Чайка не пара Китёнку

Когда я поняла, на чьей листовке мой взгляд цепляется каждый божий раз, проходя мимо стенда с плакатами, то отринула любую надежду. Выжить. Прожить как можно дольше. Это все, чем полнилась моя голова помимо отчетов, собраний и утренних построений. Он - последняя мысль, с которой я ложусь спать и первая, с которой я просыпаюсь каждое утро. Единственное, что могло меня отлечь от этих мыслей, было и является мое тело. Ежедневно покрывая Волей руки, хочешь - не хочешь, но задумываешься - а что можно еще с этой силой сделать? Большое количество часов, проведенных за практикой Воли, давали мне простор для фантазии. Увеличить толщину покрова или наоборот, уменьшить. Сделать его плотным, как настоящий доспех или тонким, подобно слою листа, обернутого вокруг рук. Так меньше идет расход сил на поддержание покрова. Можно сделать его в виде прерывающегося узора на коже. Так тоже снижается потребление энергии при сохраняющейся непроницаемости. Мои идеи не отличались особой оригинальностью. Максимум, до которого я дошла, это цепи. Толстый рисунок маленьких звеньешек, выстраивающихся в длинную цепь. Она, благодаря своей экономичности, могла покрыть все тело. Даже на лицо сил хватало. Но это стоит использовать лишь в крайнем случае. В бою, например. Или там, где нужно применить больше силы и защиты. И, мне кажется, меня кто-то нагоняет. Судя по шагам, это кто-то высокий, а значит не рядовой и не юнга. Стоит замедлиться и поздороваться. - Море волнуется, - тихий голос за спиной прокашлялся. - Не отвлекаю? - Отнюдь, Борсалино-сан. Рада видеть Вас в добром здравии. После вчерашнего собрания Шичибукаев адмирал был завален кипой бумаг, ничуть не уступающей общему своду законов и уставов Морского Дозора. Много, короче. Очень много. При желании, ими можно заполнить несколько книжных полок. Поэтому я очень рада видеть его бодрым и на ногах в это раннее утро. Только вот неожиданно видеть его в правом крыле пятого этажа, когда сам его кабинет в левом восьмого. - У Вас какое-то дело ко мне? - Молодец. Как всегда, ты уже все знаешь. - он потянулся к краю пиджака и выудил оттуда вдвое сложенную бумагу. - Ты нужна Гарп-сану. Он хочет отплыть в ближайшие часы. Что? Мне он не говорил ничего подобного. А ведь я его контр-адмирал! - Мне не поступало никаких приказов к отплытию. Барсолино-сан почесал подбородок и сжал губы в непонятной ужимке. - Он как обычно. Держи. В моих руках оказалась эта бумага. Развернув оную, я имела честь лицезреть до боли знакомый почерк и не менее знакомы опечатки. Краткая записка с извинениями и просьба как можно скорее собраться к шести-месячному рейду по базам Морского Дозора в Ист Блю. С чего бы Гарп-сану плыть в самое слабое из морей спрашивать бессмысленно. Он только отшутиться и узнаю я, в итоге, все на месте. Как обычно. Лучше сразу пойти собираться, а не пытаться найти вице-адмирала. Он, скорее всего, поднимется на борт в последний момент. Предыдущий раз яркий тому пример. Он пропустил, вернее проспал, отплытие и подоспел к пристане уже когда судно набирало скорость. И не долго думаю прыгнул на борт прямо с пристани. Мне такое не скоро предоставится честь провернуть. - Спасибо Вам, адмирал. Коротко отдала честь. Насколько же был занят Гарп-сан, что ко мне послал самого адмирала? - Будет, Мариль. - ленивым движением старший по званию убрал руки в карманы. - Хорошей поездки. - Благодарю. Хотя чувствуется мне, что не отдыхать мы туда едем.

