Проклятие свободы

      Когда-то в волшебном мире существовали пары, благословенные на небесах. «Истинные», как их называли. Сама Магия даровала этим людям метки, способные указать на человека, предназначенного тебе судьбой. Они были двумя частями одного целого, их единение создавало полную гармонию душ.       Говорят, когда эти пары встречаются, они чувствуют, как метка начинает гореть. Их тело охватывает такая эйфория, что невозможно отличить боль от радости. Все чувства смешиваются. Они чувствуют, словно нашли свой дом, пристанище и не хотят больше расставаться. По крайней мере, так было сотни лет назад.       Со временем, сила воли и эгоизм волшебников становились все сильнее, они стали сопротивляться природе, истинности. Им не нравилась сама мысль, что у благородного человека в паре может быть нищий оборванец или человек своего пола или между двумя людьми могла быть большая разница в возрасте. Поэтому волшебники стали отказываться от истинной пары, становясь супругами совершенно других людей, заводя семьи не с истинными.       Они могли быть счастливы и в таких отношениях, вот только того самого единения, чувства безграничного счастья, полного опьянения любовью не было. Родственные души стали постепенно исчезать, метки стали большой редкостью. Казалось, они канули в Лету.       Существует легенда, почему метки стали возвращаться в волшебный мир. Грустная, печальная история. Когда-то жила пара, они были рядом долгое время, но они не знали, что были родственными душами. Пара была друзьями, чувство теплоты и нежности по отношению друг к другу они не считали романтической любовью. Они были едины. Вот только девушка однажды осознала, что любит парня, в отличии от него. Их любовь была несчастна, они не смогли быть вместе, потому что девушка умерла. И только в этот момент парень осознал, что тоже любил ее, но было уже поздно. Он решил мстить, вот только облегчения это не принесло. И так он и ходил по миру, не влюбляясь больше ни в кого, кроме той девушки.       Магия, Судьба и Смерть были настолько тронуты их историей любви, что решили снова давать волшебникам метки, чтобы не было повторения ужасной истории, чтобы люди знали, кто их родственная душа и могли найти ее. Так, в мире снова появились истинные. Не у всех были метки, но с каждым годом их становилось все больше.       В семнадцатый день рождения на теле парня или девушки в любом месте появлялась татуировка родственной души. Никто не знает, что она из себя будет представлять, потому что в истории сохранились разные упоминания. Это были и полные имена, и анимагическая форма, и парные татуировки. Чёрные чернила болезненно проступали на коже, человека лихорадило. Но на следующий день он был полон сил.       Не все волшебники обрадовались такому, потому что чистокровные могли быть родственными душами с нечистокровными, и тогда начинался хаос. Было благословением для них, если родственная душа подходила по статусу или ее вообще не было. К счастью для них, соулмейтство только-только начало возвращаться, поэтому они не были обременены природой и Магией. Но если такое случалось, волшебник из благородной семьи считался проклятым. Такой роду не был нужен. От них избавлялись, дабы не навлечь позор на семью.       Уже долгое время среди чистокровных не было слышно о родственных душах. Всего несколько родов получили благословение Магии и наличие метки у члена рода. Поэтому волшебные семьи не особо и волновались.       Но все рано или поздно менялось.

