Patience

•о0О0о•

      Находиться в неведении – ужасно. Держать в неведении другого человека и добровольно находиться в нём самому – ещё хуже. Действительно отвратительное чувство; неопределённость чрезвычайно негативно влияет на общее состояние, как человека, так и его сущности. В душе пылает огонь, щекочет или скребёт до боли рёбра изнутри, а нервы чрезмерно натягиваются подобно гитарным струнам, что создаётся впечатление, будто они с минуты на минуту со звонким треском оборвутся. Неизвестность Украина ненавидел больше всего, и с удовольствием променял бы её на нечто другое. Ну не выносил он этих загадок, недосказанности и всего подобного. По жизни Ульян прямолинейный, и неизвестно в кого такой удался.       – «Просто скажи уже напрямую, всем от этого станет легче!» – хочется кричать омеге так, чтобы слышали близлежащие районы, а может и целый город, чтобы докричаться до одного идиота, в упор не замечающего свою истинную пару. Но почему-то идиотом Юки сейчас считает именно себя. Круглым таким, наивным, зато, сука, влюблённым.       Все прошедшие сутки парень провёл в относительном одиночестве. Заперся на долгие три дня в своём кабинете, полностью заваливая себя бумажной работой. Такому усердию очень обрадовался Германия, как бы невзначай поручая младшему дополнительных заданий. И, по-хорошему, Украине бы возмутиться и отказаться от лишней волокиты, которая ему даже и не принадлежит, но он только молча забирал папки, снова запираясь на ключ в тёмном помещении, освещаемым лишь тусклой лампой, чем-то напоминающей ночник.       Настолько отвратительно и плохо омега не чувствовал себя, наверное, со времён первой течки. Единственное отличие в том, что тогда боль была более физической, а сейчас именно его разум разрывается от противоречий, а сердце будто сжимают в тисках. Сущность во всю бунтовала против действий украинца, мешала работать, и заставляла через какое-то время снова и снова возвращаться к мыслям о Канаде.       Конечно же, на поводу инстинктов Украина идти не собирался. В офисе было весьма тихо, что и помогло ему хорошенько обдумать все события, если, конечно, не учитывать вечно переживающих Беларусь с Италией и Америкой. С последним, кстати, случился весьма неприятный разговор, после которого старший омега пообещал разобраться со всем, о чём ему поведал друг. Вот только смысла в этом Веночек не видит – что сделано, то уже не изменить. Только откровенный разговор, возможно и с бокалом чего-то крепкого, поможет им разобраться с этой недосказанностью.       Ульян вроде бы и готов уже встретиться – со вчерашнего вечера буравит взглядом телефон со включённой их с альфой перепиской. Да вот только никак не может заставить себя написать и назначить встречу. Что не придумает – всё не то; что не напишет – стирает.       Не может и всё.       С протяжным и страдальческим стоном Юки в который раз резко роняет свою голову на стол. Вот уже несколько часов с обеда парень сидит и скучает от безделья. Германия благополучно избегал его маниакально жаждущего работы лица, так что все бумаги в кабинете Веночка были давно отсортированы по алфавиту, давности и даже важности. Всё аккуратненько лежало на своих полках, которые подверглись генеральной уборке впервые за семь лет пребывания страны здесь.       – Блять, да за что мне всё это?! – с предусмотрительностью он сильно отбрасывает телефон в сторону мягкого дивана, чтобы не разбить. Украина ненавидит себя за это. Все три дня его сущность рвалась взять верх над разумом, и сделать какую-то глупость, за которую потом, конечно же, будет стыдно никак не омеге, а её хозяину! Та считает главной и важной конкретно себя и свои желания, и ей глубоко наплевать на все законы морали, которых придерживаются люди. Животным быть намного проще – захотел и сделал.       Ну не лезть же ему на стену и не враждовать самому с собой, в конце концов. Ульян прекрасно это понимает, ведь от сущности никак не избавиться, даже при большом желании. Остаётся только втайне завидовать бетам, которые проблем с этим не имеют вовсе.       – «Неужели я настолько ничтожен, что не способен справиться сам с собой?» – отчаянно проносится в голове омеги, когда он с протяжным хныканьем устало роняет голову на прохладную поверхность стола. Так хочется просто закрыть глаза, и проспать до того момента, как все проблемы не будут решены, а на душе станет намного легче, нежели сейчас. Но увы, пока Украина не возьмёт себя в руки, и не поговорит со своим альфой, легче не станет.       Из неутешительных мыслей его вырывает противно пищащий мобильник, уведомляя своего хозяина о пришедшем сообщении. В тревожном предвкушении забилось юношеское сердечко, ведь, а вдруг это Канада? Быстро добравшись до своего телефона, украинец разочарованно вздыхает, падая на диван всем телом, и даже не пытаясь вчитываться в текст на экране. Смс ему прислал Америка, скорее всего, решая подбодрить друга чем-то смешным и нелепым. Младший не имел привычки оставлять сообщения без ответа, поэтому быстро печатает набор из букв, изображающие смех, и снова заглядывается на переписку с Канадой. Немного поразмыслив, парень набирает текст, но уже снова стирает его, оставляя поле вновь пустым.       