***

Я была права. Миссия по сопровождению, или скорее конвоированию, двух груженых контрабандой кораблей - не место дня расслабления. Но почему на подобное задние послали именно вице-адмирала, а не капитана или контр-адмирала? Не по чину мелкой работой большой рыбе заниматься. Не упрямься Гарп-сан в прошлом, сейчас мог бы быть адмиралом. Его сложно понять простому рядовому, коим я раньше являлась. Их учат с расчетом на будущее, чтобы они становились сильнее и укрепляли основу Дозора, стали частью его старшего состава. Когда-то и я была такой. Грезила о том как надену накидку адмирала и стану во главе всего Дозора. Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы в планы простой смертной. Смертной. Не стоит забывать об этом. Воля на руках плотным слоем обвивает кисти и прячет чувствительную кожу. Уже по локоть. Болезнь за три года моей службы под руководством Монки Ди-сана прогрессировала. Теперь мне жизненно необходимо держать руки покрытыми. В противном случает я просто не смогу брать что либо в руки, ведь даже простое прикосновение к ним причиняет нестерпимую боль. Вот она, моя плата за любовь. Но в сторону весь этот драматизм. На горизонте виден нужный нам остров, что значит конец миссии по сопровождению. Она была слишком легкой, нам даже пираты встретились лишь раз. Да и те в ужасе развернули корабль, только завидев наш гальюн. С этим меня не покидает одна навязчивая мысль: не имел ли Монки Ди-сан свой личный интерес в этом море? В его досье в строке место рождения значится остров Рассвета, королевство Гоа. Есть вероятность, и она достаточно велика, что именно ради этого острова мы проделали весь наш путь с Гранд Лайна. Лучше все таки дождаться пояснения лично от самого Монки Ди-сана. Гадать можно долго, а наш вице-адмирал врать не будет. Он скорее расскажет все как есть и будет следить за нашей реакцией. Любит же он удивлять народ. Но свои все уже привыкли. Мне кажется, скажи он, что хочет встретиться в этом море с одним из Йонко, никто бы не удивился. Наш начальник и не такое отжигал, это будет не самый странный его приказ.

***

- А, да, я ж вам не сказал. Мы сюда плыли проведать старика Белоуса, ха-ха-ха-ха-ха! - ладно, я слегка погорячилась. Он серьезно хочет устроить в самом слабом море встречу двух сильнейших людей нашего времени?! - Серьезно? - мой вопрос прозвучал в абсолютной тишине и был услышан всеми, кто стоял на палубе. - Да~а, Лиса-ча~ан! Будешь печеньку? - мне протянули миндальное печенье. Боги, мы действительно собираемся это сделать? Мой потерянный вид позабавил до этого молча стоящего Доберман-сана. На автомате приняла печенье, отданное мне в виде компенсации за нарушение устава. По правилам, старшие офицеры, какие находятся на корабле на время выполнения задания, должны быть осведомлены об истинной цели задания и конечном пункте назначения. Подумать только, встреча с Йонко. Наш вице-адмирал либо наивный, либо слишком беззаботный. О подобных встречах экипаж должен быть предупрежден заранее. - Похоже, ты вновь сломал ее. - спокойно констатировал факт Доберман-сан. Хорошо, что он плывет с нами. Я одна точно не смогла бы пережить подобные откровения нашего начальника. - Ой, правда что ли? - перед глазами замелькала мозолистая рука Монки Ди-сана. Встреча с Йонко, подумать только. Когда же они договориться успели? Я почти все время нашего предыдущего рейса была рядом с ним, и ни разу не видела, что бы он что-то кому-то писал или куда-то звонил. Он к чайкам подходил лишь за тем, чтобы предложить им печенье, и то только один раз. Как же иначе он мог договориться с Белоусом-саном? Подождите... - Монки Ди-сан, а Белоус-сан знает, что у вас будет встреча? - Нет. Вот теперь на всем корабле наступила реальная тишина. Даже ветер словно стал тише дуть, проникнувшись моментом. - ЧТО?! - дикий крик матросов потонул в фанатичных мольбах о помощи и яростных возгласах отрицания. Мои же воспоминания заканчиваются на моменте, где Гарп-сан затыкает уши мизинцами и, надувшись, косится на недовольных. Дальше мир пошел темными пятнами и я потеряла сознание. Переработала. После этого рейса точно возьму выходной. А лучше два.