***

      — Мама, мы обязаны туда идти? — спрашивает мальчик лет пяти, ожидая, пока мама поправит и так идеально сидящую рубашку. Он немного недоволен, потому что его заставляют отправиться на встречу для узкого круга чистокровных волшебников. Честно признаться, мальчик не горел желанием идти куда-либо. Ему больше нравилось проводить время дома, читая книги или летая на метле. Зачем ему эти посиделки, когда все необходимое есть и дома?       — Драко, тебе пора познакомиться с детьми твоего круга. Уже сейчас ты должен заводить правильные знакомства, — назидательно ответила красивая женщина с такими же, как у мальчика, белыми волосами. Ее лицо было строго, голос тверд, но отдавал теплотой, когда она говорила с сыном. Синее платье идеально подчеркивало ее фигуру.       Мальчик скривился. Он постоянно слышал о том, что ему стоит дружить с правильными людьми, что он чистокровный волшебник из благородного рода, что одно только его существование — это благословление для всех других. Малфой — почитаемая фамилия, которую стоит уважать и бояться. Драко гордился тем, кем он родился, но порой это слишком утомляло. Он не хотел сейчас думать о своей чистокровности и происхождении, когда есть метла, игрушки и книги. Он был всего лишь ребенком.       — Я понял, — пародируя отца, мальчик растягивал гласные и сделал максимально серьезное лицо. Но представив, как он выглядит со стороны, тут же прыснул.       — Драко, — строго произнесла Нарцисса, мама мальчика. — Веди себя прилично. Не позорь нас с отцом. Помни, что ты…       — Малфой, — закончил за нее сын.       — Не смей меня перебивать, — отчеканила Нарцисса. — Прояви уважение. Я вложила столько сил в твое воспитание, будь добр показать это.       — Да, мама, — кивнул Драко. Он был сообразительным мальчиком. Драко понял, что самое время включить правильного мальчика, того, кого так обожают родители и хотят видеть постоянно. Жаль, Драко не всегда удается это делать.       — Отлично, — Нарцисса окинула сына придирчивым взглядом, затем кивнула, видимо, довольная внешним видом мальчика. — Идем. Отец ждет нас.       Женщина вышла из комнаты сына. Драко последовал за ней, напоследок окинув свою комнату серого цвета взглядом. Она ему не нравилась. Слишком скучная, унылая, пустая. Лишь полки с книгами его радовали, но ему не разрешали хранить большинство из них здесь, потому что «у них есть библиотека».       У Драко не было друзей. Он считал детей его возраста глупыми и скучными, а со старшими дружить не позволял возраст. Так он и проводил дни в одиночестве, действительно наслаждаясь этим. Лучше быть в обществе умного себя, чем глупых сверстников. Единственными его знакомыми были Винсент Крэбб и Грегори Гойл, с которыми однажды его познакомил отец, и впечатление они оставили не самое лучшее. С тех пор Драко искренне верил, что все его сверстники глупые, заботящееся только о том, что скажут родители. Скучно.       По этой причине Драко не горел желанием знакомиться с другими детьми чистокровных семей. Они все будут вести себя, как наследники, строить не пойми кого из себя и хвастаться величием чистокровных магов и, в частности, своими семьями. Даже пятилетний Драко понимал, что дети его возраста заниматься должны совсем не этим. Но младший Малфой просто был умнее.       Драко вздохнул совсем уж обреченно и спустился к родителям, которые ждали его в комнате с камином. Отец придирчиво оглядел его внешний вид и слегка кивнул, ничего не сказав. Что ж, Драко и не ждал его слов. Ему даже больше нравилось, когда Люциус Малфой молчал. Потому что в ином случае мальчику приходилось выслушивать целые лекции о своем неподобающем поведении и что он позорит род Малфой.       