В который раз за день Ульян раздосадовано хнычет, впиваясь ногтями в кожу рук, как будто это поможет ему собраться с мыслями. Вредить себе для прояснения разума он даже не собирался после строгого отчёта Беларуси. Брат тогда высказал всё, что думал о таком нездоровом увлечении младшего, возмущался, ведь медсестрой он в семье не нанимался, и вообще беречь себя надо!       Вспоминая грозный тон альфы, руки Украины сами собой убираются от запястий. Все раны на теле уже зажили, оставляя после себя напоминания в виде почти незаметных бледных пятнышек, но даже на них противно смотреть. В какой-то момент мысли украинца сосредотачиваются на том, что его истинному будет неприятно видеть все оставшиеся увечья на омежьем теле. И почти сразу, уже не мысленно, он отвешивает себе пощёчину, после чего закрывает глаза и отворачивается к спинке дивана.       Все размышления по поводу предстоящего разговора разлетаются с треском, оставляя в голове пустоту, когда парень слышит стук по ту сторону двери. Он даже не успевает толком подняться, как в кабинет совершенно спокойно заходит тот, кого он ожидал увидеть меньше всего.       – Тебя Бодя послал? – в удивлении изгибает бровь младший, глядя на Казахстана. Тот в ответ хмыкает и подходит ближе. Лишь сейчас Веночек замечает в его руках какой-то пакетик, в который спешит заглянуть, как только он оказывается на коленях. Внутри сложены два контейнера с едой, а сбоку небольшой термос, от которого исходит едва различимый аромат кофе. У омеги сразу появляется улыбка на лице, но радость прерывается словами брата:       – Если я скажу, от кого это, ты не поверишь, – Украина отвлекается и с заинтересованностью глядит Казу в глаза, ведь он был уверен, что так беспокоиться о нём мог только Бел. Но казах всё молчал.       – Ну? Говори, не томи, – не выдержал Юки и даже отставил пакет в сторону, ведь интерес взял верх.       – Меня Росс попросил, – отвечает старший, и Веночек сразу взрывается смехом. Да чтобы Россия, да передал домашнюю еду ему – Украине? Никогда в жизни!       – Ахах, хорошая шутка получилась, – напряжение куда-то уходит, и омега снова откидывается на спинку дивана, утирая выступившие от смеха слёзы. – Я уж лучше поверю, что такой жест сделает Польша, но никак не Россия.       – Я и сам удивился. Еду, вероятно, сложил Америка. Россия кое-что попросил передать. Если дословно, то это звучало так: «Пусть заканчивает выёбываться и возвращается к своей работе», – Казахстан весьма умело пародирует голос их старшего брата, от чего Ульян выпрямляется, чувствуя мелкую дрожь, пробежавшую по спине. – Позвони ему. Видимо, помощь в баре нужна.       – Хорошо, позже наберу, – соглашается омега и снова обращает внимание на тот самый пакет с едой, тяжело вздыхая. – И спасибо, что занёс. Белу передашь, что я в норме?       – Если для тебя истощённое тело и обозлённая сущность это норма, то да, передам, – недовольно фыркает Каз, но в ответ видит только виноватую широкую улыбку. Злиться этот здоровяк совершенно не умел, особенно на своих братьев. Он ерошит слегка сальные пряди и возмущённо цыкает. – Ты бы домой сходил, да в порядок себя привёл. Мы переживаем.       Украина перехватывает чужую ладонь и убирает её со своей головы, где уже образовалось гнездо из волос. Исправлять причёску просто смысла нет, так что все пряди он зачёсывает назад, поправляя растрепавшийся хвостик. Казахстан всё так же с укором смотрит на младшего, и одним взглядом говорит: “Или ты придёшь домой и вымоешь свою вонючую тушку, или я сам закину тебя на плечо и унесу отсюда!” А позволить всем странам увидеть его в такой смущающей ситуации омега ну никак не мог, так что довольно быстро соглашается.       – Хорошо, прямо сейчас и пойду. Может хоть отвлекусь в баре, – тяжело вздыхает Веночек и достаёт из принесённого пакета термос с кофе. Открывает его, и глаза сразу закатываются от удовольствия – внутри его любимый капучино, который парень с половины отпивает. Каз остаётся доволен ответом и перестаёт хмурится.       – Напишешь, как будешь дома. Я проверю, так что не пытайся увильнуть, – с напускной строгостью пригрозил альфа, на что Украина только посмеялся и помахал рукой, мол, «уходи отсюда, сам справлюсь». И только чтобы не мешать брату, старший недовольно мотает головой и выходит из кабинета. Оставшись один в помещении, Ульян начинает уплетать приготовленную домашнюю еду, не забывая так же написать своей «Американской Радуге» благодарность за перекус. Парень отбрасывает телефон в сторону, задумываясь над словами Казахстана. Ему до сих пор мало верится, что Россия попросил навестить и передать пакет с едой украинцу, и он всё же решается позвонить «любимому» брату.       Руслан не брал трубку, поэтому Юки не собирается навязываться. Омега просто решает, что правда не помешает развеяться, и заодно навестить свой любимый бар «Mariposa».

