You, The Ocean and Me

Вязкий плотный туман опустился на Верхний Мортон. Накрапывал мелкий дождь. В лужах отражалось мрачное небо без просветов. Сырость, грязь — этот день собрал все неприятные детали пасмурной глубинки. Гермиона Грейнджер поёжилась. Она натянула тёплый шарф до покрасневшего кончика носа и засунула руки в карманы пальто. Грейнджер спешно пересекла единственную пешеходную улицу под внимательными взглядами местных жителей. Мортонцы были далеки от звания самых благодушных людей Британии. Их напряжённые суровые лица не прорезала и тень улыбки при появлении незнакомки. Каблук нового лакированного ботинка увяз в грязи. Гермиона притормозила рядом с небольшим домом с неожиданно весёлой розовой крышей, чтобы отряхнуть налипшие комья земли. Хозяйка дома — седоволосая маленькая женщина с тяжёлыми бигуди в волосах — демонстративно с грохотом прикрыла резные ставни. Тяжёлый вздох вырвался из груди Грейнджер. Враждебность местных нервировала и без того взволнованную девушку. Всё будет хорошо, я справлюсь, — в сотый раз про себя повторила Гермиона и смело шагнула дальше. Её первое самостоятельное дело, и сразу в таком… колоритном месте. Узкие каменные строения в окружении чахлых садов могли бы стать неплохой декорацией для фильма ужасов. Впрочем, они ей и стали. Именно здесь, в небольшом доме в конце улицы два дня назад было обнаружено тело Амикуса Кэрроу. Жестокое преступление всколыхнуло волшебный мир Британии. В основном по той причине, что это было второе подобное убийство за месяц чистокровного мага. Перед входом в нужное здание Гермиону уже ждали. — Гермиона Грейнджер, я из Министерства. Приятно познакомиться. Вы же Элвин Рид? Гермиона бодро подалась вперёд для рукопожатия. Мужчина тупо уставился на неё. Он не спешил ответить тем же жестом, поэтому хрупкая девичья кисть неловко зависла в воздухе. Гермиона немного смутилась. Она неуверенно опустила руку и украдкой вытерла вспотевшие ладони о пальто. — Я-я, — собеседник лениво кивнул. Он говорил медленно, неохотно. Звуки и слова ему словно давались с трудом. Тем удивительнее, что он всё повторял по два раза. Элвин Рид был невысоким плотным мужчиной лет пятидесяти. Каждое его движение оставалось плавным и неторопливым, словно кто-то нажал кнопку на пульте и переключил его с нормальной скорости. — Это вы нашли мистера Кэрроу, верно? В отличие от мистера Рида Гермиона чуть ли не подпрыгивала на месте в нетерпении. Ей хотелось приступить к активной фазе расследования, а не расшаркиваться перед Элвином. И всё же воспитание и вежливость не позволили ей хоть на секунду поторопить мистера Рида. Гермиона вытащила блокнот и ручку и испытующе смотрела на Элвина. На самом деле, записи ей не нужны. Она и так наизусть выучила материалы дела — в том числе, первичные показания Элвина Рида. Однако привычные действия успокаивали. Она старательно вывела имя «Эл Рид» в ожидании ответа. — Да-да, — в своей манере ответил Элвин и опять замолчал. Гермиона не удержалась от тяжёлого вздоха. Такими темпами они рисковали проболтать ещё пару часов. — Он лежал в гостиной? — Да-да. — Вы и Амикус Кэрроу, если не ошибаюсь, единственные волшебники в Верхнем Мортоне? — Да-да. Элвин почесал широкий нос и смачно плюнул на землю под ноги Гермионы. Девушка с трудом удержала благодушную улыбку. — Думаю, я сначала осмотрюсь и после зайду к вам и задам ещё пару вопросов, если вы не возражаете. Гермионе неприятно было признавать, но в данный момент она сдалась. Разговор с Элвином Ридом она оставила на потом. Обычно первым делом Грейнджер предпочитала браться за тяжёлую часть работы и после переходить к более лёгким заданиям. Редко она изменяла выверенной схеме — допрос Элвина Рида стал подобным исключением. Не будь мисс Грейнджер дотошной от макушки до кончиков ногтей, она бы и вовсе удовлетворилась записями о проведённой ранее с ним беседе. Гермиона успокаивала себя, что она просто соберётся с мыслями, поищет какие-то новые важные детали и со свежими силами вернётся к неразговорчивому Элу Риду. — Угу, — он неопределённо пожал плечами и, не дождавшись ответа, поспешил ретироваться. Казалось, компания мисс Грейнджер ему максимально неприятна. Гермиона прошла вглубь дома. Она миновала узкую тёмную прихожую и ступила в не менее тёмную гостиную. Деревянный пол отозвался недовольным скрипом. Первая характеристика, что всплыла в голове при беглом взоре на комнату, — «пыльная». Пыль толстым