Все попадают на ТНТ через постель

От лица Сережи

Вечер в компании человека, к которому ты неровно дышишь уже добрых 7 лет — что может быть лучше? Закрывая глаза, я откинулся назад, чувствуя мягкое дыхание Арса на своей щеке. Этот кот в тайне ото всех обожал обниматься, поэтому даже сейчас я лежал у него на плече, вплотную прижатый руками. Признаюсь, когда я был помладше, от такой тесноты у меня часто резко опускался кислород в крови, а вот кое-что другое, напротив, поднималось. Но со временем я научился контролировать такие штуки, поэтому объятия с Поповым были просто чем-то по-настоящему уютным и родным. Я помню, как однажды, почти таким же вечером, мы смотрели Гарри Поттера. И там был момент, когда ученикам рассказывали про Амортенцию. Тогда я спросил у Арса, чем бы пахла моя Амортенция. Он ответил, что это непременно был бы шоколад, крепкий кофе и бензин. Забавное получилось сочетание. Прошло уже 4 года, а я все еще помню. Тогда я не смог ответить на встречный вопрос, но сейчас мне казалось, что этот запах был повсюду. — Мята, коньяк и дорогой парфюм... — Что? — с улыбкой на мой шепот Попов опустил взгляд. — Так бы пахла твоя Амортенция. Помнишь, ты 4 года назад спрашивал, но я не мог ответить? Теперь могу. — Ты серьезно? Чтож, я знал, что ты тугодум, но не настолько же — усмехаясь, он коснулся носом моих волос, продолжая шептать — И ты понял это только сейчас? — Да.. — Почему? — Не знаю, просто как-то резко пришло осознание. — А может я правда разлил Амортенцию, а ты безысходно влюблен в меня, вот и почувствовал запах? Резко поднимая голову, я столкнулся с зачарованием его глаз, пораженный тем, что только что услышал. Неужели он все знал? Это настолько очевидно? С какой интонацией он вообще это сказал? Издевается, шутит или серьезен? Глаза бегали по идеальному лицу, которое не выражало ни капли насмешки. — Как давно ты узнал об том? — Лет пять назад. Ты не умеешь прятать чувства. И свой писюн. Он смеялся. Но так по-доброму, что это ломало все сценарии в моей голове. Я был убежден, что если он узнает о моих чувствах, то нашей дружбе конец. А сейчас он сидит в десяти сантиметрах от меня в домашней футболке, с растрёпанными волосами и без очков и просто тепло улыбается. — И... Как ты к этому относишься? — Хорошо. — Хорошо? Но почему? Я уверен, что это не взаимно. Ты же вроде как бредишь Антоном... На последнем предложении у Арса дернулся глаз, но не подавая вида, он приложил подушечки пальцев к моей щеке, аккуратно ее поглаживая — Я люблю тебя больше, чем всех, кем я брежу. Потому что ты мне как семья. Ты очень дорог мне, и вообще, я не знаю, что бы я делал без тебя. Я не подойду тебе как партнер, Сереж, но... зато я могу сделать кое-что другое. Резко перекидывая руку, Арс плотно зажал меня между собою и кроватью, не отрывая стеклянных глаз ни на минуту. Сердце провалилось в пятки, а припирающее возбуждение стекало по венам. Наклоняясь ближе, чужие губы скользнули по моим, влажно затыкая в поцелуе. Клянусь, если бы тело шатена не было таким теплым, меня бы точно пробило леденящей лихорадкой. Скользя по мягкому языку своим, я чувствовал, как под веками зрачки расширяются до пределов, погружая в мрак и без того темную радужку. Напрягая все мое тело, Арсений скользнул рукой под футболку, оглаживая торс. Разрывая поцелуй всего на пару вздохов, он мягко улыбнулся, отчего судороги в коленях пробили с новой силой. Непроизвольно дернувшись, я почувствовал, как чужие бедра все крепче вжимают меня в плоскость, провоцируя еще большую эрекцию. Я не мог понять, чувствует ли Арс то же самое, что и я, но за потоком собственных эмоций, все остальное