Проклятие свободы

      Хогвартс не изменился. Все те же стены, картины, лестницы, преподаватели. Черное озеро и Запретный лес были на своих местах. Мистер Филч со своей кошкой миссис Норрис неустанно следили за нарушителями. Но Хогвартс не был стабильностью. Каждый раз в его стенах происходило много интересного. Менялись ученики, менялись настроения. Хогвартс был хаотичным. Именно этого не хватало Дафне. Хаоса.       Это был ее последний курс. На самом деле, Дафна никогда не задумывалась о будущем, потому что знала, что чего бы она не хотела, какой бы не представляла себя через несколько лет, этому не суждено было случиться. Вся ее жизнь уже была предопределена, как и жизнь ее друзей. У нее никогда не было выбора в чем-либо. Но она не готова была смириться. У нее были силы бороться, и именно это она и делала.       Кажется, будто быть второй дочерью легче. На тебя не ложатся обязательства наследницы, на тебя не смотрят все, кому не лень, ты можешь делать то, что не позволяется первенице. На самом деле, все не так. Вторая дочь воспринимается лишь как хорошее капиталовложение, ее растят, как свинью на убой. Она второсортна, потому что обычная девушка из благородного рода, у которой кроме приданого и матки больше ничего нет за спиной.       У Дафны и правда ничего не было за спиной. Она успела смириться с этим. Блондинка прервала свои не самые радужные мысли. Ей не нравилось много думать об этом, ведь тогда казалось, что жизнь безнадежна, что она лишь существует. Дафне хотелось думать, что она может контролировать свою жизнь, что ей под силу что-то изменить.       Она перевела взгляд на первокурсников, которых в этом году было много. Они были немного напуганы распределением, но это перекрывало восхищение Большим Залом, волшебством и сбывшейся мечтой о Хогвартсе. Когда-то и она была такой. Она мечтала о Хогвартсе, потому что знала, здесь станет легче дышать. Не свободно, нет. Но легче. Совсем чуть-чуть.       — Ты в порядке? — к ее уху наклонился Драко, шепотом спрашивая. Он сделал это почти незаметно, чтобы никто его не смог услышать. Дафна могла различить в его голосе беспокойство. Он всегда волновался о ней. Дафна мысленно улыбнулась.       — Да, — ответила блондинка. — Просто немного задумалась.       Драко посмотрел на нее и легонько сжал ее ладонь под столом. Иногда он чувствовал необходимость почувствовать холодные пальцы Дафны. Просто чтобы успокоиться. Знать, что она все еще рядом с ним.       Дафна сжала руку Драко в ответ. В чем она и была уверена, так это в том, что Малфой всегда будет стоять с ней плечом к плечу. При любых обстоятельствах, чтобы не случилось, он будет рядом.       Иногда ее переполняли чувства, которые она испытывала к друзьям. Дафна считала себя бездушной, потому что почти не испытывала интереса к чему-то слишком долго, она не была доброй или чуткой. Дафна не считалась ни с чьим мнением, она поступала так, как хотела сама. Потому что так казалось, что она все еще может это делать. Выбирать сама.       Но наступали моменты, сентиментальные и до ужаса трогательные, когда она понимала, что кроме этих троих людей, она никому не нужна. Что они отражение ее души, продолжение ее сознания. Тогда она хотела кричать им в ухо, как она дорожит ими, как готова отдать все, что у нее есть, лишь бы они никогда не покидали ее.       У нее были лишь они. И их дружба.       — Закатим вечеринку? — Дафна ухмыльнулась. Она предвкушала веселье, море алкоголя, сигарет и даже наркотиков. Ей нравилась атмосфера, которая витала на их вечеринках. Словно остального мира не существовало. Дафна любила хаос, она сама была хаосом. Гринграсс была королевой вечеринок. Об этом знали все, но помалкивали.       — С каких пор ты спрашиваешь? — произнес Тео с сарказмом, касаясь большим и указательным пальцами правой руки подбородка. Они с Пэнси сидели напротив блондинов. — Обычно ты просто делаешь это.       — Должна же я проявить вежливость, — Дафна невинно хлопала глазами.       — Дафна, детка, ты и вежливость не совместимые вещи, — издал смешок Тео. — Даже стыдно ставить их рядом в одном предложении.       — Умереть захотел? — оскалилась девушка. Она подалась немного вперед, пытаясь выглядеть угрожающей. У нее получалось, но Тео знал ее семь лет. На него такие трюки не действовали.       — Но он ведь прав, — усмехнулась Пэнси. Она сидела с идеальной прямой спиной, руки лежали на ее коленях. Она излучала красоту, грацию, великолепие. Истинная леди.       — Но не обязательно говорить это вслух, — возмутилась блондинка. — У меня есть чувства вообще-то. Я могу оскорбиться, — фальшиво обиделась Дафна, отвернувшись.       — Мерлин, — казалось только воспитание не позволяло Драко прислонить руку к лицу. — Иногда я забываю, какими вы бываете невыносимыми.       — А зачем нам быть выносимыми? — Дафна повернулась к другу, улыбаясь.       — Точно. Ведь выносят только мусор, — и они с Тео легонько стукнулись кулаками, улыбаясь и всем своим видом выражая самодовольство. Они были довольны своим остроумием.       — Ужасная шутка, — сморщила очаровательный носик Пэнси. — У вас отвратительное чувство юмора.       — Полностью согласен с Пэнс. Хуже ваших шуток только ваши пьяные шутки.       — Дафна, они оскорбили наше прекрасное чувство юмора. Это удар в спину. Кажется, мы только что потеряли друзей, — Тео лживо всхлипнул, делая вид, что рыдает.       — Не волнуйся, Тед. Мы все еще есть друг у друга. И с нами наше прекрасное чувство юмора, — Дафна сжала руку парня, лежащую на столе. Они оба выглядели такими несчастными и оскорбленными.       — Заканчивайте этот спектакль, — закатил глаза Драко. — Сейчас директор будет говорить.       Тео и Дафна тут же выпрямились и преобразились прямо на глазах. Они отбросили ребячливость, становясь теми, кем являются. Слизеринцами и представителями чистых кровей.       Никто не обращал на них внимания, зная, что это чревато последствиями. Семикурсники были на верхушке иерархии, установившейся на факультете. Никому не нужны были неприятности.       — Добрый вечер! Рад видеть среди наших учеников новые и старые лица, — директор Дамблдор встал со своего места, добродушно улыбаясь из-под бороды. Его глаза сверкали за очками-половинками. — Наступил новый учебный год, который обещает принести много интересных событий, — загадочно произнес он. — Но для начала хочу напомнить, что Запретный лес на то и запретный, что туда не стоит ходить, — Дамблдор перевел взгляд на близнецов Уизли, которые отвернулись, находя потолок очень интересным, затем на четверку слизеринцев, которые ни одним мускулом не дрогнули. — Воздержитесь от колдовства в коридорах школы, ночных прогулок и нарушения дисциплины. Мистер Филч будет пристально следить за соблюдением правил, — старый завхоз оскалился. Некоторые вздрогнули. — Полный список висит на двери его кабинета. Прошу ознакомиться.       Директор остановился. Ученики заинтересовано смотрели на него. От такого человека, как Дамблдор можно было ожидать чего угодно. Альбус всем сердцем любил волшебство, и речь тут отнюдь не о колдовстве. Он верил, что в человеке куда больше добра, чем зла. Альбус верил в любовь.       — В этом году грядет грандиозное событие, — он сделал паузу. — Турнир Трех Волшебников, — директор замолчал, давая студентам время обработать информацию. Отовсюду послышались вскрики и возгласы. Многие были взбудоражены такой новостью. Близнецы Уизли заговорчески переглянулись, предвкушая свое участие.       — Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить, — студенты внимательно слушали директора. Дамблдор улыбнулся. — Было принято решение с этого года возобновить Турнир. Целая команда работала над этим проектом, чтобы предотвратить жертвы. К тому же он был видоизменен. Но об этом позже. Главная новость: Хогвартсу выпала честь провести первые соревнования! — студенты реагировали бурно. Везде слышались крики, возгласы восхищения, звон посуды, аплодисменты и даже топот ног. Директор поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:       — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут на Хэллоуин. Хогвартс должен с достоинством встретить гостей и оказать теплый прием. По традиции в эту же ночь будет зажжен Кубок Огня, который и выберет чемпионов. Было внесено правило: в Турнире могут участвовать лица, достигшие семнадцати лет, — послышался ропот. Не все были довольны таким решением. Студенты предвкушали приключения, славу, а тут такой облом. — Это было сделано для того, чтобы сократить вероятность смерти в ходе Турнира. Поэтому, пожалуйста, примите это решение и не пытайтесь кинуть свое имя в Кубок, — директор стал серьезнее. Студенты внимательно его слушали. — Еще одна новость. В связи с Турниром Трех Волшебников квиддичный сезон отменяется.       — Что?! — возмутился Тео, которому было плевать на Турнир, но не плевать на квиддич. — Из-за этих соревнований, где все будут мериться письками, отменить квиддич? Они издеваются?! — из ушей слизеринца только пар не валил. — Что я буду делать весь этот год?       — Тед, давай позже, — шикнула Пэнси. — Директор хочет еще что-то сказать.       — Я прошу отнестись к этому серьезно. Турнир Трех Волшебников необычные соревнования, поэтому подойдите к этому вопросу со всей ответственностью. Это все еще опасно. А теперь ешьте! Приятного аппетита! — директор сел. На столе стали появляться яства, но никто не торопился ужинать, так как во всю обсуждали Турнир.       — Черт возьми, — ворчал Тео. — Я так и знал, что этот Турнир ничего хорошего не принесет. Отменить квиддич! — он вонзил вилку в картошку на своей тарелке. Несколько слизеринцев рядом вздрогнули и немного отодвинулись.       — Никто не запретил тебе летать. Ты можешь упражняться, — пожала плечами Дафна.       — Это совсем не то! А как же азарт, соперничество? Я собирался в этом году всех порвать. Это мой последний год в Хогвартсе, и он официально худший.       — Тео, детка, — ехидно произнесла Дафна. — Ты и так порвал всех в прошлом году. Тебя признали самым деспотичным капитаном за всю историю Хогвартса, — конечно же, это было преувеличением, но отрицать фанатизм Теодора Нотта никто не мог. — Чего тебе еще надо?       — Квиддич отменили? — с недоверием спросил Драко. Его лицо ничего не выражало, но голос был потрясенным.       — Дошло, наконец, — язвительно бросил Тео, все еще недовольный и злой. Картошка на его тарелке представляла печальное зрелище.       — Какого черта? — прошипел Драко. — Я все еще не отомстил Вуду! Он обходит меня на один мяч! Один!       Девочки переглянулись, вздыхая. У охотника Слизерина и вратаря Гриффиндора было свое личное соревнование. Они вели подсчет мячей, которые смог забить Драко и которые отбил Оливер. В прошлом году они шли ноздря в ноздрю, пока на последних соревнованиях ловец Слизерина не поймал снитч, а Вуд не отбил мяч. Все это произошло одновременно, поэтому видели ли бы вы лицо Драко. Он даже не мог праздновать победу Слизерина, потому что проиграл Оливеру.       Драко посмотрел на стол Гриффиндора, встречаясь с печальным взглядом их капитана по квиддичу. Оливер отвернулся, выглядя драматичным. Охотницы сидели рядом с ним и успокаивали его, поглаживая по плечу.       — Это конец, — трагично произнес Драко. — Худший год.       — Полностью согласен, — Тео был не менее трагичным.       — Хватит быть Королевами Драмы, — усмехнулась Пэнси.       — Не разговаривай с нами. Мы в печали, — Драко хоть и не был таким фанатичным по отношению к квиддичу, как Тео, но все же любил этот спорт. Ему нравилось чувство свободы, азарта, которое он испытывал, когда играл. Он был уверен, что это именно то, что так привлекает Теда в этом спорте. Для брюнета это было отдушиной. То, где он мог быть собой.       — У меня предчувствие, Драко, — шепотом произнесла Дафна. — Не нравится мне вся эта история с Турниром.       — Помнится, в поезде ты говорила, что даже не против поучаствовать, — язвительно произнес блондин, все еще раздасованный. Но, заметив, серьезные глаза подруги, парень тут же отбросил ехидство. — Эй, все будет хорошо. Я не позволю, чему-то плохому случиться с тобой, — искренне сказал Малфой. Но Дафна все еще чувствовала легкое беспокойство. Тем не менее она кивнула.       Гринграсс могла с уверенностью сказать, что этот год изменит их жизни. Она не знала как, но это точно случится. Дафна лишь хотела, чтобы с ее друзьями все было в порядке.       — Пэнси, поешь хоть немного, — блондины обратили внимание на Тео, который накладывал еды девушке, сидящей рядом с ним. Он отвлекся от своей проблемы, заметив, что его подруга совсем ничего не ела.       Она безразлично смотрела на тарелку, чувствуя, что ей кусок в горло не лез. Пэнси нервничала, а в таком состоянии она не могла есть. Но она не могла показать свою слабость другим, даже друзьям.       Пэнси ненавидела ругаться с Седриком. Ее порывало взглянуть на него, но она сдерживала себя. Их извечный камень преткновения, из-за которого она не могла обнять своего парня. Как бы она хотела не быть Пэнси Паркинсон.       — Я не хочу, Тео, — отчеканила девушка, смотря прямо в его глаза. Этим взглядом она хотела бы сказать ему то, что не могла вслух. Что ей больно, что она переживает, что ей хочется плакать, не останавливаясь. Но Пэнси не могла. Паркинсон привыкла быть сильной или хотя бы казаться таковой, даже с друзьями. Тео она показала лишь уверенный взгляд, говорящий, что она лучше знает, как поступать.       — Оставьте ее в покое, мальчики, — Дафна взглянула на Драко, который только хотел что-то сказать, но не успел, пытаясь замять ситуацию. К ним уже стали прислушиваться слизеринцы, сидящие по соседству. Хоть они все и были змеями, находящиеся в одном террариуме, но они все еще скользкие существа. Доверять здесь было чревато.       Пэнси с благодарностью взглянула на подругу. Ребята всегда старались присматривать как за ней, так и за Дафной. Особенно тщательно они следили за питанием Пэнси. Девушка не признавала, но у нее определенно были проблемы. Она не могла есть, потому что иногда ее эмоции были на грани. Она так говорила. Но на самом деле проблема была намного глубже.       — Пойдем. Нас еще ждет грандиозная вечеринка, — Дафна легко встала, ухмыляясь во весь рот.       — Иногда меня пугает ее перемена настроения, — пробормотал про себя Драко. Но он не показал ничего из того, что думал. Они все вместе направились в гостиную. Драко мог даже сказать, что в какой-то степени скучал. По Хогвартсу, по одушевленным друзьям. Здесь они хотя бы могли чуть свободнее дышать.

***

      Красная помада на губах. Стрелки, делающие взгляд лисьим. Черные густые ресницы, один взмах которыми сведет не одного парня с ума. Острые скулы, белоснежная кожа. Люди не могли не признать, что Дафна Гринграсс была чертовски горяча.       На ней был черный топ, открывающий прелестный вид на ключицы и облегающий упругую грудь. Короткие шорты с цепями обтягивали ее попку, давая полет фантазиям. Чуть ниже на правом бедре был ремень, обхватывающий ногу и тянущийся к поясу шорт. На ногах ботинки на платформе и толстом каблуке, которые делали ее выше, хотя природа не обделила ее ростом. Белоснежные волосы струились водопадом по ее спине. Дафна улыбалась. Она держала в руках граненый стакан с алкоголем, двигаясь в такт музыки. Ее плавные движения, виляние бедрами и дикая ухмылка заставляли парней вокруг нее нервничать. Она была в центре танцующей толпы, одна, без друзей. Но никто не смел и пальцем к ней прикоснуться, если не хотели навлечь гнев этого прекрасного ангела. Хотя, Дафна скорее была демоницей.       