Люциус держал в руках шкатулку, которую протянул сыну. Драко взял ее, с любопытством оглядывая. Деревянная шкатулка, с вырезами на крышке для драгоценных камней. У нее были маленькие, изогнутые ножки. Драко признал, что она была красивой.       — Подаришь наследнице Гринграсс в честь Дня рождения, — холодно сказал Люциус.       — Хорошо, отец.       Мужчина первым вошел в камин. Он бросил летучий порох, крикнув «Гринграсс-мэнор», и исчез в языках зеленого пламени. Нарцисса снова поправила одежду сына, строго взглянув на него.       — Веди себя достойно, Драко. Не смей провоцировать отца, — она посмотрела на немного обреченное лицо Драко и позволила себе небольшой жест нежности, положив руку на плечо мальчика и ободряюще его сжав. — Там будет много ребят твоего возраста. Уверена, ты найдешь среди них кого-то, кто будет достоин твоего интереса.       — Они все глупые, мама, — немного грустно сказал мальчик.       — Не будь так категоричен, Драко, — Нарцисса позволила себе небольшую улыбку. Ее сын рос хоть и озорным хулиганом, но очень умным, талантливым и сознательным не по своим годам. Она могла им гордиться, но работать над его воспитанием нужно было и дальше. Женщина подтолкнула сына к камину. Вскоре все семейство Малфой было в Гринграсс-мэноре.       Люциус недовольно посмотрел на них, испытывая негодование от того, что больно уж долго они были. Нарцисса взяла мужа под локоть, ничем не показывая, что этот взгляд для нее хоть что-то значил. Она сама прекрасно знала, когда ей стоит появиться. В девичестве она была Блэк, а кровь не вода, ее так просто не выльешь.       Драко шел рядом с родителями, сжимая в руках шкатулку. Он высокомерно поднял подбородок, стараясь с легким презрением смотреть на окружающий мир.       Они подошли к высокому мужчине, с карими глазами и черными волосами, и русоволосой женщине с голубыми глазами. Они были изысканно одеты, как и подобает в высшем обществе.       — Джонатан, Мелания, — чинно кивнул Люциус, целуя ладонь женщины.       — Люциус, Нарцисса, — слегка улыбнулся Джонатан Гринграсс, прикасаясь губами к тыльной стороне ладони Нарциссы, — и, полагаю, маленький Драко.       — Мне уже пять лет, — фыркнул мальчик, гордо вздернув подбородок. Он почувствовал на себе испепеляющий взгляд отца и дабы сгладить впечатление, повторил его жест, целуя ладонь миссис Гринграсс. — Приятно с вами познакомиться, — и улыбнулся самой невинной улыбкой из своего арсенала.       — Какой очаровательный мальчик, — рассмеялась Мелания.       — Не очаровательнее Вас, — белозубо улыбнулся Драко.       — И к тому же льстец. Далеко пойдешь, маленький джентльмен.       — Благодарю, миссис Гринграсс.       — Астория и остальные ребята в игровой комнате. Можешь пройти к ним. Микки проведет тебя.       К ним подошел эльф, одетый в чистую, белоснежную наволочку с гербом рода Гринграсс на груди.       — Я провожу Вас, маленький господин, — эльф хлопал своими большими голубыми глазами. Драко кивнул и направился за ним следом, пытаясь не слишком очевидно пялиться на все вокруг. Мальчик был любопытным, но воспитание не позволяло ему глазеть на других людей, одетых во всевозможные мантии разных цветов и кроев, причудливые прически и макияж. Все равно с Нарциссой Малфой никто не сравнится. Мальчик хмыкнул своим мыслям.       Драко вошел в просторную, светлую комнату, где на него уставились сразу несколько пар детских глаз. Он вежливо поздоровался, как подобает юному воспитанному наследнику, коим он и являлся в данный момент. Он даже не потрудился нацепить улыбку, ему было откровенно скучно. Он прервал их на чинном распитии чая, что тут говорить. Драко мысленно закатил глаза, дети стараются быть взрослыми. Смешно.       