***

Сознание возвращалось медленно, попеременно звеня в каждом ухе последними услышанными словами Монки Ди-сана. Встреча с Йонко, подумать только. И это при том, что сам Император моря не в курсе, собственно, курса нашего корабля. А держим мы его, судя по всему, прямиком на Моби Дик. Больше некуда. У Белоус-сана нет сферы влияния в этом море, как и островов, которые он может проверить. Что Белоус - сану делать в Ист Блю? Странно... А что действительно одному из могущественных Йонко делать в слабейшем из морей, в котором у него нет ни единого островка суши с собственным флагом? Если с Монки Ди - саном я более-менее имею представление, то здесь... Волей улавливаю движение за дверью. Ичиро. Мальчишка, 12 лет , помощник старшего кока. Мечтает однажды сам стать старшим коком на корабле. Энергичный, юркий и прозорливый, и последнее можно считать его лучшим качеством, без смеха. Такой талант еще поискать нужно. Знает, когда нужно огонь убавить, даже не поднимая крышки, какую добавить специю в блюдо, а также когда следует промолчать и притвориться ветошью. Удивительно быстро подстраивается под обстоятельства и не капризничает, когда ситуация на грани. Понимает, что старших он слушаться обязан ровно настолько, насколько старшие уверенны в своих словах и готовы нести за них ответственность. Жизнь у нас одна, и отдать ее за глупость командира - смешно. Нашли мы этого малыша 3 года назад. Я только перешла под командование вице-адмирала и тушевалась от каждого его задорного взгляда. Мне казалось, что все это просто шутка и он расскажет обо мне в первом встречном порту. Вечные подозрения съедали изнутри, не давая времени расслабиться. И вот с такой, уставшей от вечной боли и безосновательных подозрений, мной в одной портовой подворотне столкнулся наш будущий поваренок. Он часто дышал, нервно подбирая золотые монетки, вылетевшие из карманов при столкновении. Были слышны приближающиеся шаги не одной пары ног. Пазлы встали на места: мальчишка-вор украл деньги у горожан и за ним объявили погоню. Работа находит меня, стоит только расслабиться. Тяжко вздохнув, опускаюсь на колени. - Такой маленький, а уже воруешь. - Отстань, не твое дело. Не матерится, и то хорошо. Значит семейный. Тогда зачем ему деньги? Родители не могу обеспечить их едой и кровом? Или у него нет отца, который бы работал и мать не может со всем сама справиться? Это более вероятно, все же, как бы не красиво было вешать на других ярлыки, но город портовый. Молодые и влюбленные, провели ночь, а на утро благоверный сбежал на встречу ветру и приключениям? Много таких историй слышно в барах и от старушек на базарах. Возможно, мальчишке не посчастливилось стать частью одной из таких историй. Шаги приближались и стали слышны не только мне. Парниша дернулся, начав озираться по сторонам, но быстро собрался с мыслями и почти что бесшумной тенью шмыгнул мне за спину. При этом умудрившись спрятаться под подол моего плаща. На что он рассчитывает, воруя у горожан и прямо после этого прячась за спиной у служителя закона? Вздохнув, кладу руку в перчатках на непослушные сальные кудряшки. Ему бы впору быть беспризорником, но они никогда бы не стали так доверчиво прижиматься к окружающим. Скорее, будь он дворовым, он бы напал на меня, или хотя бы попытался сделать вид опасного противника. Ну уж ни как не то, что я вижу. Молча вздрагивает и бессознательно сжимает край моей рубашки в кулачек. - Хэй, куколка, не видела тут малец пробегал? Внутри что-то неприятно шевельнулось. Опасность. Эти люди не простые гражданские. Начиная от голоса, явно прокуренного некачественными сигаретами, и манеры речи, развязной и насмешливой, заканчивая не вписывающимся в образ порядочного работяги