Девушка чувствовала, как алкоголь бежал по ее венам, кружил голову и заставлял думать только о нынешнем моменте. Здесь и сейчас. Ей хотелось что-нибудь сделать, какой-нибудь безумный поступок, чтобы почувствовать эту свободу, о которой все любят говорить. Дафна любила танцевать. Ей нравилось, когда энергия внутри нее таким образом освобождалась. Она чувствовала, что, если бы не было таких моментов, она бы давно взорвалась, по пути убив всех, кто находился рядом. Дафна не хотела бы этого. Песня закончилась, и девушка решила отдохнуть. Она подумала, что было бы неплохо найти Пэнси. Вот кому точно нужно расслабиться. Гринграсс никому бы не позволила обидеть свою подругу, вырвала бы руки, глаза и ноги любому, кто посмел бы ее тронуть. Но Седрик совсем другое дело.       Дафна мало смыслила в любви, к тому же Диггори был отличным парнем. Просто иногда их упрямые характеры с Пэнси приводили к тому, что они ссорились. Потом оба мучились. Дафна видела, насколько Седрик любил Пэнси и наоборот. У них могла бы быть счастливая история любви, как в сказках. Но в реальности все совсем не так.       Гринграсс нашла Пэнси в кресле в углу, с которого открывался отличный обзор на происходящее в гостиной. Леди Паркинсон была как всегда безупречна. Синее платье, подчеркивающее ее глаза и фигуру, сидело как влитое. Волосы были собраны в высокий хвост, челка безупречно уложена. Она со скучающим видом пила сок, так как не переносила алкоголь. Макияж был аккуратным, оттеняющим большие синие глаза. На открытых запястьях было несколько серебряных браслетов.       Пэнси вопросительно посмотрела на Дафну, которая уселась на подлокотник кресла. Блондинка отложила стакан, просто выпив содержимое и выкинув его куда-то за спину. Потом кто-нибудь уберет. Это было не ее заботой.       — Что ты тут делаешь? — крикнула Пэнси в ухо подруги, так как музыка грохотала, как ненормальная. Парни и девушки сходили под нее с ума, выделывая различные движения телом.       — Мне нельзя посидеть с тобой? — вопросом на вопрос ответила блондинка, выгнув бровь. Пэнси поморщилась.       — Дафна, ты Королева вечеринок, — с усмешкой произнесла Паркинсон. — Странно тебя видеть не в центре нее.       — Бывает, — пожала плечами Дафна. — Я пришла, чтобы поднять тебе настроение. Я не люблю, когда ты грустишь.       — Все в порядке, Даф, — устало вздохнула Пэнси. С Гринграсс она могла не строить из себя всесильную. Дафна могла понять ее, как никто другой. Их судьбы в чем-то были похожи. К тому же Гринграсс была из тех, из кого секреты не вытащить даже после смерти. Она скорее умрет, чем что-то расскажет.       — Хей, Пэнс, — Дафна обняла подругу за плечи. — Давай повеселимся. Забудь о своих проблемах. Представь, что, кроме тебя больше никого не существует. Ты можешь делать, что хочешь, и никто ничего тебе не скажет. Ты свободна, словно птица в небесах. Ты можешь дышать полной грудью, — Дафна прикрыла глаза, увлекаясь. Она говорила мечтательным, тихим голосом, пропитанным надеждой. Пэнси не знала, для кого из них блондинка говорила. Для нее или же для себя.       — Это будет лишь на мгновение, — горько ответила Паркинсон. — Мы никогда не будем свободны, — припечатала девушка, возвращая блондинку на Землю, разбивая мечты на осколки.       — Свобода складывается из этих мгновений, — твердо сказала Дафна, искренне веря в это. Пэнси скептически выгнула бровь, смотря прямо в серые глаза подруги. — Наша задача, чтобы их было много.       — Когда-нибудь ты перестанешь верить в сказки, Фея.       — Я буду свободна. Плевать, что для этого придется сделать, — со злостью произнесла Гринграсс. Она не злилась на подругу, скорее на Судьбу. — Но хватит о серьезном, — улыбнулась блондинка. — Пойдем танцевать, — она поднялась, протягивая руку Пэнси. Паркинсон схватилась за ладонь, вставая. Дафна усилила хватку и наклонилась к уху подруги:       — Ты будешь счастлива, Пэнс. Я все сделаю для этого, — и пошла в самую гущу толпы. Пэнси семенила за ней, всматриваясь в идеальную спину подруги. Она чувствовала холодную ладонь Дафны, но почему-то ей было только тепло.       Пэнси подумала о том, что без Дафны она не смогла бы так долго продержаться. Гринграсс была одной из частей ее счастья. Паркинсон хотела бы, чтобы и для Дафны нашлось ее собственное, необъятное и всепоглощающее.