Одна девочка встала из-за стола. Астория Гринграсс, догадался он. Она была похожа на мать. Длинные, каштановые волосы, завитые в кудряшки и собранные причудливой заколкой на затылке. Карие, пронзительные глаза, тут же принявшиеся изучать его с ног до головы. Драко чуть не прыснул. Он почувствовал себя зверушкой, выставленной на продажу. Что ж, он находил такие вещи смешными.       — Поздравляю с днем рождения, — Драко протянул подарок, стараясь изобразить улыбку на лице. Астория задрала подбородок, беря в руки шкатулку. Она ничего не ответила. Драко стиснул зубы. Противная девчонка, впрочем, как и все девчонки. Астория открыла подарок, и только после этого соизволила кивнуть, сухо благодаря мальчика.       — Присаживайся, — она махнула рукой на стол, где сидели другие чистокровные детки. Драко собрал все свое терпение в кулак, напоминая себе, что он Малфой, что они не срываются, что родители убьют его, если он что-нибудь натворит. Это немного успокоило его.       Драко усадили между девочкой с кукольным лицом и мальчиком, похожим на эльфа. У девочки были черные, блестящие волосы, большие синие глаза, обрамленные густыми ресницами. Драко она показалась очень красивой, но какой-то бездушной. Точно кукла. Мальчик-эльф был миленьким, но маленьким. Ему было года три, и Драко не понимал, что он здесь делал. Его уши были заостренными, а глаза какими-то стеклянными, но это из-за их цвета: кристально-голубые.       Стол был прямоугольным, укрытый белой скатертью. Множество блюд стояли на нем, но Драко заметил, что никто почти ничего не ел. Дети сидели за столом, пили чай и приглушенно разговаривали. Скукота. Астория сидела во главе стола. Семилетняя девочка принялась представлять их друг другу. Так Драко узнал, что кукольную девочку зовут Пэнси, а мальчика-эльфа Лео.       Все вернулись к разговору, который прервал Малфой своим появлением. Прислушавшись, он понял, что они обсуждали Хогвартс. Драко чуть не поперхнулся чаем. До Хогвартса еще столько времени, а они уже обсуждают факультеты и учебу. Мерлин, как скучно. Он принялся разглядывать всех вокруг, чтобы хоть чем-то себя занять.       — Прекрати крутить головой, — равнодушно сказала девочка-кукла. — Иначе они переключатся на тебя, твое поведение, потом на магглорожденных, на недостойных магглов и других рас, превосходство волшебников, нам придется выслушивать еще и этот бред, и этот абсурд никогда не закончится.       Она произнесла это так, что ее услышал только Драко. От удивления он чуть не открыл рот, но ограничился лишь немного расширившимися глазами. Драко стал рассматривать ее. Обычная чистокровная наследница, но было в ней что-то, что отличало ее от других. Малфой принялся думать. Пэнси была для него загадкой, которую он хотел разгадать. Это точно не было скучным.       — Хватит пялиться, — она посмотрела на него своими синими глазами. Ее лицо было безэмоциональным. Драко взглянул в ее омуты, и он понял, что его зацепило в ней. Ей было так же скучно, как и ему.       Интересно, какой она была? Настоящая Пэнси? Мальчик пообещал себе разгадать эту тайну. Именно так Драко Малфой познакомился с Пэнси Паркинсон.       И даже спустя двенадцать лет девочка-кукла не была полностью разгадана. Пэнси хранила множество секретов.

***

      Они вышли в сад. Драко был рад. Ему надоело сидеть в игровой комнате и слушать пустые, скучные разговоры. Пэнси больше не говорила с ним, как бы он не старался разговорить ее. Они лишь играли под столом в камень-ножницы-бумагу, совершенно не меняясь в лице. Драко улыбнулся. Пэнси была интересной, хоть и холодной кукольной девочкой.       Астория вела их по саду, рассказывая, какие цветы и растения тут посажены и откуда привезены. Она иногда запиналась, но не подавала виду. Говорит заученную речь либо копирует кого-то, понял Драко. Здесь Астория ему совершенно разонравилась. Шансов у них быть друзьями вообще нет.       