Ясень бури, свет рукой сжимая,
И по плоти Имира ступая,
В шторм из копий полк ведёт с собою;
Липа вспышек волн кружит по полю,
Чья здесь пролита роса не зная,
Власами трепещет неземная;
Лодур, пролагая путь на волю,
Принимает выпавшую долю.
Лиры евнух душу в пляс уводит,
И в народе песнь свою заводит;
Разболтав все тайны аса Тора,
Лофт ведёт всех по греху раздора;
Рассмешив их сагами про асов,
Принял, словно он в шуты помазан;
За ворону рада Лаувейа,
Что та веет мёдом, веселея.
Помыслов глубоких бог, охотясь,
Лишь о детях верно позаботясь,
Про Сигюн — оковы гальдра помня,
Странник ветра мчытся вероломно;
Локон Сиф польётся в вихре смоли,
Не решась — соколик иль пёс крови,
Висельнику нужный света лучик —
По весну придёт к нему попутчик.
Ветвь омелы — верно знак не добрый,
Яд таит и горечь он холодный;
Тот несчастный поведёт охотно
Стрелу, что слепой пустил покорно;
Месть за сына ётуна начнётся —
От зимы лес больше не проснётся,
И ручьи замрут теперь вовеки —
Не прольются мировые реки.
Очи бросив к дочерям Эгира,
А потом и к черепу Имира,
Многоликий бес, про лиру вспомнив,
О других пропеть совсем не против:
Взглядом слёзы Фрейи отражая,
Он поёт про Хель, по той скучая,
Про Плутон, Меркурий и Семаргла,
И о том, как сына Фригг не стало.