***

      В комнате стоял дым сигарет. Приглушенный свет от нескольких свечей освещал комнату, делая атмосферу таинственной и какой-то умиротворенной. В комнате стояли две кровати с зелеными покрывалами, с искусно вырезанными спинками и ножками, и два кресла, которых на первом курсе тут точно не было. Между ними был журнальный столик. У левой стены находился большой шкаф для одежды. На полу лежал ворсистый ковер. Ничего лишнего в комнате мальчиков седьмого курса нельзя было обнаружить. Все самое ценное они прятали в своих чемоданах.       Драко вальяжно развалился в кресле, держа меж пальцев обычную маггловскую сигарету. Ее кончик горел огоньком и испускал небольшой дымок. Драко сделал затяжку и, запрокинув голову, выпустил белое облако через рот и нос. Он выглядел чертовски сексуальным в данный момент. На нем была белая рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Она плотно облегала его мускулистое тело, подчеркивая все достоинства его спортивной фигуры. Рукава Драко закатал до локтей, обнажая бледную кожу рук и сетки вен, выступающих на предплечьях и ладонях. На левом запястье были дорогие часы, которые только притягивали еще больше взгляд. Ноги, обтянутые черной тканью брюк, были расставлены в стороны.       — Станцуешь для меня? — его голос был хриплым от выпитого алкоголя и выкуренных сигарет. Он поднял свои серебряные глаза, взглядом прожигая шестикурсницу, которая стояла прямо напротив него, крутя в руках бокал с алкоголем. Она прикусила свою алую губу и подошла к нему, виляя бедрами. Ее красное платье было непозволительно коротким, а отсутствие каких-либо бретелей открывали вид на острые ключицы и хрупкие плечи. Рыжие волосы струились по спине. Драко ухмыльнулся. Она была горяча, у нее потрясающая фигура, и она знала, как подать себя.       — Без музыки? — она соблазнительно провела языком по верхней губе, подходя еще ближе и ставя стакан на столик.       — Уверен, ты справишься и без нее, — Драко не изменил своего положения, все еще куря сигарету.       Девушка усмехнулась. Она отодвинула немного столик, чтобы оказаться напрямую перед Драко. Рыжеволосая подняла тонкие запястья вверх и застыла на несколько мгновений, словно отсчитывая ритм. Драко пронзительно смотрел на нее, ожидая красочное и сексуальное шоу.       Словно по сигналу девушка начала двигаться. Она вильнула бедрами и медленно начала опускать руки вдоль тела, пока не дошла до кромки платья. Затем снова руки вверх, останавливаясь на талии и отставляя правую ногу вперед. Девушка наклонилась вперед, плавно ведя рукой по ноге и не разрывая зрительного контакта с Драко. Затем резко выпрямилась, делая движение волной всем телом. Рыжеволосая повела плечами, кокетливо стреляя глазками в блондина. Девушка стала медленно опускаться вниз, подняв руки вверх, пока не оказалась сидящей на корточках. Резкое движение — и она уже на коленях, которые были широко расставлены, отчего платье задралось выше, открывая вид на черные кружевные трусики. Ладонями она упиралась позади себя, выгибаясь в спине, голову задрала к потолку. Затем взмах руками и ногами, и она уже лежит на животе, выставляя округлые ягодицы вверх. Несколько движений ими, и изменение позы на коленно-локтевую. Девушка стояла лицом к Драко. Она облизнула губы и медленно стала ползти к нему, сексуально покачиваясь.       Драко убрал сигарету в пепельницу, готовясь испытать неземное наслаждение. Он почувствовал, как брюки натянулись вокруг его паха. Шестикурсница приблизилась к нему вплотную и приподнялась, ставя руки на его бедра. Она соблазнительно улыбалась и медленно вела ноготками все ближе к достоинству блондина. Драко чувствовал, как она царапала его. Но Малфой был слишком пьян, чтобы и дальше наслаждаться игрой и терпеть. Он резко подхватил девушку, усаживая ее на свои бедра, так что ее ноги были расставлены по бокам от его и согнуты, так как это не стул. Драко вцепился в ее алые губы поцелуем, параллельно исследуя ее бедра и задирая платье все выше и выше, пока оно не оказалось на талии.       