Все попадают на ТНТ через постель

Перекидывая обездвиженное тело через плечо, Попов перенес его в спальню на втором этаже. Единственная комната, которая была закрыта на ключ, а окна забиты решеткой. Арс знал, что рано или поздно Антон заявится к нему, уж очень хорошую почву он для этого готовил. Даже если что-то пойдет не по плану, полиции придется долго искать нужный дом, у которого, к слову, есть несколько задних выходов. Рассматривая свою куколку, он нетерпеливо закусил нижнюю губу, предвкушая, как будет растлевать молодое тело. Снотворного, которое он ранее подсыпал в напиток должно было хватить еще часов на пять, поэтому голубоглазый не торопился. У него были грандиозные планы, не зря же он разыгрывал весь свой спектакль на несколько месяцев. И самое приятное, что ему верили. Наивно верили все. Даже тот, кто по началу таил неприязнь, сам приполз к порогу его дома, буквально подал себя на серебряном блюде. Задирая концами пальцев нижний край футболки, брюнет склонился, вдыхая запах молочной кожи. Выводя носом различные узоры, он напоминал саблезубого тигра, готового загрызть полумертвую косулю. Прощупывая карманы и не находя при парне телефона, Арс улыбнулся ― Ты такой наивный... Даже не удосужился забрать мобильник из машины. Ничему тебя жизнь не учит, лягушок. Покусывая кожу ребер, актер чувствовал, как в его глазах разгорается горячее пламя. Ведь в любом сексуальном акте есть элемент садизма. Точнее говоря, активного мужского начала. Женщина отдаётся, мужчина берёт. А если одной женщины, её любви, её ласки недостаточно? А если хочется обладать? Ведь маньяк в большинстве случаев ― это всего лишь продолжение с ножом всё того же сексуального акта. Проковырять всё-таки в теле ещё дырки; убедить себя в том, что там нет никакой тайны. Исключить её. Потому что исключить из другого человека тайну ― это на самом деле означает по большому счёту обладать им. А обладать человеком полностью невозможно. Полностью можно обладать только трупом. Его можно съесть. Его можно порезать на куски, посмотреть, что у него внутри. Всё остальное сохраняет тайну ― и значит, это обладание, влияние неполно. Медленно избавляя Антона от одежды, что сейчас лишь раздражала, Попов нервно цокнул при виде волос в паховой зоне. Конечно, Шастун не был ребенком, но что, так сложно было подготовиться к приезду? Закрывая на это глаза, он принялся покрывать поцелуями побелевшие губы зеленоглазого, пропитывая их влагой собственного языка. Мокрые, грязные касания растекались по всей шее и груди. Арс вылизывал, царапал, гладил, шлепал и издевался так, как только придет в его голову. Его забавляла сама мысль о том, что он может делать в этом мире все, что ему вздумается и при этом выходить сухим из воды. Сколько раз он уже так делал? Сложно вспомнить. Но каждый раз как первый. Ему не надоедало это занятие, и, в сущности, он не считал, что делал что-то скверное. Ведь он «просто... любил этих людей». В его понимании, любовь ― это способность обнаружить другого человека в своей душе, это ― взаимопроникновение душ. Ему нравилось проникаться человеком целиком и полностью, но больше ему нравилось, когда он сам проникал в самую глубь подсознания и тела своей жертвы. Фантазии о том, что Антон сидел вечерами и думал о нем, заводила его похлеще любого порно. Сам шатен не был каким-то особенным в глазах общества, и для Попова он был лишь одним из... Но где-то на подкорке он понимал, что все же сортирует людей для своих утех. Он как бы незаметно начинал делить общество вслед за этой мыслью: нельзя людей убивать, но есть люди, которых ― можно, потому что они ― не люди. Как только эта мысль возникала, вдруг неожиданно появлялись ― незаметно ― всё больше и больше категорий