Они шли по тропинкам, но тут взгляд Драко зацепился за пробежавшую тень. Мальчику стало любопытно. Он оглянулся на остальных и, поняв, что на него никто не обращает внимание, даже Пэнси, блондин тихонько отстал от группы детей, тут же скрываясь за кустом, который был на несколько сантиметров выше него. Драко чуть не потер руки, предвкушая веселье. Он, крадучись, словно шпион, перебегал от куста к кусту, тихонько выглядывая, воображая, что он на суперсекретном задании.       Драко стоял за очередным кустом, немного согнувшись, когда в его затылок что-то уперлось и над самым ухом раздался зловещий шепот:       — Вы были пойманы, агент. Вам грозит немедленное уничтожение.       Драко от испуга подпрыгнул. Он резко обернулся, чтобы тут же лицезреть хохотавшую девчонку. Драко прищурился, разглядывая эту шутницу. Она была ниже него, с белыми, прямо как у него, волосами, которые были заплетены в косу, одетая в белый сарафан. Драко уставился на нее. Она была такой маленькой и хрупкой, белоснежной и легкой, что Драко боялся, как бы эту Фею не унес ветер.       — Вы убиты, — она взмахнула тонкой веточкой, видимо, подобием палочки, и сделала фальшивое печальное лицо, словно ей было жаль.       Драко решил подыграть ей. Он схватился за грудь и стал медленно оседать на землю, закатывая глаза. Когда он уже лежал на спине и мог лицезреть голубое небо, над ним нависла девочка, ухмыляясь.       — Сердце с другой стороны, — она пыталась не смеяться, делая серьезное выражение лица, но быстро сдалась. Драко тут же переместил руку, все еще играя роль мертвеца. Он закрыл глаза и слушал, как смеялась девочка. Что ж, возможно, не так уж тут и скучно.       — Поднимайся, — Драко открыл глаза и увидел перед собой протянутую руку.       Секунда раздумий, и он схватился за ладонь той, которой впоследствии пообещает защищать до конца своих дней.       Мальчик отряхнул одежду от пыли, стараясь привести себя в более-менее порядок. Он представил, как сердиты будут родители. Но ему ничего не оставалось, Драко вздохнул, мысленно готовясь к лекциям.       Он почувствовал на себе любопытный взгляд. Драко в ответ стал разглядывать девочку. Она действительно была похожа на фею. Ему было интересно, кто она. Потому что всего несколькими действиями она разбавила эту скучную атмосферу.       — Я Драко, — он представился. Без фамилии, упоминания родителей или еще чего-то. Имя было только его и больше ничьим. Он не хотел, чтобы его судили, опираясь на знание того, чей он сын. Но было глупо полагать, что его здесь не знали. Чистокровным детям с грудным молоком матери передавали знания имен членов родов.       — Дафна, — девочка кивнула. Драко посмотрел в ее серо-голубые глаза. Он никогда не видел таких. На солнце они были почти голубыми, но в тени становились серыми.       Они смотрели друг на друга, глаза в глаза. Кажется, именно в тот момент между ними завязалась связь дружбы, которой предстояло пройти много испытаний. Они были детьми, им не нужно многого, чтобы решить дружить с кем-то. Они хотели этого, и они делали это.       — Давай дружить, Дафна, — Драко протянул руку. В одной из книг так делали, когда хотели скрепить узы дружбы и сотрудничества.       — Давай, Драко, — она кивнула, пожимая руку. Они словно попробовали имена друг друга на языке.       — Я буду звать тебя Феей, — неожиданно для девочки сказал мальчик. — Потому что ты похожа на фею.       Дафна лишь кивнула. Сегодня был ее день рождения. Мальчик, который так легко включился в ее игру, который заставил смеяться в этот день, когда о ней забыли все, который предложил стать ее первым другом, имел право дать ей прозвище. И даже спустя двенадцать лет Драко все еще будет звать ее Феей, потому что Дафна именно ею и была. Феей, что спасала его в самые темные времена, прямо как в сказке.