•о0О0о•

      Клуб встречает посетителей привычным полумраком, даже если на улице всё ещё светит солнце. Время только недавно перевалило за 5 часов вечера, а потому яркая вывеска над входом не была столь приметной. Прохожие, что уже закончили со своей работой, больше заботились о том, как поскорее добраться до своих домов. Улицы становились похожими на муравейник, а на больших трассах вдалеке слышались гудение машин, застрявших в пробке.       Вся эта городская суета Веночку никогда не нравилась. Единственным плюсом была, разве что, возможность слиться с толпой и привлечь как можно меньше внимания. Он больше предпочитал тихие парки, или ещё лучше – леса. Там, слушая приятное слуху пение птиц и шорох травы от порывов ветра, украинец чувствовал себя свободно. Возможно, единение с природой было заложено на уровне инстинктов, и так хорошо от тишины и лесного спокойствия именно внутренней омеге, но Ульян никогда не размышлял об этом, потому что впервые был в чём-то солидарен со своей сущностью. Им обоим одинаково нравилась свобода, большое пространство вокруг и свежий воздух, наполненный различными ароматами цветов и растений.       Вот только жаль, что с возрастом у парня не оставалось возможности выехать за город и провести хотя бы выходные на природе. С момента его становления полноценной страной, на голову навалилось очень много дел, которых, казалось, меньше не становилось. Нервы поначалу сдавали часто, и Украина даже бросал все эти бумажки, и уходил развеяться на пару часов, но потом, скрипя зубами, снова возвращался к работе.       Из-за суматохи в последнее время для самого омеги не оставалось времени на самого себя. Сначала на его плечи и братьев легла забота над младшими, а после совершеннолетия добавилась ответственность за народ и страну. Что уж там говорить, еле время на сон находилось, хоть со временем свыклись, и даже стало намного легче. В конце концов, дети подрастают и так же становятся самостоятельными, а работа понемногу уменьшается, если её вовремя делать.       За семь лет своего пребывания на посту страны, Юки не раз благодарил природу и генетику за свою внешность. Он, в отличии от многих других омег, никогда не пользовался средствами ухода. А после детского разочарования и вовсе не пытался выглядеть привлекательным для противоположного пола. Но, не смотря на это, на бету он всё равно мало был похож, а больше смахивал на рано повзрослевшего милого ребёнка.       С подростковым возрастом никуда не ушли пухлые щёчки, как и упитанные бока, вечно скрывающееся за безразмерными вещами тело. У Ульяна всё такие же большие голубые глаза, с интересом и задором глядящие на весь мир, такие же вьющиеся кудри, что иногда при свете солнца переливаются, словно золото. Мать-природа даже наделила юношу пухлыми губами, которых многие желают добиться путём операций, а сам он порой проклинал её за это, считая уродством.       Но даже не смотря на различные комплексы по поводу не стройного тела, или низкого роста, много кто находил такую внешность парня привлекательной. Когда Ульян не скрывал сущность только в баре «Mariposa», и часто обслуживал клиентов особого статуса, поднося к ним заказанные напитки, кто-то в итоге так и норовил ненавязчиво провести рукой по талии, или же ущипнуть за широкие бёдра. Благо, все эти проделки Веночек терпел только в пределах клуба, иначе нескольких разбитых носов избежать не удалось бы.       Только в отдельные моменты, кружась перед зеркалом после душа, и разглядывая россыпь еле заметных веснушек на лице, Украина искренне наслаждался своей внешностью, влюблялся в себя снова и снова, даже если потом, за пределами ванной комнаты, вновь возненавидит. Он, разве что, больше начал следить за своим внешним видом именно после позорного побега с зала совещаний. Сомнений, что не появятся какие-то слухи, или же не подложит свинью тот же Поль, у Веночка не было с самого осознания всего пиздеца. А потому выглядеть неряхой на фоне остальных омег среди стран не хотелось.       Но, тем не менее, тратить часы в ванной и прихорашиваться, только чтобы иметь опрятный вид, приятный многим извращенцам, украинец не станет никогда. Он ведь жил и живёт по принципу «умылся и достаточно». Беларусь не раз убеждал его, что и без всякой косметики, что портит кожу, омега выглядит шикарно. Ведь что может быть прекраснее природной красоты?       На этом, в принципе, Веночек всегда и останавливал своё внимание – чистое лицо, голова и тело. Всё. И уже на себя с зеркала глядит прекрасное чудо.       Украина улыбается, глядя на себя через фронтальную камеру телефона, чтобы поправить свой обожаемый аксессуар в виде венка на голове, который полюбил уже давно, и из-за которого к нему прицепилось одно из прозвищ от братьев. Поначалу было обидно, и парень просил не называть его Веночком, но эта вещь настолько полюбилась омеге, что стало как-то всё равно. Ведь зла семья ему точно не желала, а называла так исключительно любя.       Когда Юки убедился, что всё на его голове в порядке, снова перевёл взгляд на бар, куда время от времени заходили и выходили люди. Он сомневался, стоит ли вообще идти туда, но взял себя в руки, и решительно направился внутрь.       Если работой не займётся, то хотя бы выпьет и расслабится.       Не смотря на раннее для таких заведений время, внутри было довольно много людей. В основном они сидели за отдалёнными столиками и о чём-то беседовали друг с другом. Пафосные, напыщенные, разодетые в самые дорогие деловые костюмы, делают вид, что только на их весьма нескромной персоне и держится весь мир.       