людей, которых он как бы договорился за них не считать. Будучи начитанной персоной, Арсу приносило удовольствие делать доводы в своей голове на основе прочитанных книг. «Гумберт в «Лолите» сделал больно маленькой девочке, он ― педофил, маньяк. А если мужчина старается (так бывает, и, между прочим, это совсем не считается психопатологией), чтобы женщина почувствовала боль и кричала ― он маньяк или нет? Где грань? Может быть все, кому я причинил когда-либо неприятности, на самом деле желали почувствовать себя беспомощными козявками этого мира?». Кто знал... Порой актера посещало неподдельно детское любопытство. С азартом в глазах он ломал конечности, просто, чтобы узнать «что будет»? Это была своеобразная розетка, в которую так и хотелось засунуть пальцы. А представьте, как приятно, когда ты можешь это сделать, причем родители на тебя не накричат, а ток не пойдет по коже. Конечно, все это было приятнее, когда его куколка находилась в сознании, но такую роскошь он мог позволить себя нечасто. Адреналин, растекающийся сейчас по венам мужчины, вел его к пропасти, в которую он был готов сорваться, лишь бы продлить момент искушения, момент власти над беззащитным созданием. Разрезая мягкие ткани рук, он предельно аккуратно, даже дотошно, старался делать свою миниатюрную «работу». Какие-то места он сразу же сшивал портными нитками, совершенно не переживая о санитарии, но отслеживая количество вытекающей крови. У Попова не было тяги убить Шастуна, только не сейчас. Сейчас он просто наслаждался процессом, как шахматист, отыгрывал свою партию, обдумывая каждый ход. Нанося на член смазку, он бесцеремонно входил в неподвижное тело, испытывая его на прочность в любых позах. Кровоточащие раны придавали коже еще более белый оттенок, синяки, появляющиеся от новых экспериментов, наделяли картину живописностью. Грубое, бесчеловечное обращение с парнем напоминало поведение бешеной собаки: грозное рычание, резкость любых движений, полный бесконтроль действий и желание всюду вцепиться зубами. Глаза, покрытые черным мерзким дегтем, испепеляли каждый изгиб. Хрупкий долговязый юноша сейчас напоминал кусок мяса, пропущенный через мясорубку: кровь, сперма, пот и другие жидкости смешивались в одну грязную кашу, пачкая не только кудрявого, но и его обладателя. Пытки продолжались около часа. Когда на чистом холсте не оставалось мета для фантазии, Арсу попросту стало скучно. Бросая тело валяться в комнате, он пошел в душевую. Чувство того, что он переборщил, волновало лишь со стороны того, что его лягушок скорее всего не очнется. Отмываясь от всей гадости, что налепилась на него в процессе, он вышел на балкон, затягиваясь сигаретным дымом. Проходя мимо той самой комнаты, где лежал Антон, он фукнул, смотря на расковырянное тело. С табаком в его тело поступала трезвость после произошедшего, но как показывала практика, для полного прихода в себя ему потребуется еще несколько дней.

***

― Где Антон? - Стас, явно нервничая, метался из офиса в офис — Я же попросил вас всех собраться, это срочно! ― Я не знаю, Стас. Я ему звонил несколько раз, но он просто не берет трубку — обеспокоенный Дима разводил руками. Он не мог достучаться до друга уже часа три — Сереж? ― Я тоже звонил, но бесполезно. Может нам домой к нему съездить? Вдруг что-то случилось. ― Ладно — Шеминов быстро махнул рукой — Давайте только быстро, я вас прошу. Садясь в машину Матвиенко, ребята помчали к Шасту домой. Ехать не долго, но, когда нервничаешь, время течет дольше. На домофон никто не отвечал. Параллельно с этим, Сережа пытался позвонить еще несколько раз. К счастью, в подъезд зашла какая-то женщина, и ребята смогли проскочить внутрь. Дверь была заперта, на звонок реакции не было. На