***

      Дафна лежала на коленях Драко, листая блокнот с эскизами, пока тот читал книгу о редких ядах. Напротив них расположились Тео и Пэнси. Паркинсон сидела у окна, задумчиво водя пальцем по столу в их купе, в то время как Нотт играл со снитчем в руках.       Они всегда ездили в этом купе. И вот в седьмой раз они отправляются в Хогвартс в том же составе, что и на первом курсе, сидят на тех же сидениях, глядят в то же окно. Тео мог бы перечислить все старые надписи, которые были мелко выцарапаны, сколы и трещины в деревянном полу, безошибочно найти прожженную дырку в сидении, которую оставил ещё на втором курсе. Ничего не менялось с тех пор.       Именно в этом купе он познакомился с девочками, а потом и Драко. Нотт помнил, как сидел здесь в одиночестве, когда Дафна и Пэнси влетели в купе, смеясь. Стоило Паркинсон заметить его, как она тут же приняла холодный вид, в отличии от Дафны, которая лишь перестала смеяться, но ухмыльнулась так широко, словно планировала его убийство.       Тео пожал плечами и отвернулся. Ему не было интересно. Он привык быть в одиночестве. За одиннадцать лет его жизни он почти никогда не покидал поместье. Люди его совершенно не интересовали. В какой-то степени он был антисоциальным.       Дверь купе снова открылась, и в проеме появился мальчик блондин. Он был раздраженным, с покрасневшим лицом и взлохмаченными волосами.       — Вот вы где! — он был сердитым. — Вы еще ответите мне за…       — Драко, смотри, тут мальчик, — Дафна перебила его. Драко посмотрел на нее с недовольством, мысленно сжигая одним взглядом. — Кажется, я его ни разу не видела на этих приемах, — она задумчиво провела рукой по подбородку.       — Может, он магглорожденный, — Драко пожал плечами, немного растягивая гласные. Он мигом преобразился, не было ни тени эмоций на его лице. Лишь отстраненность.       — О! — Дафна улыбнулась. — Так еще интересней. Привет, — она обратилась к Тео, подсаживаясь к нему, что все трое остальных детей с шоком в глазах уставились на нее. Что это, черт возьми, было? — Я Дафна, это Драко и Пэнси. Давай дружить?       Тео выгнул бровь. Что? Ему только что предложили дружбу? Вот так просто? Не зная его, его происхождения? Они предположили, что он магглорожденный, но ведь это было не так.       — Дафна., — начала было Пэнси, но Гринграсс лишь отмахнулась. Она в ожидании смотрела на Тео. Пэнси и Драко переглянулись. Малфой закатил глаза, показывая таким образом, мол, ты ее знаешь. Если что-то взбредет в голову, Дафну ничего не остановит.       — Я… — Тео был немногословным, но такое с ним случалось впервые, чтобы в голове ни одной связной мысли. — Я… Я не магглорожденный! — выпалил он, с ожиданием смотря на ребят. Ему впервые предложили дружбу.       В глубине души он хотел быть, как все. Свободным. В выборе книг, еды, увлечений, прогулках, друзей. Но Нотт уважал честность. Он не любил, когда ему лгали, потому что наслушался достаточно, и старался сам не лгать. Он не хотел строить дружбу на лжи.       — Ладно, — кивнула беззаботно Гринграсс. — Так что? Ты согласен?       Тео беспомощно посмотрел на друзей девочки, предлагавшей ему дружбу. Что он должен сделать? Над ним не смеются? Это не сон? Неужели это его реальность?       — Соглашайся, — Драко приземлился на сидение. — С нами не скучно. Правда, мы немножко ненормальные. Так все говорят.       — Говори за себя, Драко. — Пэнси изящно присела, откидывая длинные волосы за спину. — Ненормальный здесь тут только ты.       На Тео уставились три пары глаз, ожидающих его ответа. Он глубоко вздохнул и ответил:       — Хорошо. Я буду с вами дружить.       И лишь спустя какое-то время ему, наконец, ответили, почему Дафна тогда предложила ему дружбу. Он отлично вписывался в их компанию ненормальных, это было видно по его глазам.       Купе хранило множество воспоминаний. Хороших и плохих, радостных и грустных. Но это все еще было их купе.       