в голове просто плыло. Разрывая поцелуй, Попов поднялся на локтях, оценочным взглядом проходясь вдоль всего моего тела. Поддевая край футболки, он дернул губы в ухмылке. — Сними Чувствуя себя отварным раком, я кое как избавился от ненужного верха, оставаясь в шортах и белье. Спускаясь ниже, голубоглазый обвел подушечкой большого пальца левый сосок, следом прижимаясь к нему губами и аккуратно раздразнивая языком. Леденящая слюна на фоне разгоряченного тела была самым приятным контрастом, заставляющим подавать грудь и живот навстречу партнеру. Хотелось так много сказать, но, доходя до голосовых связок, все слова превращались в хаотичное хриплое дыхание. — Арс, я... Отрываясь от тела, Попов обеспокоено поднял взгляд. Чуть расширенные зрачки и «ходячая» грудная клетка выдавали возбуждение со стороны — Все хорошо?.. — еще более низкий, чем обычно, голос заставил закрыть глаза, отдаваясь пульсацией в члене — Сереж?.. — Да, пожалуйста, продолжай... Я не мог разглядеть выражения его лица, однако уже в следующую секунду чужая ладонь скользнула под ткань слипов, проглаживая пах и проходясь по всей длине члена. Сама мысль о том, что это происходит уже выбивала весь здравый смысл. В голове потоком крутилось имя «Арс» и все, что с ним сейчас ощущается. Хотелось быть ближе, теснее, быстрее, но, казалось, актёр придерживался других планов, поскольку, стягивая оставшуюся на мне одежду, он совсем невесомо, будто играючи, начал проводить кончиком указательного пальца снизу вверх и обратно. Раздражающая щекотка заставляла дергаться все тело, однако сильная рука, надавливая на шею, ослабила колебания. Я не был фанатом асфиксии, но когда это делал Попов, все чувствовалось иначе. Сцепляя пальцы в диаметре, Арсений все также «лениво» и растянуто начал надрачивать, изредка ослабляя хватку на шее и прикасаясь к губам. Тысячи искр в голове взрывались праздничным салютом. Кровать уходила из под тела, все мышцы были будто в невесомости: максимально расслаблены, но в то же время до упора напряжены. Невыносимая медлительность действий со стороны дразнила еще больше. На моменте, когда его большой палец начал плавно растирать головку, я уже не мог сдерживать мычание, рваными обрывками слов умояля его ускориться. Я смотрел в его кристально чистые глаза и чувствовал, как перед моими все расплывается. Следом за его довольной ухмылкой последовало резкое сжатие чужих фаланг вокруг полового органа, пробивающее меня на гортанный стон. Хаотичное, по прежнему вязкое, но заметно ускорившееся движение руки, заставляло венчик головки набухать и темнеть сильнее. Дыхание к чертям сносило. Пульсации по всему телу не давали расслабиться ни на секунду. Вцепляясь обеими ладонями в простынь, я непроизвольно зажмурил глаза, чувствуя, как оргазм стремительно настигает. Чувство неизбежной эякуляции билось в груди, когда мышцы в основании паха резко сократились, выплескивая семя на руку Арса. Продолжая уже более плавные движения, Попов доводил оргазм до конца, следом переводя взгляд на мое красное и усталое лицо. Вновь тепло улыбаясь, он нежно прикоснулся к моим губам своими, замыкая столь приятный процесс поцелуем. Ясность ума постепенно возвращалась, пока Арсений вытирал ладонь от спермы, а я смотрел на него как на восьмое чудо света. Меня не покидала мысль, что я сейчас усну, а на утро он опять исчезнет, уезжая за несколько тысяч километров. Но всякое опасение растворилось, когда голубоглазый лег рядом, разворачивая меня к себе спиной и крепко обнимая. Мягкие губы, утыкающиеся в мою шею, обдавали теплом и завлекали в дремоту. Помню только как по телевизору начинался Гарри Поттер...