стук тоже. Было очевидно, что Антона дома не находилось. Парни начинали волноваться, потому что в последний вечер он и так довольно сухо выходил на связь. Возвращаясь в машину, коллеги впали в раздумья. ― Блин, ты точно не знаешь, где он может быть? ― Нет, Серег, я же говорил тебе... Я сам в смятении, если честно. ― Да уж, не думал, что нам придется его искать. Стас будет зол. ― Он уже.. ― Блин, ну, может он его потерял где-нибудь? ― Потерял... Точно! Сережа, ты гений! ― подбадривающе подталкивая друга в плечо, Позов начал копаться в своем мобильном, параллельно объясняя — Мы когда были в Воронеже, Антон умудрился аж три раза оставить свой мобильник. Чудом находили. Поэтому мы... ― зависая, тыкая по экрану, он сделал короткую паузу — Короче, мы поставили ему приложение на телефон. Типа, чтобы его отследить. Вот, а второе на мой. Надеюсь, что он не удалил его... Вот! ― Чего же ты раньше молчал. Что там? ― Да я забыл совершенно. Так... Смотри... ― глаза очкарика поползли за оправу от удивления. Молча разворачивая смартфон, он показал экран другу. ― Чехов?! Твою мать, что он там забыл? Эта штука точно не сломана? ― Не думаю... ― Ладно, хуй с ним, давай сюда — выхватывая телефон у Димы, Сережа начал вводить адрес в навигаторе ― Чехов,..Гарнаева, 32... ― Мы серьезно туда поедем? ― Слушай, во-первых, это единственный способ доставить его обратно в студию. А во-вторых... Если бы все было хорошо, он хотя бы брал трубку — заводя машину, Сережа уже примерял задней мыслью возможные причины поездки Антона за город ― Может разряжен? ―Вряд-ли... Когда телефон разряжен, гудки не идут. Пристегнись. Ехать всего час, управимся. Судьбы ребят в последнее время напоминали спутанные нити, в которых, если дернешь одну, то потянутся и остальные. Стараясь откладывать негативные мысли в дальний ящик, парни предполагали причины столь внезапного переезда. ― Может, у него там родственники. Он поехал повидаться, а телефон просто оставил где-то? А мы сейчас просто заявимся, и как это будет выглядеть..? ― Помни, Поз, лучше перебдеть, чем недобдеть. К тому же, в первую очередь, мы везем его на работу по просьбе Стаса. ― Он и нам скоро названивать будет.. ― дергаясь от неожиданного звонка, Дима тяжело вздохнул. ― Антон? ― Вспомнишь говно... ― принимая звонок, он отрицательно качнул головой — Алло, Стас. Мы... Мы поехали за Антоном. Тут пробка жуткая. Мы задержимся. Если можно как-то перенести встречу на вечер, было бы здорово. Да...Да, Стас... Хорошо, мы поторопимся. Постараюсь... Хорошо, все, пока. ― Чего он говорит? ― Сказал, чтобы мы торопились. ― Было бы это так просто... Ха, и ведь он даже нам не сказал, что уезжает! ― А должен? Ты же знаешь Антона, он вообще не любит отчитываться. Дорога утомляла скорее не своей продолжительностью, а эмоциями, что парни успели испытать за время пути. Подъезжая к нужному месту, они огляделись. Дом, который был отмечен на навигаторе являлся каким-то магазином. ― Погоди — одергивая друга за плечо, Позов указал на угол здания — Смотри, это машина Тохи. Давай поближе. Останавливаясь, Дима выскочил из машины, заглядывая в машину друга. Телефон и рюкзак на заднем сиденье. Но самого Антона в машине не было. Мысль, что он вышел недавно, уходила на задний план, потому что адрес не менялся всю поездку. Дергая ручку дверцы, Сережа, который подошел следом, на свое удивление, открыл машину. ― Он что, долбоеб, даже дверь машины не закрыл? Пиздец... Доставая мобильник друга, Матвиенко разблокировал. ― 44 пропущенных, блять. Ты знаешь пароль? ― Да, 198441 ― Смотри, тут включен навигатор. ― Какой адрес? ― Чехов, Гарнаева, 41с. Это где вообще? ― Судя по расположению домов на улице... Дальше 34, 36 и перекресток. Значит. Должен