Тео посмотрел на Дафну. Потом перевёл взгляд на Пэнси. В их компании были две девушки, и Тео не знал плакать ему или смеяться. Они были разными, но в тоже время у них было много общего. Вопреки общепринятым ожиданиям, Дафна и Пэнси хоть и были близки, но для Гринграсс всегда на первом месте был Драко. И для Тео было очевидно, почему так, как и для Пэнси. На это было много причин.       Пэнси же старалась держать всех на расстоянии, но это было напускным. В их компании многое было напускным, потому что они слизеринцы. Дети пожирателей, гнусные и мерзкие ублюдки, жаждущие истребить грязнокровок. Так считали все. Сами же семикурсники не считали нужным кого-либо переубеждать. Они привыкли, да и плевать было, что там говорят за спиной.       Пэнси была красива, впрочем, как и всегда. Она уже была одета в школьные форменные рубашку и юбку. Серебристо-зеленый Галстук аккуратно обвязывал ее шею. На ногах чёрные гольфы и удобные лоферы. Ее чёрные, длинные волосы волной струились по спине, блестя в лучах солнца. Она заправила их за левое ухо, и Тео мог увидеть ее аккуратные маленькие сережки в виде змеек. Он усмехнулся. Надо же, даже здесь приверженность их факультету. Сколько Тео знал Пэнси, она никогда не выглядела неряшливо или не стильно. Всегда с иголочки, всегда прекрасна.       Чего не скажешь о Дафне. Нет, она тоже была аккуратна и красива, вот только стиль у неё был совсем другим. Гринграсс отдавала предпочтение темным оттенкам, ещё больше оттеняя природную бледность и белоснежность своих волос. Она лежала в форменной юбке, которая немного задралась, но Дафна и не думала отдёрнуть. Стесняться ей было нечего. Бояться тоже. Вместо рубашки чёрная футболка с аккуратной надписью на груди, с пояса свисали пару цепей от ремня на юбке, на ногах чёрные массивные ботинки. Вот такой была Дафна, не нежная леди, а настоящая бунтарка.       Для многих их дружба была очевидна. Змейки объединились и держится вместе, ведь так положено. Родителей устраивала такая дружба, ведь там были «правильные» дети. Вот только для самих ребят их связь стоила намного больше. Они тогда, ещё в детстве, поняли, что им стоит держаться вместе, потому что они похожи, потому что они смогут понять друг друга. За спиной каждого человека существует своя темная история.       Было немного иронии в том, что Драко и Дафна были блондинами, а они с Пэнси брюнетами. Как белая и чёрная половины. Вот только они никогда не делили ничего на черно-белое. Для них все было серым. Поэтому и их мнимое разделение по цвету волос лишь вопрос природы, но никак ни их.       — Говорят, в этом году будет что-то интересное, — Пэнси оторвалась от окна, смотря своими синими глазами на друзей.       — Я слышал, — кивнул Драко, отрываясь от книги. Он убрал ее, запомнив страницу, на стол. — Отец говорил что-то о грандиозном событии. Но никакой точной информации у меня нет. Он все тщательно скрывает. Даже никаких бумаг в его кабинете не обнаружил.       — А я вообще впервые слышу, — пожал плечами Тео. — Меня не было дома все лето, — он усмехнулся. Немного горько и печально. — Но лагерь в горах был интересным, — он говорил лениво, словно его вообще ни капли не задевала эта ситуация. Он видел холодные лица друзей, знал, что они делали это специально, словно они не замечали его стенаний, но в их глазах всегда читался вопрос «Порядок?», на что Тео старался отвечать максимально честно: «Хреново, но я справлюсь». Для слизеринцев этого было достаточно. Они не лезли в души друг друга, не пытались насильно проявить заботу. Они молча поддерживали и также молча обещали всегда быть на стороне друга.       — Турнир Трёх Волшебников, — Дафна не отрывалась от своих эскизов, находя на первых рисунках кучу ошибок, которые ей нужно было в будущем исправить.       — Черт возьми! — выругался Тео. — Они с ума сошли? История ничему их не учит?       — Откуда информация? — Драко прищурился, поворачивая голову к Дафне. Она подняла свои серо-голубые глаза на него, смотря снизу вверх.       — В кабинете отца нашла документ. Видимо, он не заметил его, так как он валялся среди остальных бумажек, — небрежно отмахнулась Гринграсс. Она почувствовала, как Драко запустил свои пальцы в ее волосы, массируя и успокаивая. Незаметной — вот какой себя чувствовала дома Дафна. Отец никогда не замечал ее проникновений в кабинет, он никогда ничего не прятал, зная, что Астория не сунется, а Дафна не способна на такое. Она ведь не такая, как ее старшая сестра. Дафна всегда была на втором месте.       — Значит, турнир, — Пэнси задумчиво прикусила пухлую губу. — Никто из нас не сунется, — она посмотрела на друзей серьезно, констатируя факт, а не спрашивая. Парни переглянулись, ухмыльнулись и кивнули. Все знали, каким опасным был турнир, и его слава и тем более награда не стоило ни одной из их жизней. Змеи привыкли выживать, а не лезть в самое пекло.       — Почему? — ребята удивленно посмотрели на Дафну, которая задала этот вопрос. Она поднялась, усаживаясь рядом с Драко. Ребята же были в недоумении, казалось, причины были очевидны. — Разве нам есть, ради чего стоит жить? — горько спросила она. — А так о нас хотя бы будут говорить, мы не будем лишь чистокровными детками из темных семей.       — Хватит, Фея, — Драко обратился к ней прозвищем, которое использовал с детства. Он взял ее руки в свои, согревая. — Ты нужна нам, мне уж точно. Поэтому даже думать не смей о смерти.       — Дафна, — Пэнси редко можно было увидеть нежной, как сейчас. — Мы же договаривались, всегда вместе. Мы семья, несмотря ни на что. И раз уж если погибать, то тоже вместе. Если ты решишь участвовать, мы пойдём за тобой.       — Да никто в здравом уме не выберет нас, — усмехнулся Тео с горечью. — Мы ведь чистокровные детки из тёмных семей, — процитировал слова Дафны он.       — Плевать, — пожала плечами Дафна, вновь ложась на колени Драко и листая эскизы. Никто не был удивлён. У Гринграсс иногда случались такие перепады настроения, когда она снимала маску покерфейса, показывая, как на самом деле ей было больно, как ей было не все равно.       — Где твой парень, Пэнс? — перевёл тему Тео, искренне интересуясь. Он желал счастья своим друзьям, несмотря на то, что это вряд ли бы случилось. Они априори не могут быть счастливыми.       — Мы поругались с Седриком, — она отвернулась, не желая показывать, что ее это как-то задело.       — Скажи мне кто-нибудь, что ты будешь встречаться с хаффлпаффцем, я бы заавадил его, — усмехнулся Драко.       — Седрик не просто хаффлпаффец, — вставил Тео. — Он крут, умён и отлично играет в квиддич.       — Мне стоит волноваться? — выгнула бровь Пэнси насмешливо. — Твои комплименты могли бы напрячь меня, если бы не квиддич.       — Точно, — голос Драко был насмешливым. — Тео готов потечь, как только услышит слово квиддич, — и расхохотался, от чего Дафна недовольно посмотрела на своего самого близкого друга, потому что он затрясся всем телом.       — Не без этого, — ухмыльнулся Тео. Ребята расхохотались. — Так из-за чего вы поругались?       — Ерунда, — отмахнулась Пэнси. — Уверена, мы скоро помиримся.       — Снова из-за семей? — Дафна отложила блокнот, садясь. Она внимательно смотрела на Пэнси. На каком-то ментальном уровне девочки лучше понимали друг друга.       Паркинсон не ответила. По ее глазам все было очевидно. Тео приобнял ее за плечи, молча поддерживая.       Такими они были. Четыре слизеринца, несчастные, с темными историями за спиной, обделенные и с ярлыками детей Пожирателей. Но они все еще были живыми людьми. Со своими мечтами, надеждами. У них была их дружба, которая освещала все темное вокруг них. Пока они были друг у друга, они могли продолжать жить и бороться.       Они хотели лишь свободы, хотели быть обычными.