Ночной кошмар: не засыпай.

      У команды появлялось всё больше вопросов без ответа, но как только они пытались подступиться к загнанному зверю, он огораживался ещё больше. Через пару дней, когда кошмары появлялись наяву регулярно, словно другая реальность, Нилу пришлось провести очень тяжёлый разговор с тренером. Но на вопрос «что случилось?», он смог ответить лишь «я схожу с ума». Ночной кошмар жил с ним наяву, словно тень, никогда не оставляя одного. В настоящую реальность, когда Джостен был загнан и потерял самое дорогое — возможность играть, пришел Рико, упрямо насмехаясь над ним, ведь теперь они одинаковые. В то время как отец регулярно истязался над ним. — Видишь, они улыбаются, — констатировал факт Морияма, созданный иллюзией воображения, пока Джостен направлялся в другую аудиторию мимо широких окон, — когда ты исчезнешь, они не сильно будут горевать. — Заткнись, — Нил сказал это как можно тише, чтобы хоть на людях не выглядеть психом, но этого было достаточно, чтобы Рико всё услышал. — Ладно, — спокойно согласился тот, — у нас будет ещё много времени поговорить. Часики-то тикают.       Рыжий ускорился, словно это могло помочь сбежать от воображения и от всего потока мыслей, заполняющих голову. Так как кошмары начали жить с ним наяву, ночи стали спокойнее, если не считать того факта, что Джостен спал с каждым днём дольше, теряя привычный ритм жизни. Он мог проспать сутки или почти двое, а мог провести час в кошмаре, длящийся по ощущениям вечность. И неизвестно, что было хуже. Во время бодрствования парень пытался нагнать утерянное время, но это была лишь погоня за бесконечностью.       Оставаясь в стенах своей грустной самой простой однушке, Нил частенько утопал в мыслях, мечтая оказаться в шумном общежитии рядом с карим омутом глаз. Он был готов слушать всепоглощающую болтовню Ники или очередные сплетни от Элисон, наблюдать, как все дружненько напиваются, или узнать чуть больше о Рене, которую до сих пор предпочитает не трогать лишний раз. Он никогда не думал, что в его жизни появится что-то, что он захочет беречь, чем будет дорожить. Вот только если бы хоть кто-нибудь заранее предупредил, что терять это так больно.       Рыжий прикрыл глаза, задерживая ненадолго дыхание, но дыра в груди не исчезала. Душа была истерзана, тихо рыдая в истерике и немом принятии реальности, но надежда. Ох, эта не умирающая надежда, столько лет не покидающая его. Она верила, что он сможет вернуться к тренировкам и команде.       Джостен неожиданно сорвался с места, неторопливо одеваясь, так как спешить теперь некуда — его учёба ухудшилась ещё больше, а спортивная жизнь похоронила себя за плинтусом большого стадиона. Идти пешком далековато, но это был привычный маршрут, так как теперь никто не подкинет его на своем черном Maserati. Спустя несколько метров, натянув на голову капюшон серой байки, Нил перешёл на лёгкий бег, разминая застои в мышцах. Через минут сорок его пробежка привела к высоким стенам стадиона с ярким отпечатком лисьей лапы. Он так давно не был здесь, что от нетерпения ускорился, набирая новый код на электронном замке, который тренер продолжал ему скидывать, несмотря на то, что он перестал посещать тренировки. Сегодня была пятница — день, когда братья с Кевином уезжают в Колумбию, поэтому длинные коридоры пустовали. Джостен прошел к нужной двери даже через темноту и включил свет только когда вышел к трибунам. Свет волнами загорался, освещая огромное безмолвное пространство. Даже спустя столько времени эта картина вызывала блаженный трепет и восхищение. Даже «Замок Эвермор» не мог сравниться с Лисьей норой, хоть и превосходил в размерах и архитектуре. Уже через несколько минут ноги сами привели к большому отпечатку лисьей лапы в центре поля. Нил приложил к ней ладонь. Туда, куда прикасался постоянно, когда на душе было тревожно. Он чувствовал, как теряет самое дорогое для него, и сейчас словно прощался с этим мгновением, которое не нарушали даже иллюзии. Что-то внутри подсказывало, что времени осталось слишком мало. Мясник и Рико уже стояли рядом, отсчитывая мгновения, когда всё вокруг Джостена разрушится. Это было слишком больно, но благодаря тому, что он решился вступить в команду Пальметто, благодаря тренеру и Кевину, которые потащились за ним в захолустье, благодаря команде, которая его приняла, у него теперь есть столько счастливых воспоминаний и остаток этой уже счастливой жизни. — Решил наконец явиться? — знакомый голос. Монотонный и спокойный. С ноткой безразличия и скуки. Нет… Это была тихая радость.       