Patience

•о0О0о•

      К позднему вечеру погода в городе заметно ухудшилась. Стало намного прохладнее, от чего Украина сильнее кутался в пальто, прятал руки в карманы, и даже решил одеть маску на лицо. Не хватало ещё надышаться холодным воздухом, а потом слечь с температурой под 40. Однажды опыт был – в детстве после прогулки по лужам – и повторять такое нет желания. Организм Ульяна крепкий, но если заболеет, то начнутся осложнения, а это, учитывая его омежью натуру, ещё куча дополнительных проблем. Работы достаточно, так что болеть не время.       Парень шёл по тёмным улочкам, но сам был словно противоположность этому мраку. Маска скрывала его улыбку, что доходила почти до ушей. Из-за этого глаза омеги становились более прищуренными, скрывались за пухлыми щёчками. Он медленно направлялся к бару, а сам от счастья сиял в разы ярче, чем вывеска «Mariposa» над входной дверью.       Украина залетает в помещение чуть ли не в припрыжку. Его встречает приятная, пока что не очень громкая ритмическая музыка. Милая девушка-бета за пультом диджея видит блондинистую макушку и машет ладошкой. Украина решает на минутку подойти к знакомой. Поздороваться, чтобы не показаться невежливым. Он и так всегда холодно и отстранённо общался с сотрудниками, не считая это действие обязательным. Но сейчас хорошее расположение духа делает своё дело.       – Ты сияешь, как летнее солнышко! Что-то хорошее случилось? – она отодвинула в сторону наушники, что бы лучше слышать омегу и улыбнулась в ответ. Тот, в свою очеред, приспускает до подбородка чёрную маску.       – Можно и так сказать, – старается как можно непринуждённее ответить парень, но все положительные чувства рвутся наружу, выдавая его с потрохами, так что улыбка становится ещё более шире.       Девушка лишь понимающе глядит на него и протягивает руку что бы похлопать по плечу:       – Надеюсь, что это поспособствует твоей работе. Никого важного быть не должно, но это не повод расслабляться!       Ульян улыбается и кивает в согласии, покачивая головой в такт играющей мелодии. Буквально сразу он отходит от беты чтобы не отвлекать её от диджейской установки. Несмотря на то, что не будет никого из важных гостей, Веночку всё ещё придётся быть достаточно внимательным, дабы никак не выдать себя и не получить выговор за плохую работу. Росс и так его не очень жалует, а за излишние проблемы может лишь сильнее возненавидеть «любимого» братика.       Омега подходит к стойке и замечает своего сменщика. Тот как раз обслуживал какого-то мужчину, так что Юки не решился его тревожить, а потому отправился переодеваться в кладовую. Довольно муторно, поскольку всегда приходится менять всю одежду, вплоть до штанов, ведь работники обязаны выглядеть красиво и эстетично. Конечно же Ульян ничего против не имел – более того, ему даже нравилось, особенно то, как форма сидит на его теле, скрывает множество дефектов и недостатков. Да, первое время было максимально неудобно и некомфортно, а со временем просто привык.       – Ты чего задумался? – Украина чертыхнулся, когда услышал голос напарника, и буквально за секунду натянул рубашку и застегнул пуговицы на жилетке, на что друг удивлённо выдаёт. – Не перестаёшь удивлять, мелкий!       Парень смущается, отводя взгляд, как только замечает чужую улыбку, и старается успокоить вмиг разбушевавшееся сердце. Это же как должен он быть напряжён, раз испугался обычного вопроса, пускай и внезапного? Мысленно омега всё ещё витал где-то там, в кафешке напротив офиса стран, рядом с канадцем. И это, поглощающее душу, счастье рвалось поделиться радостью от взаимности хоть с кем-то, прежде чем начать работу. Да уж, с таким раскладом хотя бы дотянуть до конца ночи и не свихнуться.       – Всё нормально. Помнишь, я тебе рассказывал про своего друга, с которым не мог нормально общаться? – со стороны собеседника последовал кивок головой, а после Украина продолжил. – Так вот, я с ним смог поговорить и заручиться его поддержкой, – лицо сразу озаряется смущённой улыбкой, от чего его большие глазки перекрывают пухленькие щёчки. Эти слова приятно греют изнутри, когда вместе с ними приходит осознание, что им действительно удалось поговорить.       – Так это же прекрасно! – сразу вскрикивает напарник и широко улыбается, хлопая омегу в дружеском жесте по спине. – Но я всё ещё буду ждать новостей, ясно? Уж больно интересно, чем твоё «общение» закончится, ха-ха!       Ульян не находит что ответить, потому что из-за смущения слова просто улетают из головы. Его напарник постоянно слушал нытьё Веночка за барной стойкой, иногда даже когда тот являлся под руку с Алексом в виде клиентов. И основной темой излияния души являлась, конечно же, неразделённая любовь. Украина даже был благодарен ему в какой-то степени за то, что тот не посылал его, как мог сделать кто-либо другой. Но кое-что всё-таки прекрасно осознаёт – он безумно счастлив и это чувство ему нравится.       Заручившись негласной поддержкой от напарника, омега поправляет свой венок и смотрит на маску в шкафчике. Его одолевает замешательство, ведь это прикрытие для его глаз было неотъемлемой частью дресс-кода. Но оно длится недолго, поскольку парень решает оставить вещь в шкафчике. Сегодня можно пожертвовать красотой во имя здоровья, как своего, так и посетителей. Так что Юки поправляет тканевую маску на носу и отправляется в зал – за барную стойку.       Юноша сейчас предпочёл бы находиться именно в этом месте, или в любом другом, но только не дома. Даже бумажная волокита в офисе под чутким руководством Германии кажется парню сказкой. Он уже и не помнит, когда в последний раз с радостью шёл в отчий дом, когда видел отца без бутылки водки в руках. Украина, как первая омега в семье, выслушивал от отца многое. Начиная от ненависти ко всем омегам, и заканчивая пожеланиями смерти своему ребёнку. Младшие в семье не так попадали под раздачу – в основном это заслуги Беларуси с Казахстаном, которые стояли на всех ребят горой, являясь чуть ли не вторыми родителями.       Конечно же, Веночек очень сильно любит свою семью, любит проводить время с братьями и сёстрами, любит наблюдать за тем, как они растут, и в этом по большей части заслуга его омежьей сущности. Парень сам, по своей натуре, очень любит детей и всегда готов был понянчиться с ними. А ребятишки тянулись к нему из-за сладкого аромата феромона. Запах мёда для многих сладкоежек был настолько приятным, что потом и силой не оттащишь.       Постоянно сидя перед Борей, который обрабатывал новые синяки и побои, Ульян ненавидел свой вторичный пол всем сердцем. Несмотря на подбадривание со стороны братьев, мимолётных фраз Америки о том, что быть омегой – прекрасная возможность, чтобы родить любимому человеку ребёнка и жить, припеваючи. Огромной и противной кляксой в этом «прекрасном» будущем всплывал опять отец.       Нет, Украина благодарен родителю, что тот вырастил его и не отправил куда подальше, или того хуже, что не убил. Но любить его было, честно говоря, не за что. Ещё в детстве омега не чувствовал той любви, которую получали старшие. Всё внимание Союза было приковано, в основном, к России и Казахстану, как к старшим сыновьям.       К сожалению, подростковые года омеги, вместе с открытием вторичного пола Ульяна, пришлись как раз на военное время. СССР чуть ли не первым бросил его на поле боя, скорее всего, в надежде, что мальчишка станет прекрасным пушечным мясом. Да вот так просто избавиться от младшего не удалось, и тот, вместе с братьями, успешно вернулся с плена, но и на этом страдания не закончились.       Юки, будто сейчас помнит, как отец отворяет дверь крошечной старой теплушки, в которой советские военные привезли их с территорий Третьего Рейха. Вагон был забит ещё многими военнопленными, которых Союз за компанию окинул ошалелым взглядом. Латвия тогда от такого напряжения жалась к Украине, скорее в попытке успокоиться, ведь такого они не испытывали в плену, а тут...       – «Во второй фильтрационный лагерь. Всех,» – звучит в вечерней суете как приговор, а дальше всё, как сквозь воду. Россия рвётся к отцу, в попытках призвать к благоразумию, Беларусь еле сдерживают солдаты, а Украина лишь крепче прижимает к себе ещё совсем юную Латвию, стараясь успокоить ещё маленькую девочку.       