слоем лежала на всякой горизонтальной поверхности, она покрывала коллекцию настольных часов, корешки книг и даже окна, от чего естественный свет с трудом пробивался в помещение. Будто всё вокруг сделано из пыли. Гермиона чихнула и вздрогнула от резкого произведённого ею же звука, что моментально заполнил всю комнату. Она прошлась от двери до трухлявого стеллажа. Грейнджер не могла сказать точно, что собиралась найти. Дело передал ей Гарри, и он успел неплохо поработать с местом преступления. Вчера утром Поттер пробубнил что-то наподобие «Зашиваюсь, выручай» и вручил папку опешившей Грейнджер. На самом деле, Гермиона прекрасно понимала: лучший друг просто предоставил ей шанс показать себя. Тот самый, что ей никак не удавалось выпросить напрямую у их шефа Гавейна Робардса. Конечно, она не собиралась его упускать. И всё же немного растерялась. Продолжать чужую работу ей всегда было сложнее, чем начинать своё с нуля. Несколько секунд Гермиона разглядывала колдографию — со снимка на неё смотрела пара в одинаковых чёрных мантиях. Они не улыбались. Наоборот — на их вытянутых бледных лицах отражались десятки оттенков презрения. Пара почти синхронно смахнула невидимые пылинки с одежды и взялась за руки. Должно быть, женщина со строгим пучком — жена убитого мистера Кэрроу. Если верить материалам дела, она умерла несколько лет назад от болезни. Именно после её смерти мистер Кэрроу стал ещё более нелюдим и неопрятен. Его некогда симпатичный дом с милым садом превратился в развалину. Гермиона перевела взгляд на стоящие рядом часы, с них — на часы поменьше, а после — на часы с чёрным циферблатом. Мистер Кэрроу их коллекционировал. Тревожное предчувствие заставило Грейнджер вновь вглядеться в каждую модель снова и снова. Что-то с ними было не так. Точно. Гермиона потянулась к маленьким часам, но тут же отдёрнула руку. Остальные предметы на полке покрывала всё та же пыль. Но маленькие словно кто-то осторожно очистил — ни пылинки. Их явно недавно трогали. Грейнджер отступила и опять осмотрелась с присущей ей педантичностью. Настенный шкаф приоткрыт, ручка поблёскивала — её точно протирали. В углу в беспорядке свалены книги, но это уже наверняка сделал Гарри. Грейнджер глубоко вдохнула — какой-то непонятный, смутно знакомый аромат примешивался к привычным запахам старого неухоженного дома и напоминал холёного чужака среди неопрятной обстановки. Странное ощущение, что кто-то был здесь до Гермионы, прямо сейчас. Элвин Рид? Не вязалось с его флегматичным образом. Элвину строго-настрого запретили посещать дом в ближайшее время, и он казался не любителем нарушать правила и наводить лишнюю суету. Грейнджер закусила губу и застыла на месте. Она прислушивалась к себе и старалась уловить сигналы, что посылала ей интуиция. Что-то в этом всём не так. И её осенило: свежие широкие следы в грязи снаружи, во дворе. Не её и не Элвина. Как же она пропустила их. Гоменум ревелио, — пронеслось в голове девушки. Она осторожно повела волшебной палочкой. Ошибки быть не могло, заклинание точно подсказывало: на втором этаже кто-то есть. Гермиона Грейнджер прекрасно помнила одну старую истину, которая одинакова для криминальных элементов и маггловского, и магического миров, — серийные убийцы зачастую возвращаются на места преступлений. Эта мысль оптимизма не прибавляла. Зато Гермиона сократила бы поиски преступника. В своих силах Гермиона уверена: она помогла в своё время избавиться от самого злого волшебника современности, что ей сделает один поехавший маньяк. По крайней мере, так она себя успокаивала. Гермиона крепко сжала палочку в руках и осторожно двинулась в сторону лестницы. Нужное простое заклинание сделало её шаги бесшумными. Она медленно поднималась по ступенькам и молилась, чтобы противник не поджидал за первым же тёмным углом или, ещё хуже, трансгрессировал. Стоило Грейнджер ступить в коридор второго этажа, как длинные толстые верёвки полетели в её сторону. Она не без труда уклонилась, попутно больно приложившись плечом о небольшую скульптуру. Но на нытьё времени не оставалось. Грейнджер действовала на чистом адреналине. В полумраке коридора она увидела высокую тёмную фигуру. Лица не разглядеть. Короткий взмах палочкой, и мощное заклятие отбросило назад зазевавшегося оппонента. Этого мало. Вслед отправился ещё один удар в виде мощного луча света. Жёсткие тонкие путы обвили тело врага. Сотни маленьких острых верёвок обжигали оппонента