Стараясь в основном не портить себе настроение из-за возможных столкновений с такими личностями, Ульян и направляется прямо к бару. В его планах есть только пункт «расслабиться», а не тратить нервы на какого-то пьяного посетителя. Из работников пока что никого нет – только администратор, что следил за порядком, и бармен, или же, как иногда в шутку его называет Веночек, друг по несчастью. Напарник омеги работает добросовестно и так же сильно любит свою профессию, талант к которой открыл совершенно случайно. Они довольно много проработали вместе, разговаривали на разные нейтральные темы, порой затрагивая даже истории личных жизней. О своём знакомом Украина знал не много, в основном из-за самого беты, который очень уж любит загадки и тайны. Даже лица его никогда не видел, за то рассказы об интересных случаях – пожалуйста. К примеру, обоих парней сюда привёл именно Россия. Только Ульян сам напросился, доставая брата до нервного дёрганья глаз, а с напарником омеги они случайно встретились в одном из офисов. Можно сказать, что офисного планктона вытащили из болота и дали второй шанс, чтобы счастливо прожить свою жизнь.       Работали они порознь, зачастую только тогда, когда напарнику нужен был отдых, или отгул. Юки не спорил, с радостью подменял, точно так же наслаждаясь этим делом, и был чрезвычайно счастлив, что может быть хотя бы в этом заведении самим собой. Ведь никто, кроме Росса, не знал, что Ульян является страной, и с этим проблем не было.       – Какие люди! – весело восклицает бармен, когда омега садится перед ним, тем самым получая в отместку несколько недовольных взглядов, на которые, впрочем, быстро становится плевать. – Редко тебя здесь увидишь в качестве посетителя. Босс просил помощи, или ты просто так заглянул?       – Просто. Руслан не берёт трубку, потому я решил зайти, – Юки улыбается другу и наблюдает, как он умело выполняет свою работу. – Но сейчас я чётко решил напиться, и работать он меня уже не заставит.       На парня удивлённо уставилась пара чужих глаз, а после напарник разразился смехом, и этого порыва Веночек совершенно не понял.       – Господи, я удивляюсь, как он тебя ещё не вышвырнул за такую дерзость, – отворачивается и утирает слёзы из-под маски бармен. – Что же, тогда позволишь обслужить тебя? Обещаю – не пожалеешь.       – Я тебе доверяю, – лишь кивает Украина и погружается в свои мысли, пока его напарник начинает шаманить над коктейлями. На маске беты всё время издавали едва слышный лязг серебряные цепочки. Аксессуар, который был обязательной частью образа работников бара «Mariposa», у каждого был разный. И если у украинца это простая чёрно-красная маска, похожая на маскарадную, то у беты она кардинально отличалась от остальных.       Насколько Юки помнит, его напарник отказался от предложенного боссом аксессуара. Сам решил сделать свою на заказ, сохраняя цветовую гамму. Из-за этого лица парня почти не было видно: на левой половине до подбородка тянулось продолжение от маски, на которой и крепились цепи, что свисали разной длины дугами, оба глаза не видно за чёрной сеткой, и всё, что можно разглядеть на чужом лице, это правую часть рта и нос, не больше. Доверять такому человеку, что скрывается от всех и вся, возможно, не самое лучшее решение, но юноша рискнул, и ни сколько не жалеет.       – «Довериться незнакомцу, но бояться написать истинному. Браво, Украина», – смеётся омега сам с себя, потому что ситуация действительно смешная. Он ведёт себя, как ребёнок, что страшится сознаться маме в краже конфеты с кухонного стола. Беларусь правильно подметил – он уже давно не маленький и должен научиться отвечать за свои поступки, какими идиотскими они бы не были.       – Ну-ка попробуй, – перед Юки ставят... нечто. По крайней мере, ранее он ничего подобного в этом баре не делал. В стакане перед парнем какой-то напиток, подозрительно пахнущий кофе, и с облаком из сливок наверху. Такое обычно можно увидеть в кофейне, или кафе со сладостями, но никак не в баре, где в основном приходят напиться и подцепить кого-то. Поэтому взгляд Украины на напарника, словно на идиота, вполне оправдан. – Не смотри на меня так! Сначала попробуй.       Бармен вставляет в сливки трубочку, и быстро отвлекается на другого клиента, а Ульяну ничего не остаётся, кроме как попробовать новый эксперимент своего знакомого. На свой страх и риск, омега придвинул стакан ближе и отпил немного, сразу в изумлении распахивая глаза. Потому что вкусно! Что же, стоит признать, что у беты к изготовлению напитков талант. Второй глоток идёт уже медленнее, и Ульян пытается разобрать, что же сюда добавили. В составе определённо был кофе вместе с каким-то алкоголем, оседающий горчинкой на языке. Вот только разобрать какой именно не удалось с первого раза из-за перебивающих вкус сливок. Только когда напиток заканчивался, парень распробовал нечто с ореховым привкусом.       – Это Амаретто? – спрашивает он у подошедшего напарника.       – Да, я добавил его в кофе. Что скажешь? – тот довольно улыбается, видимо изначально зная, что новинка омеге придётся по вкусу, и не прогадал. Веночек попросил сделать её ещё раз.       – Немного меньше сливок, и можно подавать наравне с другими ликёрами и сладкими напитками. Спрос на такое наверняка будет, – высказывает своё мнение Украина, внимательно наблюдая за процессом приготовления. – Это что-то из новых трендов?       – Не знаю. Просто решил смешать и посмотреть, что выйдет. Если зайдёт, то буду согласовывать с меню. Смесь, правда, нежелательная, но почему бы не попробовать? – бармен делится своими планами так ненавязчиво и налегке, что даже давление от собственных мыслей у Юки пропадает и он отвлекается. Ему самому не хватило бы смелости предложить нечто новое в меню, а тем более рисковать имевшимися продуктами для приготовления чего-либо. И в который раз удивляет предприимчивость напарника.       – Думаю, ты прав. Попробовать можно, – соглашается парень и снова отпивает кофе с трубочки, всё-таки осознавая, что алкоголь неплохо так бьёт в голову. Пожалуй, чтобы добраться с целой задницей до дома, двух стаканов такого напитка будет достаточно.       – Ты сидел такой задумчивый. Всё нормально? – напарник натирает бокалы, мимолётно глядя на Украину, который удивляется уже который раз за вечер. Неужели он, как открытая книга, по которой можно прочитать любую тревожную мысль, что летает в голове?       – Да так, проблем хватает, – отмахивается он и выпивает напиток до конца, начиная слизывать с трубочки оставшиеся сливки.       – Ну так реши свои проблемы, дел-то? – налегке выдаёт бета, будто это сама собой разумеющаяся вещь. Он даже не дожидается возмущения со стороны украинца, а оно точно будет, и поэтому уходит выполнять заказы, оставляя юношу самого подумать.       С одной стороны эта «проблема» легко решаема, и ему ничего не стоит взять её и решить, так чего же Ульян до сих пор тянет и боится разговора как чёрт ладана? Боится, что получит отказ после раскрытия всех своих тайн? Или наоборот взаимности? Не узнаешь, пока не попробуешь, ведь так?       Можно долго сидеть, сложа руки, а проблема будет только нарастать, как и чувство недосказанности. Украина должен, нет – обязан, разобраться и расставить все точки над «і», как ему неоднократно советовали. Терять уже нечего, так что, пока появилась иллюзорная смелость благодаря алкоголю, Веночек достаёт телефон и быстро набирает сообщение: 17:05 «Юки»       – «Привет, во сколько ты освободишься?»       – «Разговор есть»       Омега кладёт мобильник перед собой и вслушивается в мелодию, которая начала играть в зале. Видимо, диджей принялась за свою работу, и теперь в клубе станет немного веселее. Музыка немного отвлекает и приводит мысли в порядок – Ульян даже больше не испытывает страха перед предстоящим разговором. Расслабиться надолго не удаётся, так как его отвлекает моментальный ответ на своё смс. 17:09 «Кленовый листочек»       – «Я свободен. Прямо сейчас приду к тебе» 17:12 «Юки»       – «Бар «Mariposa». Уже жду там»       От такой скорости ответа ему почему-то становится смешно, стоит лишь представить взрослого мужчину, трясущимся над своим гаджетом в ожидании сообщения. Других вариантов моментальной реакции просто быть не могло. От этого в душе снова начала подвывать сущность, которая дарила надежду на нечто большее, но пока что слушать её парень не собирается. Как минимум, пока не поговорит с Канадой.       – Сделай одолжение, – привлекает он внимание своего напарника и протягивает ключ прямо в руки. – Принеси мне мою маску. Она в шкафчике на крючке висит.

•о0О0о•

      Из салона такси Канада в прямом смысле выбегает и останавливается перед входом в бар. Стоило ему только получить сообщение от Украины, он даже не сомневаясь направился в указанное место. Альфа понятия не имел, о чём они собираются говорить, но объясниться за тот вопиющий случай надо было, чтобы, хотя бы, снова начать общаться.       Прошедшие три дня для мужчины казались просто адом. Нет, он, конечно, проделал большую работу, и с Мексикой почти разобрался, но в сердце поселилось ноющее чувство, что ну очень неприятно давило на рёбра. Сущность альфы скулила, словно побитый волк, рвалась к паре, но позволить испортить только начавший вырисовываться прогресс Кен не мог. Он отлично запомнил слова Италии, и намерен был сначала разобраться с нарисовавшейся проблемой.       Но после чужого сообщения, словно по первому зову, как верный пёс, он бросил всё и направился в названый ему бар, в котором раньше уже бывал. В последнюю очередь он хотел знать, почему именно это место выбрал омега, ведь за заботами давно позабыл произошедшее до прихода бывшего в свой кабинет и его угроз.       И сейчас, стоя перед нужным заведением под начинающимся дождём, Канаду изнутри одолевало какое-то трепетное предвкушение. Ведь вот-вот он увидит своё солнышко, поговорит и прояснит ситуацию, что произошла не по их вине. Вытерпеть ещё раз подобную разлуку и игру в молчанку точно будет не в состоянии.       Как только канадец оказался в помещении, внимание к себе привлекает светлая макушка у бара. Весь клуб сиял в разнообразных огоньках, мигал и не давал взгляду сосредоточиться на чём-то определённом, но перед собой Кен видел только его.       Подпевающий лишь самими губами мелодию, что звучит из колонок, сидящий с закинутой ногой на ногу, и такой прекрасный в полумраке, освещаемый лишь мерцающими огнями небольших прожекторов. Увидев свою омегу в целости и сохранности, альфа даже вздохнул с облегчением.       Ульян замирает и вдыхает полной грудью, после чего сразу обращает внимание на зашедшего мужчину и улыбается. Так легко, непринуждённо, и машет своей ладошкой, подзывая Канаду ближе, что тот и делает.       – Сделай ещё один такой кофе и... виски, пожалуй, – обращается омега к бармену и пытливо обращает внимание на подошедшего истинного. – Выпьешь со мной? Я угощаю.       