Воспоминания из прошлого часто гложут омегу, заставляя просыпаться среди ночи со спёртым дыханием и болью в груди. Испытание, которые им пришлось пережить, оставили после себя у каждого ребёнка Союза раны. Многую информацию, конечно же, решили утаить от остальных стран, так что никто не знает о том, с какими трудностями пришлось столкнуться бывшим советским республикам. Даже не смотря на это они способны улыбаться и искать в этом прогнившем мире что-то хорошее и приятное.       А иначе давно бы загнулись.       Украине неизвестно, как старшие справляются с этими страхами и воспоминания. С младшими всё проще: страны Прибалтики были достаточно малы, чтобы с возрастом забыть часть происходящего, а большая часть семьи и вовсе не боролась на передовой. Омега даже в какой-то степени был рад, что отдалённые от фронта братья и сёстры смогли проживать детство под, отчасти, мирным голубым небом. Как старший брат, он действительно счастлив.       Казалось – ещё чуть-чуть и Веночек сойдёт с ума, но и для него появился лучик солнца в виде его истинного. Канада не был дружелюбен по отношению к младшему, но лишь само существование этого человека стало для Ульяна путеводной звездой. Благодаря рвению к возможному счастливому будущему и поддержке братьев получилось наконец забыть те ужасные времена, воспоминания о которых не уходили за пределы дома Союза.       Ах, а чего только стоил пьянящий аромат альфы! Омежья сущность внутри сразу берёт во власть рассудок, стоит лишь вдохнуть насыщенный запах древесных опилок, отнимая у Украины любые способы трезво соображать. Он настолько влюблён в феромоны Канады, что уверен – чувствует их повсюду. Хотя постойте, он действительно чувствует...       Омега отрывается от натирания стакана из-за голоса напарника и не сразу понимает, что происходит. Всё внутри клокочет в тревоге, а чувства собираются неприятным комом где-то в районе живота. Его омега бесится, ревнует, а Веночек не понимает почему. Приходится встряхнуть головой, чтобы отогнать навязчивые мысли. Им не должны управлять эмоции и инстинкты. Особенно на работе. Парень быстро возвращается в строй, спрашивая у знакомого, что тот хотел.       – Ты какой-то странный сегодня. Налей мне бренди, хочу выпить перед уходом, – лучезарно улыбается тот и наблюдает за тем, как Ульян кивает и начинает выполнять заказ. Дразнить и смущать младшего вошло в привычку у беты. Они не были очень близки, но такие перепалки держали их в тонусе, не давая расслабиться и совсем забыться во время работы. Вот и сейчас Украина уже более спокойно делал заказ, лишь только беспокоясь об одном – аромат древесины не исчезал.       Осознание пришло после того, как младший обернулся в сторону клиентов, кусая свои пухлые губы под тканевой маской. У входной двери, среди толпы, он увидел канадца, а с ним был ещё кто-то, но из-за приглушённого света было плохо видно, кто именно. Украина снова нахохлился, понимая, что омега внутри рвёт и мечет, и по-хорошему, её не помешало бы успокоить. Работа есть работа, а отношения – это отношения. России лишние проблемы не нужны, если их вдруг раскроют.       – Эй, я получу сегодня свой бренди? – машет его напарник рукой перед лицом застывшего Ульяна. Тот вздрогнул, чуть не роняя стакан с напитком на пол. Но всё же протянул бренди знакомому.       – Прости. Держи, я буду работать.       Не дожидаясь ответа, омега забирает уже подготовленную купюру и уходит на другую сторону барной стойки принять заказ у какой-то женщины. Парень решает с головой окунуться в работу, чтобы успокоиться, отвлечься от дурных мыслей и навязчивого запаха. Украина ещё и лишний раз хвалит себя за предусмотрительность: перед выходом в зал он всё же решился выпить подавители вместе с таблетками от температуры. Ранее даже Россия был не против, что бы парень не прятал здесь свой феромон, который и так смешается со всеми остальными. Мёд своей сладостью наоборот привлекал клиентов, заставлял задержаться у бара подольше и вывалить на стойку лишнюю штуку баксов. Но после раскрытия аромата и сущности перед странами, Веночку стоит быть намного аккуратнее в заведении.       