Драко терзал губы рыжей, глубоко и мокро целуя ее. Он пробрался под трусики девушки, поглаживая мягкую кожу ягодиц и сжимая ее. Следующим движением он оторвался от девушки и снял с нее платье, открывая обзор на большую, упругую грудь с торчащими розовыми сосками. Драко усмехнулся, кто-то не носит лифчик. Он снова затянул ее в поцелуй, перемещая одну руку на грудь, лаская.       Девушка отпустила шею блондина и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Ее руки немного тряслись, но она отлично справилась. Рыжая стянула рубашку с плеч, тут же кладя на них ладони и поглаживая мышцы. Драко отбросил рубашку в сторону. девушка стала изучать его тело, скользя руками по его груди к прессу с несколькими кубиками. Она прошлась ноготками по ним, слегка царапая бледную кожу блондина.       Драко резко поднялся, поддерживая девушку под ягодицами и не разрывая поцелуя. Она обвила его торс стройными ногами, скрещивая их за его спиной. Драко бросил ее на кровать, которая была ближе. Одним движением он стянул с нее трусики, и вот она уже полностью обнаженная лежала перед ним. Драко принялся целовать ее шею, оставляя несколько своих следов. Руками он исследовал ее тело, опускаясь к самому сокровенному.       Девушка тяжело дышала от возбуждения и предвкушения. Она опустила руки на пах, сжимая, от чего Драко рвано выдохнул. Рыжая принялась расстегивать пряжку его ремня. Вскоре и блондин был полностью обнажен. Шестикурсница почувствовала, как его член прижался к ее бедру.       Драко прошелся двумя пальцами по ее половым губам, чувствуя какая она была мокрой. Драко ухмыльнулся. Он раздвинул ее ноги настолько широко, насколько смог, а растяжка у нее была что надо, и согнул в коленях. Драко бросил невербальное контрацептивное заклинание и резко вошел в девушку, отчего рыжую порядком встряхнуло.       Малфой двигался быстро. Ее лоно было узким и горячим. Она царапала его спину и громко стонала, подмахивая бедрами. Он немного замедлился, делая более глубокие толчки, а затем схватил ее под поясницей и усадил себе на бедра, не выходя. Девушка обняла его за плечи, тяжело дыша. Она прикусила губу, когда член Драко оказался еще глубже в ней. Девушка чувствовала, каким большим он был и как заполнял ее. Она готова была кончить от одной только этой мысли.       Драко двинул бедрами. Он фактически трахал ее на весу. Девушка царапала ему спину от удовольствия, пронизывающего все ее тело. Ее рыжие волосы подпрыгивали в такт его движениям. Они были так близко. Кожа к коже. Еще несколько движений, и девушка с громким стоном кончила, опуская голову к шее Драко и кусая его. Блондин зашипел. Он ускорился и окунулся в эйфорию, все еще не выходя.       Они тяжело дышали, застыв и не двигаясь. Затем девушка соскользнула с его члена, откидываясь на подушки. Драко встал, бросив очищающее, и натянул брюки. Он подошел к столику и закурил еще одну сигарету.       — Это было потрясающе, — выдохнула рыжеволосая. — Ты был потрясающим, — она повернулась на живот, чувствуя разгоряченным телом холодные шелковые простыни.       — Одевайся, — он кинул ей платье. Девушка непонимающе на него уставилась. И это все? — Мы ничего друг другу не обещали. Просто хорошо провели время, — он ухмыльнулся.       — Драко! — дверь распахнулась, впуская Пэнси. Она поморщилась от вида и запаха, витающего в комнате. — У нас проблемы.       — Что случилось? — он немного заволновался. Драко выбросил сигарету и натянул мятую рубашку, на ходу застегивая пуговицы. Вид всегда холодной Пэнси его взволновал. Она была напугана.       — Дуэль. Дафна снова с кем-то повздорила. Тео вступился. Но их больше, — Пэнси не любила такие ситуации. Дафна вечно с кем-то ругалась, конфликтовала, но она не зря была одной из лучших дуэлянтов Хогвартса. Гринграсс могла постоять за себя, несмотря на то, что являлась девушкой. Но не тогда, когда их слишком много.       — Пошли, — Драко подошел к двери. — Когда я вернусь, тебя здесь быть не должно, — он повернулся к шестикурснице и вышел за дверь.       В гостиной обстановка была накаленной. Музыка прекратила играть. Стояла тишина. Испуганные четверокурсники и пятикурсники прижались к стенам. Столы были перевернуты. Стаканы и бутылки разбиты, осколками валяясь на полу и мягкой мебели. Несколько сломанных досок лежали у стен. Старшие курсы напряженно следили за дуэлянтами, ожидая развязки. Они были уже наученными и знали, что иногда такое случалось.       В центре всего этого хаоса стояла Дафна Гринграсс, которая широко ухмылялась и вытирала кровь, вытекающую с уголка губ. Ее глаза опасно горели. казалось, она наслаждалась ситуацией, ей нравилось, когда она внушала страх. Рядом с ней стоял скучающий Теодор Нотт, который вертел палочку в своих длинных пальцах. Его черная рубашка все еще отлично сидела на нем, а серые брюки плотно обтягивали мощные бедра. Они с Дафной были как дьявол с дьяволицей, опустившиеся на Землю, чтобы кого-то уничтожить, забрать души и навести беспорядки.       Напротив них стояли четверо слизеринцев с разных курсов. Среди них выделялся Маркус Флинт, похожий на тролля. И мозгов у него было столько же.       — Что тут происходит? — Драко спускался по лестнице, подавая у подножья руку Пэнси, как того требовало его воспитание. Она снова была холодной королевой Слизерина.       — Учим манерам людей с низким интеллектом. Сложно им приходится. С первого раза туго доходит, — Дафна еще шире ухмыльнулась. Она была немного под градусом, а в таком состоянии для нее не существовало рамок. И чувства самосохранения.       — Что ты сказала? — прорычал Маркус, дергаясь вперед, но один взгляд на Тео и Драко, и он остался на месте.       — Говорю же, туго доходит, — провернула палочку в руках Дафна. Драко мысленно закатил глаза. Вечно нарывающаяся Дафна.       — Маркус, — Драко произнес его имя с нажимом. — Ты ведь в курсе, что моих друзей трогать нельзя. Так какого драккла?       — Сперва успокой их, Малфой. Гринграсс сама нарывается. Ее рот слишком грязный. Вот бы его чем-то другим занять, — он усмехнулся.       — Сейчас я разорву твой, если не заткнешься, — Тео равнодушно взглянул на Маркуса, но тот отшатнулся. Спокойный Тео — убийственный Тео.       — Маркус, — Драко подошел ближе, выступая перед Дафной и Тео. — Съебись по-хорошему, пока я добрый. И своих крошек захвати, — блондин кивнул в сторону остальных нападавших.       — Малфой, — прорычал Флинт. Он ненавидел это. Его только что унизили эти трое семикурсников. В который раз.       Драко не ответил. Он развернулся к Маркусу спиной и кивнул Тео. Затем посмотрел на Дафну прожигающим взглядом. Та невинно хлопала глазками, словно говоря, что вообще не при чем. Драко покачал головой. Он подошел к блондинке и развернул ее, обнимая за плечи.       — Уходим, — тихо бросил Драко, чтобы его услышали только друзья. Тео пронзил взглядом затихших слизеринцев и ухмыльнулся, отчего некоторые ученики вздрогнули. Он развернулся и подошел к Пэнси, подавая ей согнутый локоть. Она надменно взяла его под руку и высоко задрала подбородок. Семикурсники удалились из гостиной.       Драко мысленно проклял этот год. Он официально худший.