На долю секунды альфа теряется. Украина ведёт себя, как ни в чём не бывало, спокойно задаёт вопрос, хотя до этого даже на метр не подпускал. Но, несмотря на это, если так они смогут наконец поговорить и прийти к пониманию, Кен не против. Он соглашается на чужое предложение и садится рядом. Бармен начинает выполнять заказ, а между ними повисает тишина. Канада наблюдает за тем, как в ритм музыке покачивается свисающая с колена нога украинца, и почему-то это приносит удовольствие истосковавшейся по омеге сущности.       – Юки, я знаю, что ты злишься на меня, – аккуратно пытается начать старший как раз в тот момент, когда перед ними оставляют два напитка. – Мне нужно...       – Слушай, давай сначала выпьем, – больше утверждает, чем спрашивает омега, после чего несильно ударяет своим стаканом о чужой и снова дарит свою очаровательную улыбку. – Раскрывать секреты весьма тяжело, так что подожди минутку. Дай с мыслями собраться.       Канада наблюдает, как Ульян вмиг осушает свой стакан, удивляясь такому поведению, которого раньше никогда не наблюдал. Нет, конечно, как-то раз ему пришлось забирать налакавшегося брата после их с Украиной попойки, поэтому представления на этот счёт имелись. Но чтобы вот так, прямо... Юки совершенно точно отличался от большинства омег, того самого мексиканца, к примеру.       И ему это нравится.       Как иронично, что истинный заказал Кену именно тот виски, который он брал в этом баре несколько прошлых раз. Спорить не стал и почти так же быстро, как и Украина, он выпивает алкоголь до дна, ощущая, как обжигает горло, а после тепло растекается по всему телу.       – Вообще-то я хотел поговорить о кое-чём другом, – настаивает он всё же на своём, отодвигая пустой стакан. Ульян заинтересовано смотрит на него, хотя примерно понимает, о чём пойдёт речь. – Я должен объясниться, ведь в тот день ты всё не так понял. Я и Мексика... На самом деле всё намного сложнее, чем может показаться.       – И что? – после наставшей тишины Юки немного склоняет голову и кусает губы. Душа ликовала, но показывать это будет слишком глупо. – Мне показалось, что это не моё дело, по крайней мере сейчас уж точно. Прости, но я не хочу влезать между вашими разборками, или же отношениями.       Алкоголь делает своё дело и омега реагирует на всё намного спокойнее, хотя внутри от нахлынувших чувств разрывался на кусочки. Хочет, ещё как хочет влезть и отобрать принадлежащее по праву. И чертовски бесится, когда альфа так добродушно относится к Мексике. Теперь он понял постоянное желание своей сущности выцарапать глаза. И выцарапать их хотелось именно Максу. Ведь, если судить по рассказу Канады, всё это было недоразумением, а значит хотя бы расцарапать морду ему можно. Не сказать, конечно, что этим словам снова можно поверить... Да и про замыслы омеги никому более знать не обязательно.       – Если честно, то я собирался поговорить о том, что действительно важно, – откликается всё же младший и достаёт из-за спины какую-то вещь, что в темноте трудно рассмотреть. – Мне хотелось бы, чтобы ты сохранил в секрете то, что я сейчас скажу, и о чём ты догадался тогда в лифте. Не просто так же я сбежал. Испугался, что может просочится что-то, что обернётся трагедией...       – Юки, я не пойму, о чём ты, – с непониманием хмурится альфа, внимательно наблюдая за парнем, но в тот же момент удивлённо замолкает. Украина поднимает руку, в которой была его рабочая чёрно-красная маска и прислоняет её к своему лицу.       – Узнаёшь?       Мир альфы за долю секунды сосредатачивается на ярко сияющих голубых глазах, которые не были скрыты за куском твёрдого материала. Он вспоминает, как в оба раза, когда посещал это заведение, испытывал какой-то интерес к привлекательному бармену, и делал комплименты, но даже не подозревал, что это был именно его истинный. Стыд накатывает волнами и он даже не знает, как выразить эти эмоции, потому его снова опережает Ульян.       – Время от времени я работаю здесь, чтобы подменить своего напарника. Такое себе хобби в свободное время, – объясняет парень, откладываю свой рабочий аксессуар в сторону. – Я знаю, ты сейчас начнёшь говорить, что это незаконно, и так далее. Поэтому хочу, чтобы эта небольшая тайна осталась между нами. Я скорее уйду с поста страны, чем брошу то, что греет мою душу.       – Успокойся, – довольно резко прерывает его монолог старший и даже слегка улыбается. – И в мыслях даже не было сдавать тебя. Я только рад, что это оказался именно ты.       Теперь впадать в ступор пришла очередь Украины, который совершенно не ожидал подобной реакции. В голове он перебрал сотню вариантов, как начнёт убеждать альфу не докладывать об этом верхушке, даже гордость свою готов был потерять. Облегчение обрушивается на него вместе с непониманием. А именно из-за последних слов истинного.       – Послушай, солнышко, – уже мягче обращается Канада, взяв инициативу в свои руки, и сжимает свободную ладонь омеги, тем самым заставляя снова обратить внимание на него и дослушать всё-таки до конца. – У меня нет никаких отношений с Мексикой. Вместе мы были только по прихоти моего отца, и сейчас мне нужно разобраться с последствиями. На самом деле мне нравится кое-кто другой. Юки...       – Сладкий, какое удивительное совпадение, – нагло прерывает канадца и бросается альфе на шею неизвестно откуда взявшийся Мексика. Он так показательно поцеловал Канаду в щёку, оставляя на ней влажный след, от чего брезгливо сморщился даже извечно спокойный и терпеливый канадец. – А я тут мимо проходил. Чем заняты, ребята?       