезет. Ему не нужна морока с пубертатными подростками, общающимися лишь кулаками. Потом, правда, это разъебалось на полной скорости об очаровательную мордашку Харучие. А еще через два года — о начавшую подтекать крышу Майки. Оглядываясь назад, Казутора должен был понимать, что он бы неизбежно влез в канон и пытаться что-то исправить уже тогда, а не пытаться абстрагироваться от проблем. Это конечно не особо помогало — мир постоянно подставлял ему палки в колеса, не давая и шанса в детстве. Ни с Аканэ, ни со шрамами Харучие. Казуторе было жаль себя, а еще больше — жаль сломанных детей вокруг себя. Казутора хотел было сдаться, потому что было невозможно понимать, что ты не смог исправить это. Не смог помочь людям спастись. Не смог защитить. При прочтении манги Казутора не понимал Такемичи, не любил его, потому что думал: «у тебя есть знания будущего, неужели ты не можешь сделать хоть что-то» . Но в итоге он сам плачет, чувствуя подступающий нервный срыв из-за смерти девочки, которая в каноне всего пару раз появлялась, и чувствует беспомощность. Но Шиничиро жив. Баджи тоже. Харучие адекватный и к наркотикам не тянется, да и вообще является лучшим по естественным наукам в школе, из-за чего все учителя как один пророчат ему будущее прекрасного ученого или врача. Казутора надеется, что Харучие получит хоть какое-нибудь будущее, кроме того жуткого Харучие из Бонтена, и радуется успехам друга как своим. Поэтому, по уже устаканившейся традиции, он сидит в четверг вечером напротив Вакасы и пьет кофе. Как обычно, за чужой счет. — Сано-сан может помочь? Я понимаю, Черные Драконы больше не его дело, но ситуация довольно патовая… — и чуть ли не тараторит. Казутора пристыживает себя, ведь он должен говорить спокойно и рационально, но он так нервничает. Ему страшно не получить необходимую помощь. В прошлой жизни всегда было так. Когда мама только-только умерла, и отчим горевал, бесконечно напиваясь, а потом и буяня дома, Казутора, — еще совсем маленькая девочка, — рыдая сбегал из дома до ближайшего полицейского участка. Но взрослые только высмеивали его, попрекая за желание привлечь внимание. Но Казуторе не нужно было внимание, ему нужна была помощь. Такая, какая сейчас нужна Юзухе. В отличие от Казуторы, который был настолько сильно напуган отчимом, что тихо терпел мужские выходки, руша собственную психику, Шиба Юзуха была готова действовать и избавиться от мучителя довольно… Радикальным способом. Казутора бесконечно восхищался отважностью Юзухи. — Я поговорю с Шиничиро, — ответил Имауши вдумчиво. Казутора воспрял духом, чувствуя надежду. — И, если честно, проблему Черных Драконов надо давно уже решить, но… Имауши пожимает плечами, мол, никак. Казутора его понимает — иногда бывает просто не до этого. И не винил их, первое поколение. — Спасибо, Имауши-сан, — улыбнулся счастливо Казутора. Вакаса скривился: — Боже, знакомы уже два года, а ты все официально. Давай на имена перейдем хоть, что ли… Казутора чувствовал себя комфортно в обществе парня, поэтому кивнул, все еще окрыленный счастьем — получать помощь от взрослого было также приятно, как плести косички сестрам Такаши и пить с ним же чай за очередной вкусностью.

***

В следующий четверг Казутора чувствовал себя дипломатом на сложных переговорах, от которых зависит судьба мира. Темноволосый парень с двумя безднами вместо глаз был, видимо, противоборствующей стороной. Казутора подрагивающими руками сжал чайную ложечку, втыкая ее в кофейное желе. Тора пытался поближе подобраться к более привычному Имауши. Парень был обыденно спокойным и похуистичным, даря хоть какой-то островок спокойствия, в отличие от серьезного лица Сано-старшего. — Но наследили Драконы, которых создали Вы, Шиничиро-сан, — отстраненно заметил Казутора, медленно теряя терпение. Эти люди словно решили проверить его на прочность. Беседа длилась уже час. — Я понимаю, Казутора-кун, — Сано склонил голову набок. — Но какие у тебя есть варианты? Это нужно тебе, а не мне. Казутора опасно сузил глаза, окончательно взбесившись. — Конечно, — елейно проговорил он. — А то, что в конфликт будет замешана абсолютно вся ебаная Тосва, это мелочи! Ведь в данный момент не Черные Драконы, созданные Вами, вставляют палки к нам в колеса, вынуждая своими бесчинствами вмешиваться девушку! Наступила тишина, прерываемая тихим скрежетом вилки о блюдечко — Имауши слушал двоих, разделывая очередной пирог. На этот раз персиковый. — Думаю, ты прав, — наконец сказал Сано. Смотрел он с каким-то странным удовлетворением. — Но что ты предлагаешь? — Да что угодно! Неужели нельзя заново захватить власть в банде? В жизни не поверю, что у Вас нет своих засланных туда казачков. Сано выгнул бровь на высказывание. — Допустим. А с людьми что делать? Казутора поперхнулся от этой наглости — он пришел сюда вообще кофе попить, а не думать за взрослого лба. — Да хоть обвязать красной ленточкой и подарить Майки на Рождество, — в конце концов махнул рукой Тора. Сано доброжелательно улыбнулся с пляшущими чертятами на дне бездны.

***

Казутора вытаращил глаза, смотря на подростков перед собой. Харучие, стоящий рядом, отвернулся с трясущимися плечами. Паскуда. Блондин с ожогом на лбу смущенно кашлянул, поклонившись ему, Казуторе, на идеальные девяносто градусов. Брюнет сучьего вида склонился вслед. — Позаботьтесь о нас, Ханемия-сама! Казуторе кажется, что его хватил кондратий. Харучие, не выдержав, заржал в голос. Казуторе кажется, что Акаши знал все с самого начала. Черные Драконы в своих неизменных белых куртках с нашивками ворвались прямо на последнее собрание Тосвы в году, заставляя всех напрячься. Все в талии были обернуты красной ленточкой с кокетливым бантиком. Инуи Сейшу — с ожогом на лице как визитной карточкой — осмотрел членов Тосвы, готовых к драке, окинул взглядом капитанов. Безошибочно остановил взгляд на Баджи и тыкнул пальцем в Казутору, не успевшего очухаться от шока, зашептав что-то брюнету. И все Черные Драконы плавным строем направились прямо к Казуторе, который не успел дать деру. Капитаны во главе Майки уставились на Казутору так, словно он раздвинул море. Ебаный Сано Шиничиро, — внутренне заверещал Казутора.