В какой-то момент музыка в клубе становится громче, а посетители начинают собираться на танцплощадке, уже изрядно повысив уровень алкоголя в крови. Ульян остаётся более свободным, пока девушка-бета заводит толпу у диджейского пульта, но надолго один не остаётся. Он наконец может разглядеть, кто же пришёл вместе с Канадой, потому что они оба идут к стойке.       Альфа выглядел всё так же, как после встречи с Украиной – видимо домой не заезжал и даже не переодевался. В отличии от первой встречи в этом баре, парень как-то изменился. Довольный и сытый взгляд придавал канадцу своей привлекательности, и сейчас Веночек был очень рад, что смущённые щёки не видно в темном помещении. Рядом с Канадой шёл Гренландия, белоснежные волосы которого сияли в полумраке вместе с ослепительной улыбкой, делая похожим на неземного ангела.       – Ебанитку, – достаточно громко говорит бета, чтобы его услышали, и сразу оставляет на стойке деньги. Омега удивлённо вскидывает брови, даже пугаясь такой резкости, но сразу начинает выполнять заказ.       Пока Ульян занят, к бару, чуть медленнее, но всё же подходит Канада и садится напротив бармена. Он очень удивился, когда уже по пути домой позвонил друг и попросил пойти вместе выпить. Как объяснил Гренландия, у него началась чёрная полоса в жизни: сорвалась крупная сделка, девушка бросила, и ко всему, любимая кошка начала на него шипеть! С последней новости, конечно, альфа не сдержал улыбки, но согласился составить другу компанию. Судя по всему, бета собирается оторваться так, что бы не помнить завтра ровным счётом ничего.       Украина поставил перед Гренландией стакан с шотом, который он одним резким движением вливает в себя, откидывая голову назад. Веночек обеспокоился и уже хотел предупредить, ведь этот напиток содержит очень крепкий алкоголь, но почувствовал на своей ладони чужую. Тогда он переводит взгляд на сидящего рядом и видит, как Канада отрицательно качает головой. Омега не решается что-то сказать, поэтому лишь забирает пустой стакан вместе с купюрой и наблюдает, как беловолосый отправляется в сторону танцплощадки.       – А вы..?       – Виски, please, – перебивает бармена канадец и тяжело вздыхает, поправляя непослушные рыжие пряди волос. Он переживает за бету и его моральное состояние. Но глядя, как тот более-менее отжигает под музыку, разворачивается обратно к бармену и, откровенно говоря, зависает. Альфа смотрит в голубые глаза, на этот раз не скрытые под маской, и не сдерживает разочарованный вздох, когда видит другую преграду на лице. Внутри боролись смешанные чувства от того, что всё больше хотелось увидеть улыбку этого загадочного бармена, что скрывает своё лицо.       Украина первым стыдливо отводит взгляд, подвигая к заказчику его виски. Даже не успевает ничего сказать, потому что приходится отвлечься на других клиентов. В омеге резко пробудилось раздражение и желание побыстрее отправить их восвояси, лишь бы подольше побыть с Канадой и, может быть, даже поговорить. Да, отношение весьма не профессиональное, но стоит отметить, что с работой он справился вмиг, после чего вернулся обратно, вытирая мытые стаканы.       – С вашим другом точно всё будет в порядке? – всё же решается заговорить с рыжеволосым, стараясь выглядеть ненавязчивым. – Просто этот напиток весьма крепкий, а он его выпил в один глоток...       Вежливая улыбка, как обычно, появляется на лице Канады. Ульяну даже в какой-то момент кажется, что навязываться не стоит. Мало ли, какие проблемы могут скрываться за такими улыбками. Но собеседник вполне спокойно отвечает:       – Всё в порядке, я за ним пригляжу. Просто день у него неудачный.       Украина лишь кивает и продолжает заниматься своей работой, когда убеждается, что с клиентом точно всё будет в порядке. Почему-то на душе становится спокойно, и парень пытается разобраться, почему же. Он прислушивается к ощущениям, к омеге внутри, которая до этого во всю бушевала и рвалась наружу. Чувства, которые младший испытывал ему были знакомы – это тревога, вместе с беспокойством и капелькой ревности.       – «Я переживал, что он явится сюда с Мексикой,» – осенило Ульяна, и он, в прямом смысле, ощутил облегчение. Зверь внутри радостно урчал, довольный тем, что альфа пришёл с другом, а не какой-то омегой. Это чувство, на самом деле, неправильное. Нельзя настолько потешаться, но влюблённому сердцу не прикажешь.       Потому что моё!       И только потому что Украина полностью солидарен со своей сущностью, он продолжает окрылённо порхать с одной стороны стойки ко второй, пританцовывая под мелодии и выполняя заказы. Диджей отлично выполняла свою работу, раз чуть ли не каждый в клубе как-то двигался в ритм с музыкой. Среди танцующей толпы и мерцающих огней уже было трудно различить Гренландию, но, судя по реакции Канады, а точнее по её отсутствию, тот совершенно не волновался об этом. Омега постоянно косился взглядом то на истинного, то на танцплощадку, уже сам находился на иголках, лишь бы ничего не произошло. Мысли парня прерывает голос его альфы:       – Можно ещё повторить?       Кен протягивает бармену пустой стакан и пристально смотрит, не отводя взор. Младший мешкает под настолько повышенным вниманием, но стакан забирает. Приходится даже закусить губу, чтобы случайно не пропустить томный вздох от приятного касания ладоней друг друга, а кончики пальцев начали покалывать наряду с приятным разрядом тока по всему телу. Сущность довольно воет и требует больше, чем просто прикосновение, и Ульян теряется в ощущениях, совсем не замечая растерянный взгляд напротив. Канадец, честно говоря, не против вот так продолжать смотреть друг на друга. Он, нагло пользуясь замешательством младшего, рассматривает яркие голубые глаза бармена, которые в прошлый раз были скрыты под маской и не давали их увидеть в полной красе.       – «У Юки лучше,» – подливает масла в огонь альфа и уже немного самодовольно улыбается, когда даже спустя несколько бармен всё так же стоял столбом. Молчание уже затянулось и Украина встрепенулся:       – А, да! П-простите, – омега отворачивается и чувствует, как пылают кончики ушей. Господи, как же стыдно! Кровь от стыда приливает к щекам, ушам, да куда только можно, и от этого кружится голова. Ульян мечется со стороны в сторону, чтобы хоть как-то отвлечься от позора, как слышит сквозь музыку з-за спины тихий хохот. Знал бы он, что Канаде так же, как и ему, до жути неловко от такого внимания.       – Не спешите, всё нормально, – старший чувствует красноту уже на своих лице и шее, прожигает спину бармена взглядом, и почему-то такое поведение кажется ему знакомым. Веночек застывает, пытаясь успокоиться, пару раз тяжело вздыхает. Он разнервничался ещё больше, чем во время их встречи в кафе.       – «Тогда тебе не нужно было прятаться, придурок!» – вопит его сознание и омега берёт себя в руки, наконец собираясь с мыслями и изгоняя растерянность. Он берёт щипцами лёд и бросает в налитый виски, после чего оборачивается к клиенту. Кен сидит всё так же мило улыбаясь – так, как умеет только он. Альфа дружелюбен почти со всеми, никто никогда не видел его злым, или же с ухмылкой на лице. Весь он был похож на солнышко, пример дружелюбия и гармонии. Что-то подсказывало Украине, что он и в отношениях такой: ласковый, заботливый и уютный.       – А вы всё так же злоупотребляете виски. Неужели в прошлый раз так понравилось? – парень наконец-то берёт себя в руки, старается полностью быть похожим на чужого человека, и одевать маску получается на ура. Пора бы уже перестать вести себя как размазня, он ведь совсем не такой. Омега устал сдерживать свой характер, с опаской глядя на то, как же отреагирует окружение.       – В прошлый раз мне показалось, что от него исходил какая-то сладкая нотка, – старший задумчиво рассматривает алкоголь, пытается лучше принюхаться, но вновь ничего не чувствует. Только резкий запах виски. – А сейчас ничего.       