Украина сложил ладони на груди, сдерживая себя из последних сил, чтобы не разбить близь стоящие стаканы о «прекрасное» мексиканское лицо, и даже разочаровался, когда предусмотрительный напарник убрал их, и некоторые острые вещи из виду. А жаль.       – Мы заняты разговором, и ты помешал, если что, – хмурится старший, пытаясь отпихнуть от себя навязчивую омежью тушу.       – Слушай, отцепись от него. Не видишь, что человеку некомфортно? – не выдерживает чужой наглости Ульян. На них оборачиваются заинтересованные взгляды, потому что Мексика слова «сдержанность» не знает, начиная выпускать свои раздражённые феромоны по всему заведению.       Макс всё-таки отлипает от мужчины и зло глазеет на Украину, наверняка надеясь устрашить младшего. И сильно начинает беситься, когда не замечает ответной реакции,точнее когда эта самая реакция отсутствует вообще. Наоборот, Юки раздражённо смотрит в ответ, чуть ли зубами не скрипит, но держит себя только из уважения к персоналу этого заведения. Ведь последнее, чем они хотели бы заниматься – это разнимать дерущихся людей. Он по себе знает.       – Почему я должен отлипать от моего Канады? Если кому-то не нравится, могут не смотреть! – нарочно громко говорит старший омега, и фырчит, больше походя на обиженного сурка. От такого сравнения, подкинутого опьянённым мозгом украинца, хочется улыбнуться.       – Твоего? – вместо улыбки удивлённо вскидывает бровь Юки, но всё же не сдерживает смешка, когда смотрит на потерянное лицо канадца. – Говоришь так, будто он не уважаемая страна, а твой ручной пёсик. Убавь высокомерия – он не твой.       – А вот в этом ты ошибаешься, дорогой, – Мексика растягивает свою гаденькую ухмылку и поднимает правую ладонь, где на безымянном пальце красовалось золотое колечко с незамысловатыми завитками. – Канада – мой будущий муж. Так что имею право называть его своим.       На такое и ответить особо нечего. Уже во второй раз младший чувствует, как внутри рушится бережно выстроенная башня из надежд. Украина всячески старается игнорировать боль в сердце и любезно предоставленную ярость от сущности, но от этого легче не становится. Особенно после того, как Мексика снова повисает на шее своего названного супруга. А тот даже не пытается что-то сделать.       Ульян достаёт с кармана телефон и что-то быстро печатает, после чего закрывает глаза и пару раз глубоко вздыхает. От альфы рядом кружит голову, но впервые столь любимый феромон древесины кажется до рвоты отвратительным, что приходится зажать нос.       – Юки...       – То, о чём мы говорили. Я надеюсь, что это останется между нами, и нигде разглашаться не будет. Удачи в предстоящих делах, – Ульяну кажется, что его действительно вот-вот стошнит, поэтому омега поднимается, стараясь не смотреть на истинного. – А ты, – указывает он на Мексику, – поумерь свой пыл. Статус и завидный жених не даёт права вести себя как дешёвая шлюха. Вспомни что такое стыд и ради своего альфы веди себя хоть чуть-чуть приличнее. Не позорься.       – Ты... Да ты..!       Возмущённые писки мексиканца Украина слушать не собирался, да и влезать с ним в какие-либо перепалки тоже. Поступая немного умнее старшей омеги, что сейчас вопит чуть ли не на весь клуб о несправедливости и бросает в спину оскорбительные словечки, Юки только оставляет на стойке деньги за выпитый алкоголь и направляется к выходу.       Свежий воздух отрезвляет и дышать становится легче. Что-то щекочет его подбородок, и когда он пытается протереть лицо ладонью, чувствует на щеках солёные дорожки от слёз. В голове полная каша, а на душе идёт борьба между принципами и инстинктами.       Рука сама тянется к карману толстовки за пачкой сигарет, но вовремя останавливается. Доза никотина, несомненно, успокоит клокочущие внутри эмоции. Но вот в чём загвоздка – даже блядские сигареты пахнут древесиной, и от одной мысли об этом выворачивает. Ему нужно отдохнуть и обдумать произошедшее, и даже чувствовать что-то, связанное с канадцем не желательно.       В миг Украине становится настолько противно от самого себя, что хочется забить на все обещании Беларуси не вредить себе и решить все проблемы самым лёгким способом. Его тянет туда, обратно в бар, где только что чужак заявил свои права на его истинного. Умом парень понимал, что вмешиваться не нужно, не его проблемы, не должен он показывать себя с плохой стороны, ссорясь с другой страной по каким-то мелочам. Но внутри всё разрывалось на части, горело адским пламенем, а слёзы уже смешивались с усиливающимся дождём. Это отчаяние, что ничего невозможно исправить, и нельзя более доверять пустым словам причиняло больше боли, чем лезвие у запястий. А сущность, глупая сущность, полностью контролирует эмоции, грызёт душу, рвётся к паре.       Он больше не выдерживает!       К клубу подъезжает такси, что Юки вызвал ранее. Он постарался успокоиться, глубоко дышал, как учил Беларусь, и вскоре смог уже менее трясущимися руками вытереть влажные дорожки на краснющих щеках. Как оказалось, трёх дней примирения с собой не было достаточно. Ему нужен совет извне. От того, кто точно поймёт и поможет.       Такси долго ждать не будет, так что Украина садится в салон, быстро называя нужный адрес. В руке уже который раз вибрирует телефон, но все звонки и сообщения остаются без ответа. Не дожидаясь нового наплыва надоедливого трезвона, парень набирает номер и прикладывает мобильник к уху, прикрывая в усталости глаза.       – Ула, ты дома? – совсем тихо и разбито спрашивает он, а когда слышит положительный ответ на той стороне провода, понятливо хмыкает. – Я еду к тебе.

