Твоя душа - мой мир.

      Дождь барабанит по крышам, разгоняя людей с улиц по домам. Он заставляет прохожих распахнуть свои зонты, а тех, кто увы за прогнозом не следит, накрыть головы капюшонами, чтобы прохладная вода не попала под одежду и на тёплую кожу.       Парень прикрывает глаза, чувствуя, как крупные капли отзываются вибрацией в уставшей и воспаленной от  напряжения голове. Ледяной кафель балкона морозит подошвы голых ступней, продувая насквозь лёгкую футболку, в которой младший так беззаботно вышел на балкон.       Пухлые губы снова обхватывают фильтр, уже наполовину скуренной сигареты, делая очередную глубокую затяжку, задерживая ядовитый дым в лёгких.       В квартирах начинают загораться огоньки, так как город накрывает ночь. От чего блондин со вздохом прикрывает глаза,  понимая, что очередной день закончен, принося опустошение, усталость и пощипывание прикрытых глаз. В небо улетает очередное облако сизого дыма, а желудок протестующе бурчит, недовольный дымовой диетой и водой, которую парень скармливает вечно недовольному органу. Внизу гудят машины, спешат к семьям прохожие, этаж слишком высокий, чтобы кто то видел почти раздетого кареглазого. Ноги немеют от холода, как и в принципе коченеют пальцы, еле удерживая в дрожащих руках сигарету. Парень хмыкает, наплевательски относясь к мыслям о том, что может заболеть. Он не слышит, как сзади открывается балконная дверь и раздаётся недовольное цоканье. Тёплые сильные руки проникают под футболку, оглаживая продрогшее, измученное тельце. — Ты снова взял мои сигареты. — слышится урчащий рокот где то над ухом, а затем следует нежные поцелуй в оголенное плечико малыша. — Сколько раз я тебе говорил, что ты ещё слишком мелкий. — усмехнулся хрипло старший, поглаживая мягкую кожу над пупком, снова целуя, на этот раз в затылок. — Как на работе? — игнорирует упрёки Мина младший, потушив скуренную до фильтра сигарету об пепельницу. Старший тяжело вздыхает на такое поведение блондина и разворачивает его к себе, наблюдая за посиневшими от холода пухлыми губами. — Я не буду тебя потом лечить. — слышится со стороны Мина беззлобно. — Я и не просил. — цыкает на это Пак, отводя взгляд в сторону. Юнги на это лишь вздыхает и подхватывает того под пышные бедра, занося обратно в тёплую, прогретую квартиру. Усаживая своего кроху на стол, брюнет  чмокает любимые губы, пытаясь согреть их своими, Мин чувствует запах еды, что приготовил для него возлюбленный. Сам не ест, но Юнги никогда без еды не оставит. Желудок Чимина, как назло снова издаёт бурчащие звуки, выдавая того с головой. Младший же цыкает в обиде на свой орган, вот предатель. — Ты снова за старое. — чуть пухловатые, розовые губы сжимаются в тонкую полосочку, а венистые руки мужчина скрещивает на груди. — Не понимаю, о чем ты. — твердит в ответ Пак, спрыгивая со стола и пытаясь ретироваться из кухни, как можно быстрее. — Ну, уж, нет, молодой человек. — длинные пальцы цепляются за ворот своей же футболки, которую прикарманил этот маленький бандит и тянет обратно, вжимая поясницей в стол. — Мы сейчас же сядем есть, а если ты не поешь, я не буду ночью тебя обнимать. — Н...но...- младший тут же теряет свой нахмуренный взгляд и жалобно, даже почти слезливо глядит на возлюбленного, понимая, что без тёплых объятий, кошмары в воспаленном подсознании не дадут выспаться. — Ладно...- шепчет обиженно блондин, опуская взгляд на свои ноги, поджимая пухлые губы с досадой. Брюнет, наблюдая за своей крошкой, вздыхает и приподнимает бледное личико того за подбородок, смотря прямо в любимые, тёплые, медовые глаза. — Крошка, сколько раз я тебе говорил, что я люблю тебя, как бы ты не выглядел и сколько бы не весил, м? — Мин смотрит пытливо, но в то же время с нежностью и любовью, не желая спугнуть свою половинку. — Много...- шепчет тот растерянно, шмыгая носом, так же искренне утопая в глазах цвета горького шоколада. — Значит, давай ты не будешь волноваться на этот счёт и сядешь и покушаешь со мной, хорошо? — Хорошо. — кивает блондин со вздохом, растягивая уголки губ в облегчённой улыбке. После того, как Мин нахвалил стряпню своего любимого и полюбовался его красными от смущения щеками, парни приняли вместе ванну, расслабляясь в горячей воде и отогревая продрогшего младшего. Пак натянул очередную футболку Мина, что прикрывала молочные бедра и укутался в пуховое одеяло, гипнотизируя сильную спину своего мужчины, в нетерпении ожидая его в ложе. Брюнет повернулся, улыбаясь пытливому взгляду своего сокровища и больше того не мучая, забрался на кровать, сгребая хрупкое тельце в охапку и целуя того в красные от горячей воды щечки. — Я люблю тебя, маленький.  — шепчет Мин с тёплой улыбкой, поглаживая мягкие щёчки любимого, подмечая, что налившиеся от сытости и тепла, они ему нравятся больше, чем тогда на балконе, холодные и бледные, мужчина готов все за них отдать, ведь они растопили его сердце. — А я люблю тебя, родной. — шепчет младший в ответ, умиротворенно прикрывая глаза, чувствуя на сердце облегчение и уверенность в завтрашнем дне, благодаря сильным рукам. И пока на улице идёт дождь, убаюкивая стуком капель о крышу людей. Чимину ничего не страшно в любимых руках своего котёнка. Ведь кошмары бояться любви.