при каждой попытке сопротивления. Неизвестный еле слышно застонал. — Назовите себя, — чётко и громко произнесла Гермиона. Она приближалась к оппоненту и не опускала волшебную палочку. Неизвестный корчился на полу, низко склонив голову. Гермиона видела лишь чёрную одежду, силуэт и макушку с платиновыми волосами. Совсем как у… — Малфой? От волнения голос Гермионы прозвучал выше, чем обычно. Её оппонент глухо рассмеялся и ответил: — Грейнджер. Он не спрашивал. Он сразу её узнал. Гермиона в удивлении открыла рот, однако оперативно взяла себя в руки и вернулась к прежней серьёзности. Десятки догадок и предположений пронеслись в её сознании. Они бились друг о друга и создавали лишний шум. Грейнджер помотала головой, в попытках сбросить с себя замешательство. В отличие от неё, Драко Малфой быстрее пришёл в себя. Он приподнял бледное лицо и светлыми тусклыми глазами смотрел прямо на девушку. На его губах застыла привычная усмешка. Впрочем, уже через секунду она растаяла — путы в очередной раз впились в тело. — Из всех авроров они послали именно тебя и именно сегодня, — Драко первым начал диалог. — Что ты здесь делаешь? — она пропустила мимо ушей его замечание. — Это место преступления, и кому-либо запрещено здесь находиться. Гермиона сложила руки на груди и сжала губы в тонкую линию. Она не спешила снять заклятие, хотя и не подозревала Малфоя в чём-то серьёзном. Честно говоря, Гермиона Грейнджер сильно удивилась бы, окажись Драко Малфой серийным убийцей чистокровных волшебников. Да и любых других волшебников. Всё же для совершения преступлений нужны определенная сила духа и строгость, чего у Малфоя она не наблюдала. Конечно, он мог измениться за те годы, что она его не видела. Но не настолько же. — Отец попросил заглянуть к старому приятелю Амикусу и забрать одолженную книгу. Смерть — не повод забывать о долгах. Я уже собирался уходить, Грейнджер. — Да? Тогда почему я не наблюдаю рядом с тобой каких-либо книг, Малфой? — в тон ему Гермиона язвительно выделила фамилию Драко. Она была крайне рассержена. Мало кому Гермиона Грейнджер могла спустить привычку отвлекать её от важных дел. В их число точно не входил младший Малфой. После битвы за Хогвартс и многочисленных судов над Пожирателями, за пролетевшие восемь лет она его встречала нечасто. Виделась с ним мельком на мероприятиях Министерства Магии. Малфои быстро купили прежнее расположение к себе и почти вернули обычное влияние: деньги решали многое. При личной встрече Драко и Гермиона обычно делали вид, что не знакомы. Обоих это, видимо, устраивало. Грейнджер уж точно. Никаких светлых воспоминаний о Драко Малфое она не сохранила. Лишь сотни оскорблений и привкус обидного слова “грязнокровка”, которым он так небрежно раскидывался в школьные годы. А стоило вспомнить его молчаливое присутствие во время пыток в особняке Малфоев… Нет, лучше и не думать об этом. — Ты меня раскусила, Грейнджер, — пропыхтел Драко и попытался сменить положение. — Это я убил старину Амикуса и как любой уважающий себя убийца вернулся на место преступления. Гермиона еле слышно фыркнула. — Я могу простоять здесь весь день в ожидании правдивых объяснений. Не могла она стоять здесь весь день. Всё внутри переворачивалось от подобных мыслей. Гермиона желала куда-то бежать, что-то делать, кого-то расспрашивать и копать-копать-копать новое дело, а не торчать тут с худшим бывшим однокурсником на свете. Только вида она не подавала. Неспешно прошлась до неудобного низкого кресла и аккуратно присела на краешек. Всё же чистота этого места вызывала сомнения. — Ладно, Грейнджер. Я прилетел сюда любопытства ради. Шутка ли? Второе крупное убийство чистокровного волшебника, и уже вторая жертва была вхожа в дом моей семьи. В гостиных древних и уважаемых семей сейчас только и разговоры, что о новой угрозе. Если ты не слышала, я нынче подрабатываю детективом. Считай, чисто профессиональный интерес взыграл. Гермиона слышала. Она поморщилась. Новое детище Малфоев, о каком трубили пару месяцев назад все газеты — крупное детективное агентство. Очередная попытка обелиться. Открыли Малфои его аккурат после неудачи одного из авроров в поимке опасного преступника — жестокий оборотень задел пару штатских и стал “героем” ряда неприятных статей. Предприимчивые Малфои провели грамотную рекламную кампанию под лозунгом “Где авроры не помогут, там будем мы”. Кошмар и враньё. — Это дело Министерства и только, а не