Pyromaniac

Следующим пунктом в списке дел, которые нужно было сделать, было посещение фрау Вагнер. Нужно было допросить ее, чтобы иметь хоть какие-то зацепки. Это была единственная возможность поймать преступника. Единственный шанс, в котором нельзя было допустить ни единой ошибки. Линдеманн никогда не любил больницы. Они вызывали у него большой страх врачей и переживания, что что-то пойдет не так. Для него это было самое отвратительное место на земле. Когда-то давно ему пришлось заново учиться ходить. Комиссар уже и не помнил, что именно тогда случилось. Толи под машину попал, толи упал с высокого дерева. Но понимать то, что ты никогда уже не сможешь ходить, было ужасно. Единственным человеком, который поддерживал мальчика, была мама. Несмотря на все неудачи сына, она верила в то, что у него все получится. Флэшбэк Вокруг белые стены и несколько тренажеров. Посреди всего этого было несколько людей: мужчина, женщина и 10-летний мальчик. Мужчина сказал: — Давай, Тиль. Попробуй встать и сделать шаг. С первой половиной задания мальчишка справился на отлично, но вот шагнуть не смог. Он боялся. Посмотрев на маму, парнишка замотал головой и сказал: — Я не смогу. Я боюсь. Чтобы подбодрить сынишку, она сказала: — Давай, малыш. У тебя все получится, Ты только попробуй. Первый шаг дался с трудом. Опустив ногу на пол, Тиль поморщился от боли. И так было несколько раз, пока он совсем не устал и упал. — Я сделал это.-удивленно проговорил мальчишка.- У меня получилось мам. Гита подошла к сыну, обняла его и ласково сказала: — Вот видишь. Если немного постараться, то все получится. Умничка. За этим наблюдал доктор. Когда мальчик посмотрел на него, он сказал: — Молодец Тиль. Попробуешь дойти ко мне? — Постараюсь. Из старых воспоминаний мужчину вывело чье-то прикосновение. Оглянувшись, он увидел мальчика, который был очень похож на него. Сейчас парнишка находился в том же состоянии, что и когда-то Тиль. Его мама проговорила: — Помогите, пожалуйста. — Да, конечно. Снова пребывая на улице, Тиль спросил у девушки: — Он сможет ходить? — Доктор Крамер сказал, что у Олафа есть шансы на восстановление. Но они очень малы. Опустившись на один уровень с мальчишкой, Линдеманн сказал: — Меня зовут Тиль, а тебя как? — Олаф. — ответил мальчик.- Спасибо, что помогли. Жаль, что я так не могу. Малыш начал плакать. Чтобы как-то его успокоить, офицер поговорил: — Ты не плачь. Все будет хорошо. Только делай все, что доктор говорит, и ты обязательно сможешь помогать маме. — Вы уверены в этом? -На все сто процентов. Сам через такое прошел, но как видишь, сейчас бегаю как лошадка. Олаф рассмеялся. Когда офицер встал, девушка сказала: — Спасибо вам большое. После этого Тиль вернулся к изначальной задаче. Узнав в какой, палате лежит женщина, он направился к ней. Зайдя в палату, офицер представился и сел на стул. А затем спросил:  — Как вы себя чувствуете? — Плохо. Вы нашли его? — Пока что нет. Но если вы хотя бы чуть-чуть сможете его описать, то это очень поможет следствию. Устроившись на кровати удобнее, женщина сказала: — Я его не совсем видела. Только силуэт. Но могу сказать, что он высокий, стройный. Крепкого телосложения. Наклонившись немного вперед Тиль спросил: — Почему вы уверены, что это он, а не она? Фрау Вагнер посмотрела в окно. — Женщины со склонностью к пиромании встречаются очень редко. У мужчин больше проявляется этот недуг. Поэтому и сказала, что он. -Логично. Если я покажу фотографию, сможете опознать его? — С учетом того, что в доме было темно, будет немного трудновато это сделать, но я попробую. Тилль показал женщине фото Вессельски. Немного подумав, она ответила: — Есть сходство, но я не уверенна. Вы нашли Софи? — Нет. Но это дает надежду на то, что девочка до сих пор жива. Где сейчас находится ваш старший сын? — В Лейпциге. У него там невеста живет. Я прошу вас, найдите Софи живой. — Постараюсь. В палату постучали, а