Выглядит альфа слишком уж потерянно и даже расстроенно, что удивляет Юки. Он отдаёт заказ и отходит чуть дальше. Смотреть на Канаду исподтишка в зале собраний, засматриваться на фотографии, так любезно предоставленные его же братцем – это одно. А совсем другое стоять перед ним, насиловать свой мозг в попытке найти хоть каплю фраз, чтобы продолжить разговор и пытаться удержаться на дрожащих ногах. Господи, да он ведь не из робкого десятка, всегда в драки лезет и недругов на место ставит, а тут какой-то альфа делает из него тряпку. Украина запутался.       – Скорее всего, Вам показалось это. Алкоголь всегда имеет чистый аромат, без примесей, – Веночек тяжело вздыхает и для шумной атмосферы вокруг довольно тихо отвечает собеседнику. На удивление Кен услышал каждое слово. Он внимательно следит за движениями бармена, удивляется ловкостью и силой столь утончённых рук, а внутри всё ещё возмущается о потерянном таланте музыканта в пропахнувшем чужими ароматами и алкоголем клубе.       – А жаль. Мне показалось это очень вкусным, – Канада отворачивается, чтобы высмотреть Гренландию, с которым пришёл. – Скажите, вы верите в любовь с первого взгляда?       Ульян внимательно смотрит на канадца и даже не знает, к нему ли обращаются. Довольно странный вопрос к незнакомцу, если честно. Верит ли он в любовь с первого взгляда? Определённо! Ещё с того самого момента, как влюбился в рыжего придурка, сидящего напротив. Но знал бы Канада, что происходит прямо сейчас в голове младшего, то такого вопроса не задал бы.       Верит. Очень верит.       – С первого взгляда... – медленно начинает омега, когда замечает на себе заинтересованный взгляд. Значит спрашивали-таки у него. – Можно сказать, что и верю. Но в большинстве случаев нужно больше времени, чтобы узнать друг друга. Увы..       Между ними повисает молчание, и Украина видит, что альфа задумчиво смотрит сквозь него. Внутри поселяется желание обнять его и утешить, помочь разобраться в своих мыслях.       Он не может понять, откуда в голове Кена такие размышления и вопросы, да и разгадать, что творится в чужой голове, вряд ли получится. Нормально общаются они относительно недолго – всего чуть больше суток – и этого уж точно недостаточно, чтобы понять намерения почти что незнакомого человека. Но понять истинного хочется слишком сильно.       – У Вас какая-то неразбериха в отношениях? – осторожно спрашивает Веночек, стараясь заглянуть собеседнику в глаза, потому что молчание затянулось. А Канада и вовсе не касается алкоголя, витая в облаках. Сердце сжимается, когда тот тяжело вздыхает и жмурится, будто действительно испытывает боль. Насколько же у альфы хватает самоконтроля, если он после такого поднимает взгляд и улыбается, как ни в чём не бывало, отпивает виски с бокала и поддерживает беседу, которая кажется простой и непринуждённой, несмотря на то напряжение, что витает до сих пор.       – Не то, чтобы отношения... Просто пытаюсь разобраться в своих чувствах к одной омеге, – налегке и напрямую вываливает он, любуясь удивлёнными глазами бармена, и ничуть не чувствует неловкости. Видимо алкоголь делает своё дело – расслабляет и располагает к откровенной беседе. Вот только Украина к таким откровенностям готов не был, от чего лишь стоит и удивлённо хлопает пушистыми ресницами. – У Вас очень красивые глаза. Голубые, как небо в ясную погоду. И почему приходится скрывать их за дурацкой маской?       – Э-это.. – Ульян несколько раз мотает головой и хлопает себя по щекам, а старшему такая реакция кажется довольно милой, и он даже не сдерживает улыбки. – Это дресс-код, ничего не могу поделать.       – А жаль. Уверен – благодаря вашей привлекательности клиентов было бы больше.       Ответа не находится ни спустя минуту, ни пять, ни десять. Омега смущён до головокружения и трясущихся колен, а Кен, кажется, на это и не обращает внимания. Веночек даже благодарен, что он отвернулся в сторону танцпола, видимо, снова высматривая Гренландию.       Украина в смятении. Украина смущён.       