любителей наподобие тебя, Малфой. Я бы могла арестовать тебя прямо сейчас и продержать пару дней до выяснения всех обстоятельств. — Неплохой ход, Грейнджер. Тогда я бы мог написать отцу, и меня освободили уже через пять минут. А ты строчила объяснительную, на каком основании меня задержала. Он точно издевался. Его безуспешные попытки принять более-менее удобное положение закончились ничем. Поэтому Малфой привалился на один бок и придал лицу такое важное выражение, словно это Гермиона связана и беспомощна, а не он. Как ни прискорбно было это признавать, Драко Малфой прав. — Как я вижу, некоторые люди не меняются. Гермиона встала с кресла и изящным движением волшебной палочки освободила Малфоя. Она старательно изучала носки его ботинок, хотя периодически её взгляд всё же перемещался на принявшего вертикальное положение Драко. Малфой возвышался над Грейнджер и разминал затёкшие кисти. Он заметно возмужал с последней встречи. Платиновые волосы стали длиннее и небрежной волной прикрывали брови. Около глаз собирались первые еле заметные морщинки, а тонкие губы расплылись в довольной усмешке. Пожалуй, кто-то, знавший его не так хорошо, мог назвать Драко привлекательным. Но только не Гермиона. В какой-то момент их взгляды встретились. Гермиона поёжилась. Компания Малфоя не внушала доверия. — Что теперь, Грейнджер? — начал Малфой. — Всё же арестуешь меня? Он послушно протянул ей руки, затянутые в узкие перчатки из чёрной кожи. Гермиона удивлённо вскинула брови. Слишком тёплый аксессуар для середины сентября, пусть и довольно пасмурного. Но озвучивать свои наблюдения не стала. Она покачала головой: — Сейчас мы пройдёмся до выхода, и ты трансгрессируешь под моим чутким контролем. А потом я наложу чары, которые больше не позволят тебе здесь разгуливать. — Как пожелаешь, — странно, Малфой не спорил. Он послушно направился вслед за Гермионой. — Значит, теперь ты ведёшь это дело, Грейнджер? Гермиона шла впереди и не оглядывалась. Но пару раз невольно поёжилась. От присутствия за спиной Драко Малфоя было неспокойно. К тому же, этот его излишне дружелюбный тон нервировал даже больше привычных оскорблений. — Да, я. — Так даже лучше, — задумчиво протянул Драко. Только пояснять, что именно “лучше” не спешил. — Удалось уже узнать что-то интересное? — Я не буду делиться с тобой подробностями дела. — Если я захочу, то будешь. В тоне Малфоя не наблюдалось угрозы. Лишь решимость и убеждённость в собственной правоте. Малфой и Грейнджер успели спуститься на первый этаж. Гермиона притормозила в гостиной и медленно повернулась к собеседнику. Неожиданно он оказался несколько ближе, чем она рассчитывала. Её лоб едва ли дотягивался до узкого подбородка Малфоя. Она еле заметно привстала на носочки, чтобы хоть немного сравняться с ним. Она не отступала: сделать шаг назад — значит продемонстрировать слабость. Такой роскоши Драко от неё не дождётся. — Советую оставить это убийство в покое. Что бы ни случилось с мистером Кэрроу, Министерство Магии разберётся лучше непрофессионала наподобие тебя, Малфой. И не стоит запугивать меня связями или деньгами своей семьи. И всё же Гермиона не выдержала. Под тяжёлым прохладным взглядом Малфоя она подалась назад и упёрлась в журнальный стол. Необъяснимым образом она опять почувствовала себя той девчонкой из Хогвартса, вслед которой неслись обидные оскорбления. Новое ощущение ей не нравилось. Она взрослая уверенная женщина, что платит налоги и даже время от времени водит новенький Мини Купер, чтобы не пугать родителей экстравагантными волшебными средствами передвижения. Так почему же в присутствии Малфоя она настолько растерялась? — Я не стану докладывать о твоём присутствии в доме Кэрроу, — она говорила максимально ровно. — У меня нет на это времени. Но тебе лучше не попадаться мне снова. В противном случае, мне придётся всерьёз задуматься о степени твоей подозрительной вовлеченности в это дело. Малфой смотрел прямо на неё, однако казалось, что куда-то мимо. Мысленно он точно унёсся далеко. Гермиона сильно сомневалась, что он целиком слышал её пламенную речь. — У вас же начальник до сих пор Робардс? — спросил Малфой после небольшой паузы. Гермиона несколько опешила от его вопроса. — Да, но какое… — Неважно, — Малфой перебил Гермиону, обогнул и спешно направился к входной двери. — Не скажу, что был рад встрече, Грейнджер. Но ещё увидимся. — Сильно сомневаюсь! Однако её ответ потонул в пустой прихожей.