рукояти пистолета. Бродяги или бандиты. Может пираты. Низкие чины в портовой мафии. Вариантов много, но вывод один - если они схватят мальчика, то простым выговором тот не отделается. Будет великим счастьем, если он вообще после этого в здравом уме и рассудке останется. Лишь две секунды на размышление, две минуты на урегулирование ситуации и два часа на объяснения с Монки Ди-саном. В свою защиту скажу лишь то, что всю сложившуюся ситуацию я обрисовала достаточно кратко и емко, уложившись в десять минут. Остальное время потребовалось на то, что бы вице-адмирал отсмеялся и начал говорить более связные предложения, чем "Лиса- огонь!" или "Ай да Лис!" Мальчик оказался сыном кухарки, до своей смерти жившей на этом острове с сыном и мужем. Она скончалась от простуды, о которой не знали местные знахари и врачи, а везти ее куда-то у семьи не было денег. Отца малыша убили ребята из той же банды, что мы встретили. За что именно я так и не поняла. Но Ичиро, как он сам нам представился, с криком просил нас пристрелить тех...очень нехороших людей и отомстить за его отца. Гарп-сан всегда, сколько его знаю, имел слабость к маленьким детям. Что не помешало ему пару раз пройтись по голове юного матершиника "кулаком любви". После того дня мальчик официально стал наш. Отряд старых ведьм во главе с древним колдуном обманными путями заманили в свои сети очередную юную душу. Это если коротко о ежегодном наборе в ряды бравых солдат Дозора. Ну, немного юмора нам всем никогда не повредит. Главное, чтобы этот юмор не дошел до ушей старших по званию. Хотя опять же Монки Ди-сан... Ох, вице-адмирал... Только одно воспоминание о том, что наш главный учудил на палубе, будит во мне дикое желание накрыться теплым покрывалом с головой и верить, что это все мне привидилось. Да, именно. Я только что поснулась. А значит все это - плод любви моего уставшего мозга и не первый год живущих во мне страхов. Не было никакого разговора с Монки Ди-саном на палубе, я не падала в обморок... И все же. Этот разговор имел место быть. И голова у меня не болит в районе затылка не потому что я не падала, а потому, что меня успели поймать раньше. Раньше, чем мои розовые очки успели разлететься острыми осколками по всей палубе. Встрече двух сильнейших быть. Желание нашего вице-адмирала и его непонятная сила сносить все препятствия на пути своих желаний в прорыве чистого счастья пролетят все поставленные мной указатели поворота в более мирное русло. Сколько бы я не уговаривала Монки Ди-сана, он свое решение не изменит. Если только это не будет угрожать гражданским, но он это уже, наверное, учел. Так что не имеет значение, что я скажу, но встрече быть. Остальные детали этого мероприятия, явно состоящего не из одного акта, знает лишь непосредственно наш Монки Ди-сан. И сейчас, мне кажется, я начинаю догадываться об одной из причин, толкнувших его на такое. Это из-за моих страхов. Вернее, самого главного страха. Вице-адм... Нет, Гарп-сан не глуп. Он лишь делает вид, что ему индеферендны события, разворачивающиеся у него под носом, и требующие его непосредственного участия. Лишь притворяется незаинтересованным к лицам его окружающим. Лишь играется, выборочно обращая внимание на малозначительные вещи и натягивая на себя образ просточка. Будь все именно так, я бы сейчас не стояла рядом с ним. Он не проигнорировал меня, не прошел мимо с лицом, явно не заинтересованным в поиске новых проблем, нет. Он подошел, поднял с холодных каменных плиток, закутал в свой плащ и навсегда изменил мою вторую жизнь, прочертив жирную линию, отсекая все что было до. Кроме одного. Вернее, кроме одного. Это одно единственное, что давно живет со мной, каждым прикосновением напоминая о