Ему машет рукой клиент и приходится отвлечься на него – работа важнее. А когда возвращается, то видит на барной стойке пустой стакан и деньги за заказ. Юки кусает губы под маской, а в голове витает множество мыслей по поводу их странного разговора и не может прийти к более-менее адекватным выводам. К чему были вопросы и эти комплименты? И можно ли считать ответ альфы правдой?       Чувства к одной омеге.       Возможно, именно к Ульяну альфа начал испытывать какие-то чувства после их общения, но думать об этом слишком рано и не хочется. Точнее хочется. Ещё как хочется чувствовать внимание от своего истинного, в которого влюблён вот уже несколько лет. Но если эти «чувства» вызваны лишь их истинностью или инстинктами, то Украина, являясь убеждённым атеистом, будет молиться всем известным богам, чтобы Кен не разобрался в них.       Быть любимым лишь потому что так требует сущность, ведомыми инстинктами зверя, которые твердят лишь о размножении с идеальной парой – всё это неправильно. Как бы не скулила сейчас в груди его омега, Веночек не собирается вестись у неё на поводу и идти тот час признаваться в любви.       – «Может он говорил совершенно не обо мне, – внезапно щёлкает где-то в мыслях. – Тогда бы он не стал так просто делать комплименты незнакомому бармену... Наверное...»       Если бы кто-то ему самому помог разобраться в своих чувствах и, почти такой же, любви с первого взгляда. Вот только омега уже страдает с ней около семи лет. Канада же – всего несколько дней, с тех пор, как почувствовал свою пару. Если бы такое произошло, когда Украина находился ещё в школе, то он сразу поспешил бы признаться и провести со своим альфой остаток жизни. Но увы, эта самая жизнь показала ему, как относятся представители более сильного пола к таким, как он.       Когда Беларусь помог брату понять, что же это за ощущение, из-за которого хочется вырвать сердце из груди, лишь бы оно так болезненно, и в то же время приятно, не сжималось, заставляя дыхание становиться частым, а щёки наливаться краской, младший сразу для себя решил, что пока не убедится в ответных чувствах, никогда не подойдёт к Кену. Даже если придётся до скрежета сжимать зубы и ругаться со своей сущностью, он пошлёт в задницу свою влюблённость и отдалится от альфы как можно дальше. Невзирая на разрываемую изнутри боль.       Вспоминать прошлые разочарования не лучшее занятие, особенно когда оно медленно перетекает в очередное самобичевание для омеги. Но с последними событиями у Веночка появляются всё новые сомнения и страхи. А вдруг? А что если? Он боится, что окажется прав и его альфа на самом деле не такой нежный и заботливый, как красочно его описывает Америка.       – «Истинные, значит идеально подходите друг другу, а не вот это всё!» – как-то возмутился разноглазый на переживания младшего. Он прожил уже дольше и наверняка видал побольше, чем Ульян, да и в отношении со своим альфой не испытывает неудобств. Слышать волнение в голосе и мыслях неопытного Украины, конечно же, было немного неприятно. Потому что Аме достаточно хорошо знает своего брата, и тот уж точно не будет таким ублюдком, каким боялся его увидеть младший. Да, в отношениях с Мексикой у них очень много было нюансов, но и отношения эти длились без чувств со второй стороны. Америка никогда не воспринимал его как пару своему брату.       Он не раз убеждал друга, что нужно лишь время. Быть может они стали бы парой ещё при первом появлении семьи Союза на собрании, да вот только Ульян решил притвориться бетой. Сам, своими же руками, построил между ними стену из неприязни и непонимания, а теперь мучается. Ведь на людях Кен производит впечатление порядочного и лояльного человека, и никогда не давал понять, что как-то не так относится к другому полу. Так чего он вообще переживает?       Подозрение.       Недоверие к каждому, все вокруг враги и предатели.       Именно такому учил и учит СССР своих детей. Это недоверие прививал им отец с самого младенчества, словно рассказывал сказочку на ночь.       – «Достигнув высот, нужно доверять только самому себе. Власть дурманит даже самых близких и знакомых, они будут готовы вставить нож тебе в спину при удобном моменте. Никому не верь, используй и выбрасывай. Будь как хладнокровный одинокий волк. Только так есть шанс выжить в этом гнилом мире.»       