Нил поднял голову, увидев у входа на поле невысокий силуэт блондина со скрещенными руками на груди. Эндрю как обычно перемещался слишком тихо, словно наизусть знал все скрипучие места стадиона, хотя, возможно, Джостен слишком часто уходил глубоко в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Мать бы его за это точно избила. Гостей сегодня не должно было быть здесь, но рыжий был слишком рад увидеть Эндрю. Он так сильно хотел снова прикоснуться к нему, ощутить горячий поцелуй с привкусом недавно выкуренных сигарет и испробовать его на вкус. — Почему не поехали в Колумбию? — всё, что смог спросить парень, отрываясь от лапы, но не сокращая дистанцию. — Боялись, что ты обидешься. — Не стоило из-за меня отменять поездку, — Нил чувствовал, как тепло растекается в груди от осознания, что Эндрю никуда без него не поехал и не смог сдержать скупую улыбку, — зачем приехал? — Забрать тебя домой. — Я уже живу не в Лисьей башне. — Значит подвезти, автобусы уже не ходят, — Эндрю распутал руки, пряча их в карманы, но он ни разу не отвел взгляд от Джостена, изучая каждую его мимику, словно самую загадочную картину. Нил лишь пожал плечами, выходя с поля и направляясь к выходу со стадиона. Он напоследок проследил как Лисья нора погружается во мрак, мысленно обещая себе вернуться и запоминая каждую деталь. Спустя столько недель одиночества сидеть рядом в машине с Эндрю было приятно. И только сейчас пришло осознание насколько же сильно он соскучился, хоть все и осталось прежним. Только теперь, наверное, его место на переднем сидении занимает Кевин.       На машине длинная дорога заняла слишком мало времени, особенно со стилем вождения Миньярда и отсутствием пробок. Нил в этот момент хотел бы жить на другом конце земли, чтобы просто продолжать так ехать, но всему приходит конец. — Не хочешь зайти? — неожиданно предложил Джостен, уже выйдя из машины, но Эндрю не понадобилось много времени, чтобы молча принять предложение. Нил ещё раз улыбнулся, что делал этим вечером слишком часто, пока не поднял голову. Чуть поодаль, в поле зрения стоял Рико, нетерпеливо указывая на часы с довольным выражением лица. Сознание словно покачнулось, разрывая реалии настоящего мира, и Нил ощутил жуткое головокружение, сбивающее равновесии. Под ладонью оказалось крепкое плечо голкипера — он опять не заметил, как Эндрю подошёл. Блондин смотрел на него с первого взгляда почти скучающе, но Нил знал, что парень беспокоится, ведь иначе не стоял бы так близко с таким встревоженным выражением лица. Хотя, почему-то это видел только Джостен, когда другие считали его социопатом.       Нил не стал развивать тему, так как Эндрю и без того видел, что он совсем не в порядке, но не задавал вопросы, ответы на которые не получит. Возможно, он искал подходящий момент. А пока рыжий просто проводил его в свое скромное жилище. Только при входе Джостен осознал, что на столе бардак. Так как он основное свободное время уделял учебе, имея возможность спокойно заниматься, стол был завален книгами и тетрадями, а с дивана свисал кинутый на него плед, в который парень кутался холодными вечерами. На самом деле это бы не сильно волновало, если бы не внимательный взгляд Эндрю, которым он изучал комнату. — Проходи, а я пока сделаю кофе, — Джостен ускользнул на кухню, осознавая, что почему-то волнуется. Хоть тело и без того одолевала жуткая слабость. Он выпил целую кружку холодной воды, прежде чем приступил готовить кофе с молоком, чтобы не так сильно бодрило на ночь. Но когда вернулся в зал, то уже никого не было, зато дверь в спальню была приоткрыта. Эндрю нашелся с сигаретой возле подоконника, на котором стояла почти полная пепельница и открытая пачка ментоловых сигарет. Окно было слегка приоткрыто, впуская свежий воздух и разгоняя дым. Нил подошёл к парню, ставя, кажется, уже ненужный кофе на белую поверхность, и только успел повернуть голову, как горячий жадный поцелуй накрыл его губы. Это был не тот поцелуй, которыми они обменивались раньше. Эндрю словно говорил все то, что не скажет словами. Говорил, как скучал, как беспокоится, как дрожит им… — Ненавижу, — оторвавшись, процедил Эндрю в негодовании от того, что испытывает. Он сразу сделал несколько глубоких затяжек, туша очередной окурок в пепельнице. — На все сто процентов? — с усмешкой ответил рыжий, ощущая на своих губах недавний след поцелуя. — На все сто десять.       Эндрю ещё долго целовал его, прижимая к мягкому матрацу. Болезненно кусал и снова зализывал рану, растягивая металлический вкус по нёбу. А Нил бы хоть всю ночь вот так вот бы с ним лежал. Они уже спали вместе, но сейчас были совершенно одни в отдельной квартире. Команда была за десятки километров, а рядом толстые стены. И тяжёлое мускулистое тело сверху. — Спасибо тебе, — переводя дыхание, в самые губы прошептал Нил, смотря в карие глаза, которые в темноте казались совсем черными. Эндрю промолчал, а ответ был и не нужен. Они просто заснули рядом, ощущая равномерное дыхание друг друга и тяжесть тел. Это была слишком счастливая ночь, которую Нил никогда не забудет, как и Эндрю…       Эндрю проснулся слишком рано, испытывая необъяснимое чувство тревоги. Он просто смотрел в спящее лицо рыжего чуда и слушал его дыхание, ожидая пока парень проснется. Но не сейчас, не позже и даже не через пару часов Нил Джостен больше не проснулся, после чего ему официально диагностировали кому, подключив к препарату искусственного дыхания. Отец и Рико забрали его в пучины забвения, подарив мучительную бесконечность.