быть поворот. ― Я видел один, двумя домами ранее, может там? ― Садись в машину. Возвращаясь назад, парни смогли найти нужный перекресток, и, поворачивая, начали внимательно смотреть на номера домов. ― Так... 37, 39, 41! Сереж, притормози. Тут пешком пойдем. Останавливаясь в метрах ста от нужного дома, ребята начали искать 41с. Правда, поиски не заняли много времени, поскольку один из домов довольно сильно выделялся на фоне остальных. Торопя Матвиенко, Позов взял его под руку, утаскивая в сторону двери. ― Заборная калитка открыта.. Пошли дальше? ― Пошли. Но будь наготове. Позвонив в звонок, Сережа просверливал взглядом дверь. Каково было удивление парней, когда дверь им открыл Попов, явно не ожидавший таких гостей. ― Арс!? ― то-ли радостно, то-ли испуганно вскрикнул обладатель хвостика ― Сережа... Дима... Это неожиданный приезд. Как вы меня нашли? ― По телефону Антона. Не ждал? ― выгибая бровь, настороженно посмотрел Дима ― Нет... Но вы проходите, конечно. Чаю выпьем. ― Мы не чай пришли пить, в другой раз. ― проходя внутрь, процедил Позов — Где Антон? Нам нужно на работу. ― Антон?... Его тут нет. А должен быть? ― Должен. Ты ему адрес скидывал. ― Слушай, Арс, я так рад, что ты здоров, я так соскучился по тебе! ― встревая в разговор, Сережа полез с объятиями ― А.. Я тоже тебе рад, Сергуль — похлопывая по спине, опешил Попов — Может, хотя бы присядете? Садясь в общей гостиной, что располагалась напротив лестницы, Косичка пытался занять все внимание Арсения, говоря без умолку. ― Арюша, дорогой, как ты вообще? Столько времени прошло! Я, если честно, так соскучился... Почему ты не писал мне? Я бы приехал, поддержал тебя.. ― Да просто не хотел тебя лишний раз тревожить — нехотя принимая чужие объятия, натягивал улыбку Арс — Ну, если вы приехали только за Антоном, то спешу вас расстроить... ― Да мы рады, что тебя встретили, Арсюш! Правда, Дим? ― Непременно... ― тщательно наблюдая за поведением Попова, он тяжело вздыхал, понимая, что все время по работе с Сережиным восприятием было потрачено впустую. В это время наверху послышался резкий грохот, а следом болезненный стон. Поднимая убийственный взгляд на Арса, Позов вскочил с места ― Что это? ― Кошка — спокойно отвечал Попов, хотя было видно, что глаза его явно забегали ― Кошка? Обожаю кошек. Я посмотрю? ― целенаправленно идя в сторону лестницы, Дима крикнул в ужасе, когда увидел, как в коридоре на втором этаже еле отползает окровавленное тело. Забывая обо всем, он резко побежал по ступенькам в сторону друга, пытаясь разглядеть его лучше. Антон, чьи кудри слипались от спермы, выглядел как труп. Глаза, в которых частично полопались капилляры, закатывались от бессилия. Шастун пытался что-то сказать, но мог лишь беззвучно шевелить губами, отхаркивая кровь из горла. Позов содрогнулся от шока — Твою мать... Слыша разъяренные крики и шаги сзади, он резко развернулся, но не успел, получая по позвоночнику тяжелой подошвой. Арсений, который материл всю планету за то, что Шастун очнулся на несколько часов раньше положенного, был готов убить любого на месте. Сережа, который до этого стоял в ступоре, не мешкая, прыжком повис на шее Попова, оттягивая его вниз по лестнице. Помогая другу подняться, он остановил взгляд на перебитом коллеге. Ощущение будто в легких перехватило дыхание не давало ему закричать, отчего он лишь в ужасе таращился с открытым ртом. Смотря на весь ужас, что причинил его лучший друг Антону, Матвиенко почувствовал, как его розовые очки окончательно спали. В это время хозяин дома вскочил на ноги, надвигаясь на парней и пытаясь их завалить на пол. Разбивая очки Диме, он сам получил несколько раз по переносице. Ужас от увиденного пробивал адреналин в крови ребят, поскольку