Союз определённо был параноиком. Не зря под его руководством погибло множество людей, которые отправлялись на расстрел только потому, что показались ему подозрительно ненадёжным. Мир, которого так жаждал СССР, был построен на жёстком контроле. Никто даже не имел права высказать своё недовольство в его сторону, как сразу же это признавалось предательством. Выискивать предателей и уничтожать их – вот первое, чему обучал отец своих старших детей. Младшим, к счастью, досталось меньше поучений, прежде чем отец отправился в запои.       Доверяй, но проверяй.       Вспоминая жестокий тон отца, его варварские наказания и причитания, Украине становится плохо. Он в панике хватается за горло, ощущает на нём фантомные удушающие прикосновения и старается дышать глубоко, размеренно, но получается не очень. Вмиг омега перестаёт слышать звуки громкой клубной музыки и запахи вокруг себя, только пронзительный писк в ушах и темнота в глазах. В панике он присаживается на корточки, пытаясь успокоиться, убедить себя в том, что никакого отца здесь быть не может, но природный аромат родителя чувствуется отчётливо – кровь.       Она повсюду. На полу, коленях, его ладонях, которые Юки прижимал к шее, по всему телу. Он чувствует, что начинает задыхаться, будто захлёбывается в воде.       – С тобой всё в порядке? Ульян, приём! – резко всё прекращается, когда его плеч касаются чужие ладони. Украина поднимает перепуганный взгляд на своего напарника, который глядел на него не менее испуганно. Не часто увидишь, как твой знакомый резко начинает задыхаться и раздирать свою шею. – О, боги, у тебя кровь!       Поначалу младший не понимает, в чём дело, но только потом писк в ушах прекращается, начинает ощущать влажность на губах и подбородке. Он касается маски и снимает её, а на чёрной ткани, в приглушённом свете, тяжелее заметить красные пятна. Видимо, Украина слишком перенервничал, из-за чего и пошла кровь носом. Парень чувствует у своего лица салфетки, любезно найденные его знакомым, и сразу зажимает нос, старается дышать лишь ртом. Голова всё ещё кружится и появляется сильное желание провалиться в небытие.       – Слушай, это не дело. Давай в туалет, умойся и позвони родным, я тебя заменю сегодня, – как сквозь толщу воды и всякого постороннего шума слышит он от напарника и решает действительно послушаться. В таком состоянии не то, что работать – находиться в общественных местах противопоказанно. К тому же, он до сих пор не понял, что именно с ним произошло.       – Спасибо... – всё что может сказать Веночек, прежде чем, пошатываясь на ватных ногах и опираясь о всё, что попадётся, пойти и хотя бы умыться. Россия будет злиться, если он распугает клиентов своим внешним видом.       К счастью омеги, в туалете никого не оказалось. Дверь закрывается и отгораживает его от бьющих в голову звуков музыки и кричащей толпы, становится немного легче. Украина щедро плещет холодной водой себе в лицо и старается сконцентрировать внимание на своём взгляде в зеркале, ведь он всё ещё видит нечётко. Кровь не прекратилась, но и не хлещет, как до этого – смешивается с каплями воды и всё так же стремится к подбородку.       Омега прикладывает к носу чистые салфетки и выключает воду, становится ещё тише. Он слышит только стук собственного сердца по всему телу, а мысли и не собираются вязаться в кучу.       – «Беларусь,» – вспоминает, что стоит позвонить родным, а раз только Бел никак не отругает его за такое происшествие, то выбор падает именно на него. Брат потом успеет упрекнуть, но выручит.       Благо, что телефон он носил в кармане рабочих брюк, и сейчас он не вывалился куда-то. Украина достаёт его и по памяти ищет нужный контакт. Слышит гудки и прикладывается виском к холодному кафелю, хоть немного делая себе легче.       – «Алло?» – голос Бори заспанный, видимо недавно сладко уснул. Ульяну становится тошно и противно от себя, что приходится тревожить брата, но ничего не поделаешь.       – Бел, забери меня, пожалуйста...