Твоя душа - мой мир.

      Вы когда нибудь слышали, как трескается ваша душа?       Как рвётся она на миллионы маленьких осколков, что ты уже вновь не соберешь.       Рушится тот маленький мир, что ты возводил по частичкам. Кирпичик за кирпичиком выстраивал этот маленький городок. Крошечные домики, где хранил все самое заветное, теплил самое счастливое, то за что можно было зацепиться кончиками пальцев, когда было совсем туго. Чимин слышит сейчас.       Чувствует, как все то, что он годами выстраивал словно по щелчку пальцев рухнуло. Словно вселенная решила над ним поиздеваться и напомнить о том, что он всего лишь бесполезный ребёнок. Ребёнок, который никому не нужен, которого все оставили. От которого все отвернулись.       И сейчас сидя в темноте, глядя на то, что происходит у него в телефоне. Слыша то, что творится в его семье. Он не знает. Не знает, где теперь ему прятаться, куда теперь ему идти. Он чувствует себя таким ненужным, оставленным всеми.       Как больно смотреть на грубые ответы родного хена и осознавать, что тот его игнорирует. Неужели, это все?       Неужели глупый мальчишка все-таки наскучил. Неужели тот единственный домик, на котором держался и так хрупкий мир, рухнул. Безжалостно и жестоко жизнь придавила. Наступила, показала, что он здесь никто и звать его никак.       Пак плачет тихо. Сил у мальчишки нет ни на что. Лишь нож в руках сжимать и слезы беззвучно ронять.       Он не понимает, что внутри творится. Он не понимает, что это за гадкое чувство, почему оно горечью на языке оседает, щёки некогда красные от смеха слезами солёными мочит и тянет, тянет вниз, на самое дно, где мальчик умрёт сам по себе. В одиночестве.       Чимин честно пытался быть сильным, он не хотел плакать, он не хотел рассказывать кому то что либо. Не хотел напрягать. Но сейчас он понимает, что он жалкая тряпка. Он больше так не может.       У него больше нет дома, нет друзей, нет семьи и нет его.       Последняя веточка его надежды - родной и любимый хен, родственная душа. Он больше не хочет его терпеть. Он доламывает мирок на корню. Рубит росточки, что младший собирал из редких приятных слов. Сметает с полок тёплые воспоминания о совместных вечерах.       Пак честно хотел дожить до 17. Но он устал, устал, как никогда. Лезвие к белоснежному запястью прижимается, оно все в шрамах, что младший даже хену никогда не показывал, только правая рука на видео всегда сверкала. Пак глаза прикрывает и лишь счастья губами нашептывает своему огоньку, что видеть его больше не хочет. Надрез и это конец. Прощай и прости, котёнок.