***

— И что мы имеем? Амикус Кэрроу стал второй жертвой. Первой был Байярд Чепмэн. Оба чистокровны, так или иначе связаны с Пожирателями Смерти. Если Кэрроу активно участвовал в их делах, то Чепмэна можно охарактеризовать как сочувствующего их идеям. При жизни Кэрроу и Чепмэн были хорошо знакомы и крутились в одних кругах. Однако в последние годы практически не общались. Гермиона накручивала прядь волос на карандаш. Она подобрала под себя ноги и с удобством расположилась на стуле за обеденным столом. Вместо ужина перед ней валялись бумаги, книги, колдографии и стикеры с заметками. Живоглот сидел напротив и с энтузиазмом вылизывал шерсть. Периодически он поднимал свои круглые глаза на хозяйку и, казалось, внимательно её слушал. Грейнджер считала кота лучшим собеседником — перебивал редко, иногда одобрительно мяукал и подставлял погладить пушистую голову. Она потянулась к коту и почесала его за ухом. — Не отвлекайся, Живоглот. Итак, у обеих жертв изнутри выжжены внутренние органы. Заклинание применено мощное и древнее, что уже говорит о незаурядных интеллектуальных способностях убийцы. На груди вырезано слово “Грязнокровка”, — Живоглот коротко мяукнул. — Да-да, мне тоже неприятно его произносить, но что поделаешь, говорю как есть. Рядом с телами найдены записки со знаком в виде перекрещенных костей и черепа и издевательскими комментариями убийцы. Предположительно, он указал свои инициалы “Б.С”. Но, возможно, это значит что-то другое. И сейчас мы с тобой опять поищем знак. На этот раз нам повезёт. Смотри, сколько книг я взяла в министерской библиотеке. Грейнджер приподняла один из толстых томов и радостно потрясла им в воздухе. Живоглот не впечатлился. Он махнул пышным хвостом, спрыгнул на пол и удалился в спальню. Гермиона тяжело вздохнула. Хотелось бы ей последовать примеру кота. За последние двое суток спала она не больше четырех-пяти часов — работа захватила её с головой. Но она не могла позволить себе такую роскошь. Грейнджер твёрдо решила пожертвовать несколькими часами сна, пока опасный преступник на свободе. Она временно покинула свой пост, с наслаждением потянулась всем телом и налила кофе в разноцветную кружку. Ночь предстояла долгая. Лёгкая ностальгия пронзила Грейнджер: примерно таким же образом она проводила всё свободное время перед учебниками за несколько недель до экзаменов в Хогвартсе. Ох, уж этот лёгкий мандраж, радостное предвкушение и невероятное волнение. От приятных воспоминаний Гермиону отвлек лёгкий шорох. В открытое окно влетела красивая темная сова начальника отдела авроров и мягко опустилась перед девушкой. — Спасибо, — вежливо поблагодарила Гермиона и развернула записку. “Грейнджер, вечером заходил младший Малфой. Он крайне заинтересован в доставшемся тебе деле, и у него появились кое-какие интересные соображения. С утра зайди ко мне. Обсудим втроём. Гавейн Робардс” Грейнджер поперхнулась кофе. Она кашлянула, и тёмная жидкость брызгами окатила пергамент. — Да он же шутит? — гневно спросила Гермиона у совы. Сова, естественно, ей не ответила. Лишь лениво повела головой, недовольно ухнула и улетела, не дождавшись угощения. Гермиона Грейнджер осталась негодовать в гордом одиночестве.