Перерыв длинною в жизнь

      Океан мурчит за окном, но слышен только ход поезда. Стук колёс убаюкивает Гермиону. Ехать ни один час, поэтому она отдаётся морфеевым чарам без раздумий.       «Бежать, быстрее. Ветки цепляют толстовку, но мне нельзя останавливаться. Деревья в лесу гигантские, я никогда не была здесь раньше. Приходится перепрыгивать через корни, как через препятствия на скачках, только на этот раз без лошади.       Куда бежать? Кто-то бежит следом, а единственное, что даёт ориентир — спина какого-то мальчишки впереди.       Блять, чёртов камень. Нога болит невыносимо. Хотя бы земля смягчила удар. Я не успеваю даже поднять голову, чей-то ботинок пытается оставить отпечаток в моей спине.       -Какая прелестная находка…»       Гермиона вскочила с кресла, за окном какие-то здания. Голос проводницы еле слышен, но поезд сбавляет скорость, а значит, она почти на месте. Осталось забрать вещи и пересесть на автобус.       Google карты не обманули, вокруг одна степь и холмы. Пожухшая трава не поднимает головы от земли, снег пару недель как отдал бразды грязной каше и ветру. Картина была бы удручающей, только ветер этот приносил самые неожиданные воспоминания, приятные и далёкие — в детстве откроешь ночью окно, не видно ни души, птицы давно смылись в скворечники, а густой воздух, пропитанный влагой и чем-то вроде предвкушения новых приключений, забирается в нос, и его оттуда уже невозможно выбросить. Он не даёт уснуть по ночам, заставляя прокручивать всё новые и новые сценарии весенних приключений.       Автобус старый, скрипит, переваливается с бока на бок, солнце без жалости ослепляет. А Гермиону заточает в кандалы ещё одно воспоминание:       Начало лета. Светло-голубое небо с пушистыми, как сладкая вата, облачками в течение всей поездки привлекало внимание светловолосой девушки. Ярко-желтый автобус, который вёз двух девушек навстречу новым приключениям, остановился на последней остановке возле леса. До ближайшей деревушки идти ещё около трёх километров.       Проводив глазами автобус, я поморщилась от яркого солнца и надела тёмные очки За спинами у нас лишь рюкзаки и немного еды, но много нам и не надо. Эмили, кружась под лёгкую музыку, с радостным криком бежит в сторону поля, кинув свой портфель в угол автобусной остановки. Не удивляясь поведению девушки, я бегу в след за ней. Но успеваю схватить лишь край льняного платья в крупный цветок, и мы с хохотом падаем в объятья ромашкового поля.       Только сейчас Герми понимает, что их отношения с Эмили были предпосылкой, но, к сожалению, они быстро потерпели крушение. Эмили уехала поступать в колледж, их переписки становились реже и в конце свелись к месячным сводкам новостей.       Застряв в омутах памяти, Грейнджер и не заметила, что поездка приближалась к концу.       Клифден не распахивал объятий при встрече, но кажется он никому и никогда их и не раскрывал. Не было ощущения, что Гермиону ждали обитатели побережья, как и не было того, что её погнали бы взашей. Жизнь их стелилась строго параллельно горизонту.       С пригорка Клифден кажется запузыренным закутком, который давно пропал со всех карт. Стёрся, потому что вход закрыт для посторонних с самого зарождения. Только автобус с ржавыми крыльями мог проникнуть через брешь пузыря.       Первым делом она решила пробежаться по гостиницам, найти что-то без подселенцов и завсегдатаев-клопов. В любом случае, нужно было осмотреть городок. Домой её не тянуло, поэтому она решила попрощаться с вокзалом, как со старым другом — сделав фотографию на память. Улочки были уютными и, честно говоря, еле вмещающими две полосы, но кажется здесь это никого особо не волновало. Пройдя несколько перекрёстков, Грейнджер остановила свой выбор на кофейне, у которой имелась даже терраса. Погода была ветренной (но стулья и столы оставались на месте, и даже не было слышно звона цепей, значит, их никто не приковал). Лишь за одним столиком сидела женщина, её ветерок нисколько не беспокоил, только подвивал и так кудрявые волосы. Гермиона решила не отставать и, вцепившись в чашку, села неподалёку от женщины.       От нечего делать девушка поглядывала на террасного соседа, который безостановочно разговаривал по телефону. Конечно, она смотрела не только «от нечего делать» — женщина цепляла взгляд. Костюм тройка очерчивал фигуру, лампасами и лацканами показывая на что именно стоит обратить внимание. Ворох пустотных волос создавал ореол, в котором затаился ониксовый взгляд. Стараясь не пялится, Гермиона дырявила кофейную гущу. Пошёл уже четвёртый час. Нужно было найти хоть какую нибудь комнату, не заморачиваясь о деталях. С некоторой горечью Грейнджер оставила женщину в одиночестве и затерялась меж домов.       Спустя два часа. Без ног и новостей. Гермиона набредает на гостиницу «Spire View Apartment», зажатую книжным магазином с одной стороны и галереей с другой.       На ресепшене меня встретил милейший пожилой мужчина. На удивление, у него практически не было постояльцев. Наверное, не сезон. Я не интересовалась туризмом, мне в принципе было до лампочки, единственное, что я знала — в городке есть школа и парочка офисов, этой информации мне хватило с головой. Бомжевать в мои планы не входило.       Оказалось, что Альберт (так зовут хозяина гостиницы) сам приезжий. Влюбился в Клифден 30 лет назад, когда отдыхал здесь с женой. Обосновался и отстроил место для таких же беженцев, как он в прошлом. Рассказ о его жизни был долгим, но приятное ощущение чистого листа-жизни перекрыло всё недочёты. Тем более, он рассказал мне о своём первом исследовании города: в то время карты и путеводители были единственным ориентиром, Альберт же пошёл более старым путём и поговорил с официанткой одной кафешки (на минуточку, заведение до сих пор подаёт прекрасные маковые булочки). Девушка нарисовала ему карту достопримечательностей и лучших лавочек с продуктами. Так как Клифден не изменяет своим традициям, магазины и кофейни стоят на своих местах. Поклявшись на жизни своего будущего кактуса, что верну реликвию в дом, я взяла потрёпанную карту в пользование.       Мы пошли подыскивать мне номер, но мансарда не оставила мне выбора: французский балкончик, просторная спальня и компактная кухня, переходящая в лофт, были обставлены в земляных тонах. В папином кардигане цвета хаки я чувствовала себя частью квартирки. Узнав, что в Клифдене я остаюсь на неопределённо-длительный период, Альберт убедил меня не беспокоиться и жить, пока не разберусь со своими иерихончиками. Почему-то он был убеждён, что в Клифдене я найду себе место. Я решила не спорить со стариком, для него этот городишко — всё. Надеюсь, и для меня он станет тем же.