себе, каждым взглядом на руки. Уже по локоть. Он стал приятным открытием, легким чувством в груди, нежным бризом в голове и колыбельной в темную ночь. Стал страшным кошмаром, дневным ужасом, дрожью в руках и нервными вдохами, не слышными, пожалуй, лишь для глухих и не желающих слышать. Он стал всем, чем можно меня описать. Дар и проклятие. Нет, у этой встречи не одна причина, это точно. Но мне кажется, если вообще имею право так думать, одной из этих причин являюсь я. Я боюсь этой встречи. Я боюсь людей, которых могу там встретить. Я боюсь его. Люблю и боюсь. - Мариль-са-а-ан, я знаю, что Вы проснулись. - звонки, по-детски не окрепший мальчишеский голос вывел меня из не самых приятных мыслей. Таких пугающих, но одновременно важных. Важно помнить. - Можно войти? Пора вставать, Крис. В прошлой жизни меня звали Кристина. Друзья и близкие сокращали имя до простого Крис. И сейчас это сокращение не потеряло своей актуальности. Имя, данное мне в этом мире, в чем-то созвучно с тем, что было до. Кризалис. Монки Ди-сан привык сокращать до простого Лис и иногда звал меня маленьким лисенком. В чем то он прав. Я как маленький лисенок прячусь в своей норке от проблем, которые пугают меня, но которые надо решать здесь и сейчас. Вырывать с корнем. Моя цветочная болезнь и является этой проблемой. Я не пытаюсь ее решить, лишь сглаживаю симптомы. Так поступаю очень не по... дозорски? Плащ с надписью "Правосудие" может получить лишь человек, уверенный в каждом своем действии и в каждой своей мысли. На его плечах лежит ответственность не только за свои погоны, но и за головы, идущие за ним. Как человек может вести за собой, если мечется в определении собственных чувств? Никак. Я незаслуженно держу за собой место контр-адмирала и позорю честь Морского Дозора. Я - бракованный офицер. Одно слово знающих о причине моей болезни и можно забыть обо всем, что связанно с Чайками. Чайка не пара Китенку. Скрипнули несмазанные петли и из-за двери стала видна вихрастая головушка. - Мариль-сан, Вам плохо? - Нет, Ичиро-чан. Я просто думала. - О Марко-сане? Имя острыми шипами резануло по сердцу. Да, Крис, его зовут не пират или Китенок. Даже не мифическое, как его фрукт, Феникс. Его имя... Даже в мыслях оно для меня строжайшее табу. Душа ноет, в груди все рвется лишь от мысли. Во что я превратила прекрасное чувство первой влюбленности? Это просто смешно. Я смешна. Все же не зря главнокомандующий молчит на увольнения офицеров, заболевших этой болезнью. От нее одни муки. Мир рушится от одного лишь имени дорого глупому сердцу человека, не разбирая дня и ночи. Будь ты на миссия, у себя в комнате или в самом эпицентре сражения, но стоит услышать это имя, и твоё окружение отходит на второй план. Только эмоции, только чувства, только всеобъемлющая любовь и тоска. Насколько жалко я выгляжу в такие моменты? - Ичи? - Да, Мариль-сан? Он знает. Знает о моей болезни, знает о моих чувствах, знает... как именно я встречаю это имя, как меняюсь, слыша его. Он все это знает, но молчит. Из чувства благодарности ли, из сочувствия ли - это не важно. Ичиро умный мальчик. Он никому не расскажет. В этом он очень похож на Гарп-сана. Личное остается личным. Они оба прекрасно видят эту грань между личным и работой. Рядом с ним я могу делать то, что не позволяют себе рядом с другими. - Прикрой дверь. Мальчик молча заходит в каюту, закрывает дверь, и в образовавшейся тишине садится на край кровати, ставя на тумбочку свой поднос. В его глазах больше осознанности, чем во взгляде равных мне по званию. Такой взгляд не должен быть у ребенка, но он есть. Он не спрашивает зачем ему нужно прикрыть дверь, куда ему идти - он знает. Эта прозорливость, я считаю, лучшее его качество.