•о0О0о•

      Квартира встречает омегу пустотой. Серые стены с самого момента заселения сюда так и не заполнились какими-то картинами, или полочками с безделушками. Впрочем, жительнице этой скромной обители было наплевать на уют и прочую дребедень. Она постоянно загружала себя работой, полностью наплевав на личную жизнь.       Украине никогда не понять способ мышления своей тётушки. УПА почти никогда не общалась со своим племянником, только изредка пересекалась на каких-то значимых событиях, но не более. Альфа относилась к Юки пренебрежительно, хотя по-своему заботилась из тени, и только потому что такова была воля её покойного брата, о котором Украине известно не много. После своего совершеннолетия Веночек узнал от тёти незначительную долю о своём происхождении, что всё-таки прояснило большую часть непонятных деталей. О ней никто из семьи Союза не знал по просьбе самой Улы, с которой парень отлично справился – даже Беларусь не подозревал.       – Бог ты мой... Да на тебя без слёз не взглянешь, – из кухни выглядывает средних лет женщина с кружкой кофе, омега даже пугается немного. Никогда не привыкнет к её виду.       Альфа имела длинные и прямые чёрные волосы, белоснежную, безупречно гладкую кожу, а вкупе с необычно яркими красными глазами её внешность выглядела в какой-то степени пугающей. Полная противоположность блондинистого и светлого украинца. Ула характером была чем-то схожа с Союзом – такая же строгая, и не терпящая лишних нежностей, так же, как и самого СССР. За то советы всегда давала по делу, не виляла среди намёков. Сестрой, мамой или же подругой она не стала Веночку, но и за информацию, что была передана от тёти, парень был благодарен.       – Прости. Но я не могу больше ни к кому обратиться кроме тебя, – виновато опускает Ульян свой взгляд и топчется на месте, боясь сделать лишний шаг, дабы не разозлить женщину.       Та окидывает украинца осуждающим взглядом с ног до головы и недовольно цыкает, поправляя упавшую на глаза прядь волос за ухо.       – Снимай обувь и иди сначала в ванную умыться, – Ула снова скрывается на кухне и уже оттуда кричит ему. – И не разводи сырость тут! Я устала и убирать за тобой не собираюсь!       Украина понимает возмущение альфы и едва заметно улыбается уголками губ, всё-таки стаскивая обувь и направляясь в ванную комнату. Он не знает, чего ожидает от тётушки, но почему-то уверен, что та поможет ему разобраться так, как не помог бы Бодя. Он конкретно в себе запутался, испытывал адскую боль в груди от любого действия, которое сущность отказывалась принимать. Парень стаскивает с себя толстовку, так же задевая и снимая венок на голове, на который уже и наплевать вовсе. На лицо сразу плескает холодной воды с ладони, а потом ещё и ещё. Руки от чего-то начинают трястись, а плакать хочется ещё больше, чем у клуба.       И сдерживать себя сил больше нет.       Закрытое помещение напоминает одинокие ночи в его спальне, которые он проводил в компании бутылки хорошего спиртного или же лезвия. Он прекрасно помнит, как болело и сжималось от ревности его сердце, когда видел истинного с кем-то ещё, но здравый смысл не давал подойти и плюнуть в рожу его новым и новым пасиям. Ведь не так подобает вести себя культурной стране. Юки оседает на холодный кафель и обнимает свои колени, измазывая в слезах и соплях уже штаны, а не рукава толстовки. По новому кругу его раздирают смешанные чувства обиды и злости на свою пару; сохранять трезвость ума с каждым разом становится всё труднее.       Безумно хочется разорвать кожу на груди, вырвать сердце и выбросить его куда-то подальше, только лишь бы не чувствовать ноющую боль по всему телу. Если его кто-то спросит о том, как он чувствует свою сущность, парень без колебаний ответит – как паразита. Противного, бунтующего паразита, который пожирает его изнутри, не даёт делать правильные, по соображению современного мира и логики, решения. Рука сама тянется к груди и начинает медленно впиваться ногтями в ноющие мышцы. И не останавливается до тех пор, пока не чует запах крови достаточно ясно, пока на теле не остаются разодранные к мясу борозды. Только после сдаётся и убирает руки прочь, обессиленно хныча и роняя слёзы.       Так и не дождавшись племянника, Ула решает проверить его, а потому и застаёт в ванной в таком состоянии. На удивление криков и воплей ужаса не было. Женщина просто смотрела на то, как вздрагивают омежьи плечи в такт всхлипам, и как по груди и животу стекают разбавленные со слезами капли крови. Она тяжело вздыхает и подходит ближе, присаживаясь на корточки. Юки дёргается в сторону, но альфа только прижимает мальчишку к себе в объятия, от чего его прорывает на неконтролируемый плач, переходящий в крик. Но всё, что делала УПА – это давала выплакаться и гладила по взмокшим прядям, даря нужную сейчас поддержку младшему.       Только когда плакать не осталось чем, истерика у омеги идёт на спад, но долгожданная лёгкость так и не приходит. Парень просто продолжает утыкаться в чужое плечо. Он начинает чувствовать боль от разодраных ран, удивляясь самому себе. Но сущность затихла, что уже какое-то достижение. Ула силой оттаскивает его от себя и убирает мешающие волосы к макушке, заставляя посмотреть на себя. А когда увидела более осмысленный взгляд, сказала:       – Тебе нужно найти понимание со своей омегой. Я расскажу, что нужно делать.       Ответом ей служат активные кивки согласия, чего женщина и ожидала.       Украина готов на всё, только бы обрести равновесие.