потом сюда зашел парень лет двадцати, а вслед за ним девушка, примерно того же возраста. — Кто вы, и что здесь делаете? Тилль встал и представился. — Комиссар Линдеманн. И прошу выбирать слова, когда разговариваете. — Простите, герр. Несмотря на всю усталость, Тиль решил съездить к матери Алекса. Для начала надо перекусить. Эта задача была выполнена в больничном буфете. ***** Дорога к дому заняла не так уж и много времени, как ожидалось. Солнце уже заходило за горизонт. Фрау Вессельски жила в небольшом частном домике, в пригороде Берлина. Он больше был похож на средневековую хижину. Сделан из камня, а большая его часть, была обвита плющом. Закончив с осмотром фасада, Тиль постучал. Через несколько минут ему открыла женщина, лет так 60-ти. Узнав в госте, давнего друга сына, она сказала: — Проходи. Не стой на пороге. Атмосфера в самом доме была та же, что и на улице. Везде витал дух средневековья. Только не хватало нескольких деталей: рыцарских доспехов в прихожей и портретов каждого члена семьи. Усадив гостя в кресло, Агата спросила: — Зачем пожаловал? Что-то случилось? — Не совсем. Меня уже долгое время, беспокоит пропажа Алекса, в конце нашего последнего учебного года. Мне важно знать, где он был. — А, что он тебе сказал? — Был за границей. А почему спрашиваете. Повернувшись к комиссару спиной, женщина сказала:  — Не был он за границей. Из-за мании к огню, его пришлось отправить на лечение в психбольницу. — Что послужило причиной для всего этого? — Вернер. Что-то случилось на охоте. После того дня их будто бы подменили. Они перестали друг с другом общаться, а затем начались избиения. Ровно через месяц после этого Алекс совершил первый поджог. Я повела его к доктору. Он сказал, что нужно лечить это дело. Мы вылечили Александра. Но это повторялось на протяжении 10-ти лет. А потом раз и стихло. «Все сходится. Нужно немедленно поймать Алекса. Нельзя допустить еще одного поджога». Посчитав, что уже поздно, Тиль поблагодарил хозяйку за хороший прием, и уехал домой. ***** Когда Тиль приехал домой, было уже очень поздно. Единственное, что сейчас хотел мужчина, это спать. Слишком много сегодня было сделано. Поднявшись на последнюю, нужную ступеньку, Линдеманн обратил внимание на входную дверь своей квартиры. Она была немного приоткрыта. Это немного насторожило офицера. Он на всякий случай достал из кобуры пистолет. Это была всего лишь мера предосторожности. Пройдя по большинству комнат, Тиль замер напротив двери в зал. — Стоять! — Крикнул он. В квартире было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Хорошо, что Линдеманн додумался отправить жену к матери. Внезапно возле окна послышался шорох. Комиссар выстрелил в том направлении, но услышал лишь звон разбитого стекла. Затем кто-то подошел сзади, и прошептал: — Здравствуй Тиль. Не поворачиваясь, офицер спросил: — Зачем пришел? — Хотел увидеть фрау Хельгу. Жаль, что ее нет дома. Ты не знаешь где она? — Нет. Если тронешь ее хоть пальцем — убью. — Знаешь, какое у меня огромное желание всадить в тебя несколько пуль. Но… Кстати, ты должен закрыть дело поджигателя. — Ни за что в жизни! Этот урод, должен сидеть в психушке! « Нужно действовать пока у меня есть возможность! Он забыл, что у меня пистолет». Тиль быстро обернулся к мужчине, собираясь выстрелить. Но тот, как будто этого и ожидал. Он перехватил пистолет. Между ними завязалась драка. В ходе потасовки, ночной гость повалил Линдемана на кофейный столик. Это было неприятно. Разбитое стекло впилось в спину миллионами мелких осколков. С руками было так же. За время борьбы мужчины перекатились со столика на ковер. Почувствовав, что можно избавиться от лап противника, комиссар поднялся на ноги. Он совсем забыл о пистолете. Как только офицер поднялся на ноги, в него сразу же прилетело несколько пуль. Одна из них попала в глаз. Страж правопорядка, тут же вырубился. Это дало возможность уйти нападавшему.