Мафия

      А знаете ли вы, что самые страшные преступления совершаются в темное время суток? Ведь ночь, словно призрачная завеса, таит, скрывает лица, смывает грязь, смягчает боль, затуманивает все кровавые краски этого маленького города F. Тихого и мирного, ничем не отличающегося от сотен других, где каждый знает друг друга в лицо, где по утрам все мило здороваются и приглашают на чай. Но порой зло приходит не извне, зло уже здесь, рядом. Совсем близко, как тень ступает за тобой по пятам, ты чувствуешь его присутствие за спиной и нервно оборачиваешься, пугаясь малейшего шороха.       Окутанный дымкой город F. давно уже спит. Лишь в нескольких окнах горит приглушённый свет, наводя на мысли, что за этими самыми окнами принимаются решения, которые кардинально изменят привычный ход жизни мирных горожан. Посреди кабинета в огромном кожаном кресле сидит Дон, всецело погрузившись в свои размышления. Напротив — два его приспешника. Босс лживо называет их «семьей», скрывая свои истинные, только ему выгодные мотивы. Мафия1 под пронизывающим взглядом Дона толкает локтем в бок своего задремавшего товарища. Тот мигом приходит в себя, встрепенувшись, подтирает слюну с подбородка и тупо хихикает. Но веселье Мафии2 длится не долго: он умолкает, стоит раздаться стальному, холодному голосу Дона. — Найдите мне ублюдка Каттани, — произносит глава преступной группировки. — А пока… — он размашистым почерком выводит на белом листе имя очередной жертвы, — пока что займитесь ей. «Семья» покорно кивает. Один из шестёрок заряжает пистолет, затем оттягивает затвор, чтобы патрон скользнул в патронник и спешно удаляется к выходу, прихватив с собой хлопающего глазами напарника. Дон не уверен, что двое этих головорезов сделают безупречно всю грязную работу, но выбирать не приходится — уж лучше кого-то кинуть на амбразуру, чем самому замарать руки.       Как только утренние лучи коснулись макушек деревьев, в сырой подворотне, где воняло мочей и помоями, прозвучало короткое: — Ик! — Ксю перевернулась, шурша грязной рваной газетой и хрипло добавила: — Блять, че вчера было? Она попыталась подняться, но ноги не слушались, подгибались, заставляя ее всякий раз биться задом о землю. Раздался стук, он отдавался звонким эхом в её затуманенной после вчерашней попойки голове. Ксю запаниковала. Она не понимала, сон это или явь, но четко ощущала растекающуюся под собой тёплую лужу жёлтой субстанции. — Я ком! — рявкнула она, предупреждая. Ответа не последовало. Лишь пугающий стук каблуков. Ближе. Ещё… Тишина. Лёгкий аромат женских духов. У Ксю расплывается перед глазами, она не может различить в пришедшем англичанку Владиславу. Влада нежно берет ее руку, и капсулы с тихим щелчком перекатываются в ладонь. — Выпей, — ангельским голосом произносит женщина. — Помогает от похмелья. Ксю обомлела. Никто давно не был так добр и заботлив по отношению к ней. С тех пор, как благодаря предательству партнёра, Ксю потеряла многомиллионный бизнес, ее жизнь превратилась в сущий кошмар. Но маленький лучик в образе Доктора на миг согрел ее сердце, посылая в каждую клеточку давно не мытого тела электрические разряды…       Солнце над городом F. поднялось окончательно. Все жители, печально склонив голову, собрались на главной площади. Утро началось с убийства. Повисла тяжёлая, нагнетающая тишина, в которой каждый мог проститься с Дианой. Все надеялись, что она покинула этот мир без мучений, без боли, ведь крови совсем не было. И вот, в эту скорбную тишину ворвался громкий мужской крик: — Я ВЫЖИЛ! Иван Волосок, без трусов, тряся причиндалами, пронёсся мимо скорбящих. Следом последовал смех Юлии, но под упрекающим взглядом горожан она посерьёзнела и лишь удивлённо выпучила глаза, когда увидела поднимающуюся на ноги Диану. Диана встала, как ни в чем не бывало, расстегнула толстовку, под которой виднелся поврежденный бронежилет. Городские жители ахнули. Смотрели, открыв рот, пока в воздухе не прозвучал выстрел. Вот теперь ужас накрыл их плотным куполом: никто не знал куда им бежать, где укрыться. Стало ещё страшнее, когда они увидели бегущую прямо на них разъяренную Викторию с автоматом в руках. — Какая тварь посмела выебать мою жену? — истерично заорала она. — Я нашла ее утром связанную, с кляпом во рту и измазанную губной помадой. Да ещё такого безвкусного цвета… Фу! Никто не знал, что ответить, ведь все предполагали, что именно Виктория является проституткой, судя по ее вульгарному образу, в котором особенно выделялось красное обтягивающее платье. — Я спрашиваю: какая сука? —держа на прицеле замерших жителей, процедила она сквозь сжатые зубы, в бешенстве кривя челюстью на левую сторону лица. Все молчали, опасаясь получить пулю в лоб при любом неудачном ответе. Но нашёлся все же смельчак — предводитель движения «Sliv», который зловеще рассмеялся и произнес: — Вика — Дон. Валим! — Это не я! — теперь уже опешила Вика, пятясь от жителей, которые уже начали наступать. — Женя, это не я, честно! — пыталась оправдаться девушка, совсем позабыв об автомате в руках. — А тогда откуда у тебя ружьё, м? СЛИВАЕМ!!! Она Дон! — не унималась Евгения. — Вика, ты мирная? — спрашивает Настя, на что Вика положительно кивает головой. — Экстрасекс в деле! Чувствую, что Катя пыталась убить Диану! — вмешивается россиянка Владислава. Раздался гул. Все начали спорить. Теперь жители стояли перед сложным выбором: разойтись, так никого и не повесив, или же попытаться найти мафиозную банду, что изо дня в день отравляет их размеренную тихую жизнь.