не теряя ни секунды, они брали любые подручные предметы и бросались ими точно в голову. Хаос, мешанина вокруг превращала вскоре все пространство в свалку. Подходя вплотную, Арс, из виска которого уже хлестала кровь, накинулся на Поза, вмазывая ему несколько раз кулаком по печени. Сережа, пытающийся оттащить Попова, что был значительно больше и сильнее, в состоянии аффекта, взял вилку, что валялась рядом на полу, и воткнул ее в шею актера. Громкий крик раздался на весь дом. Арсений отскочил, с неимоверной болью хватаясь за шею. Действуя на рефлексах, мужчина попятился назад. Не видя, но лишь ощущая еще один удар по лицу от Позова, он свалился у стены, кряхтя себе под нос. Боль разъедало все тело. Дима, чувствующий, как на правом боку у него скоро появится гематома, со всех оставшихся сил ринулся в сторону Шаста. Антон лежал неподвижно. Прикладывая руку к изрезанному запястью, кареглазый почувствовал, как пульс идет. Набирая на мобильном полицию, он быстро назвал адрес, объясняя куда ехать и что нужно захватить с собой скорую помощь. Сережа, который судорожно дышал в двух шагах, внезапно закричал от резкого выстрела. В секунду оборачиваясь, парни увидели, что Арс в полуобморочном состоянии достал из ящика пистолет. Не в силах подняться, он стрелял прямо оттуда ― Сережа, быстро пробеги с лестницы в гостиную, а я выхвачу у него пистолет — судорожным шепотом указал на дверь Дима Собираясь с духом, Матвиенко выскочил с последней ступеньки. Следом за ним Позов. Выстрел. Крик. Грохот. Не добежав до комнаты, Сережа падает, хватаясь за простреленную голень. Стараясь игнорировать крики друга, Дима резко выхватил у Попова оружие, откидывая его на безопасное расстояние. Концентрируя силы в кулаке, он со всей дури вмазал актеру по виску, окончательно его вырубая. Тяжело дыша, и не отдавая отчет в своих действиях, Позов кинулся к другу, стараясь его успокоить. ― Сережа, Сереженька, потерпи немного, скорая сейчас будет, ты только дыши — душераздирающее стоны Матвиенко потряхивали Диму еще больше — Сейчас, родной, потерпи немножечко... Я что-нибудь придумаю. Находя на кухне аптечку, он кое-как достал оттуда бинты, собирая излишки крови. Через минут десять приехала скорая. ... Три пациента поступило в отделение в этот день. Один на грани смерти с тяжкими травмами 4 степени. Второй с простреленной голенью и ссадинами по телу. Третий со сломанным носом и отеком в районе печени. ... Дима и Сережа смогли выйти из больницы уже через пару дней. Антон находился под наблюдением еще месяц. За это время Попов подвергся немедленному суду, где по итогу его положили в психиатрическую больницу под тотальный контроль. Через четыре недели раны Шастуна более-менее затянулись, оставляя лишь россыпь белых шрамов по всему телу. За время нахождения в больнице он сильно исхудал. Вспоминая все, что произошло с ним в тот день, его тянуло блевать в ту же секунду. Надеясь, что дома ему станет лучше, врачи выписали его. Но лучше не становилось. Друзья навещали парня каждый день, будучи обеспокоены его состоянием. Еще через неделю Антон попал в стационар психиатрической клиники с анорексией. Ослабленное тело парня получало хоть немного питательных веществ лишь через капельницы. Нервные срывы и панические атаки на фоне недомогания лишь усиливались с каждым днем. Он почти все время спал, а когда не спал, то смотрел в стену напротив, каждый раз содрогаясь, когда кто-то проходил по коридору. Он чувствовал себя сломленным не только снаружи, но и внутри. Все чаще он ловил слуховые и голосовые галлюцинации. Однажды ночью, увидев в своей палате Арса в больничной одежде, он с вопиющим ужасом заревел, поднимая на ноги весь отдел. Видение это было или нет, он не помнит.