***

Маленькие ручки бережно гладят меня по спине, пока я пытаюсь восстановить сбившееся от частых всхлипов дыхание. Он и Гарп-сан - единственные, перед кем я могу себе позволить больше, чем рядом с другими. С ними мне больше не надо прятать свои переживания и чувства. Когда они рядом, прикрывают мою спину, я могу себе позволить непозволительную офицеру Морского Дозора вольность - слезы. Я - офицер Морского Дозора. Я - гроза морей и защитник справедливости. Я - защитник слабых и обиженных. Я - Мариль Кризалис. Я... Я слишком слаба. Да, именно. Я не обиженная и не обездоленная. Наоборот, у меня есть дом, куда я могу вернуться и люди, которые будут рады моему возвращению. У меня есть сила защищать себя и своих близких. Я должна быть счастлива, но нет. Я слишком слабая. Я не могу разобраться со своими проблемами, что возникли не из-за кого-то из вне, а из-за меня же самой. Все считают меня строгой и целеустремленной, разумной, компетентной, уверенной. Все это маска, пыль в глаза. Да, я могу быть серьезной, да, я могу выполнять трудные задания, да, я могу сражаться с сильным противником и выходить победителем. Но я не могу перестать плакать. Даже сейчас, спустя десять минут, слезы все еще катятся по щекам, попадая в рот и оставляя соленый привкус. Ичиро приходил с подносом. Под колпаком какое-то вкусно пахнущее блюдо. Оно еще не должно было остыть. Да, надо собраться. Как говорила моя бабушка еще в прошлой моей жизни: "Не гоже развешивать сопли перед младшими. Они должны брать со старших пример. Какой же пример ты им подаешь?" Самый ужасный, бабуль. Теплые воспоминания об ушедших днях вызвали тянущую боль и горькую улыбку. Я скучаю по ней. По всем ним. Но. Надо стереть слезы и жить этим днем. Не сегодня так завтра мы встретимся с пиратами Белоуса и к этому надо быть готовой. Проверить оружие, провести ревизию всех боеприпасов, прочисть пушки, привести в форму матросов. Не то за последнюю мирную неделю они совсем обленились и стали позволять себе не приходить на утренние тренировки. Так же не забыть зайти к штурману и лоцману, свериться с курсом. Боцмана тоже стоит подергать, вытрясти из него список недостающего на корабле такелажа. Эх, работы непочатый край, а я тут... Боги, как же стыдно за свое поведение. Контр-адмирал, контр-адмирал... Безнадежно влюбленная девченка, вот кто я. - Не стыдитесь своих слез, Мариль-сан. Даже взрослые иногда плачут. Ичиро - очень умный мальчик, подающий большие надежды. Он слишком умный для своего возраста. Дети не должны быть такими! - Я не... Не... - У Вас уши краснеют, когда вам стыдно. Слишком умный. Из него бы вышел отличный коммандер или капитан. - Гарп-сан просил узнать, как Ваше самочувствие. Вы слишком бурно удивились этой новости. - Ты знал? - Догадывался. Как и вы, я прав? Нет, это было лишь предположение. Бредовое по своей сути и невозможное в реализации предположении. Осуществленное с легкой подачи Монки Ди-сана. Неожиданно, громко стукнув дверью о стенку, в мою каюту влетел Тим, энсин, подающий не менее большие надежды чем Ичиро, но уже как силовик. Шустрый парень, 17 лет и... Пора вставать. - Мариль-сан, корабль на одиннадцать часов. Монки-сан приказал держать курс прямо на него. - и уже тише добавил. - Это Моби Дик, мэм. Шумно вдыхаю носом и Тим выбежал из помещения, перед этим скомкано извинившись. - Хоть бы дверь закрыл. Дует же. - незлобно ворчит Ичиро. - Встать сможете? - Должна. Надо смотреть в лицо своим страхам. Даже когда ноги не слушаются, а глаза - два красных пятна. Ты контр-адмирал, Крис. На тебе лежит ответственность за всех людей на этом корабле. Монки Ди-сан тоже учитывается, за ним глаз да глаз в такие вот встречи. Нужно встать, расправить плечи и, с гордо поднятой головой, встретить эту пиратскую команду. Меньше мыслей, лучше совсем без них. Включаем "идеального секретаря и помощника", действует на автопилоте. Быстро привожу себя в порядок, надеваю пышущий белизной плащ, быстро поднимаюсь на верхнюю палубу. Да, так и должно быть. Я - сила, с которой нужно считаться. Я - защита, которая есть у граждан. Я - яркий пример для подражания. Я ... ... просто утопаю в этих небесно-серых глазах... П-почему он на нашем корабле?!

***

Разве она сейчас должна быть на этом корабле?! Я же... Я же все бумаги перепроверил. И точно слышал слова Харуты, ответственного за ВСЮ информацию о Дозоре, как устаревшую, так и свежую: "А, та милая контр-адмирал? Не, у нее другое задание. А что, заинтересовала?" Ух, Харута, дай только с поручением Отца закончить, так выпорю - месяц сидеть не сможешь! Хотя сам хорош. Поверил этому пройдохе! С него же станется пакость старшему брату сделать. Тем более, когда знаешь слабые места. Он же у нас первый, после Татча, по розыгрышам, как я мог забыть. Или, скорее, поверить в его честность. Небось, сидит сейчас на камбузе и радуется на пару с Татчем удавшейся шутке. Ничего, будет им веселей. Только бы сойти с этого корабля. Не смотри в ее глаза, только не смотри... Блин, ты мужчина или кто? Соберись! Надо хорошо показать себя перед ней. Расправь плечи, грудь колесом, взгляд орла, хвост распуш... Нет-нет-нет, какой хвост?! Мозги совсем отключились, так теперь ты решил вылезть?! "Ты облажаешься и без моей помощи, а так хоть..." Он появился вместе со способностью превращаться в феникса. Он - сущность фрукта. И он ужасно недоволен тем, что я до сих пор не выкрал ее и не пометил. Чертова птица со своими инстинками. "Утихни, ясно? Просто наблюдай." "Эх... А еще говорил, что это я - глупое животное." "Тц, я же сказал, мешаешь." "Только не реви потом в подушку, что "она меня даже не заметила"." "Да когда такое... Тихо, она идет сюда!" "Не забудь поздороваться, плакса." "ТЫ!!! Но в слух я смог выдавить не более, чем: - З-здравст..вуй.. Все, для мира я умер. Я потерялся среди изумрудной зелени огней чистого света, смотрящих на меня. Кончики пальцев начало щипать и, не сложи я руки под грудью, каждый бы смог увидеть свежие, только появившиеся "цветы". Почему же так больно стоять рядом с любимым человеком?