Твоя душа - мой мир.

Чимин больше не может.       Именно поэтому сейчас мальчик плачет отчаянно, запинаясь о сугробы, с наспех натянутой курткой и одним ботинком расстегнутым, бежит.       Он бежит и дороги перед собой не видит из-за пелены соленой, что взгляду мешает. Блондин слышит, как в спину ему крики летят, в голове пульсирует, горит красным «что же я творю», но назад дороги нет, он устал.       Парень чувствует, как огнем в груди горит от непрерывного бега, но он не останавливается, боится, что его поймают. Он больше не хочет туда возвращаться, в это место, что некоторые дети называют домом. Блондин не видит там тепла и уюта давным давно, а поддержкой и пониманием там и не пахло никогда. Лишь крики, ссоры, обвинения, это все что мальчик слышит в свою сторону, как бы он не старался.       Пак поворачивается на бегу, замечая, что никто даже вслед не кинулся и это лишь его фантазии пугливые в спину дышали. Чимин скорость сбавляет и чувствует, как дышать больно, словно холодный воздух лёгкие изнутри расцарапал. Блондин на снег смотрит, осознав, что след свой оставляет, поэтому на землю не заснеженную переходит, оставляя дорожку свою незаконченной, чтобы точно не нашли, а вообще он надеется, что кто то другой её затопчет своими ногами.       Парень словно сознанием затравленнным слышит это грубое «сука» и с места срывается, тут же в крепкую мужскую грудь лбом врезаясь, падая в снег и грязь, пачкаясь.       Блондин запах сигарет Мятных улавливает обонянием своим чутким, а затем сверху слышится хриплый бас. — Смотри куда прешь, мелочь, — мужчина смотрит с прищуром своими глазами тёмными на паренька, что буквально в лужу сел.       Пак глаза красные поднимает и смотрит с мольбой на незнакомца. Руки у младшего заледенели, он почти не чувствовал крошечных пальчиков и губы пухлые стали такими синюшными, он был похож на трупа. — Эй, малец, ты в порядке? — брюнет, явно постарше, уже не так враждебно смотрит и на корточки присаживается, пакет с какими то продуктами в снегу оставляя.       По улице словно гром среди ясного неба слышится «мелкая мразь» и мальчик дёргается, подрагивая, на незнакомца смотрит отчаянно и шепчет губами холодными «помогите».       Старший поднимается и пакет свой не забывает и подростка миниатюрного на руки берет, не боясь запачкаться.       Блондин жмется сиротливо, дрожит словно листик осиновый и в шею тёплую утыкается, жмурясь, когда рядом женщина злая проходит.       Старший как ни в чем не бывало по улице шагает и хрипит в своей манере. — Все будет хорошо, я тебя не отдам. — он подъезд многоэтажки открывает, словно тушка на руках ему не помеха совсем. Бережно поправляет на младшем капюшон и дверь квартиры своей закрывает.       Помещение теплом приветливым встречает и незнакомец ботинки скидывает, не спрашивая сразу находку свою в ванну несет.       Дрожащее от холода и страха тело в неё усаживает и включает воду теплую, обливая младшего прямо в грязной одежде.       Пак визжит от неожиданности, руки сразу покалывать от тепла начинает и он жмурится, наслаждаясь источником, что его согревает. — Раздевайся, — кидает небрежно незнакомец, как ни в чем не бывало, а Чимин краснеет голову поднимая и с глазами тёмными сталкивается. — Насиловать я тебя не собираюсь. — хмыкает тот, смотря на мальчишку и в лицо ему струю теплую воды направляет, чтобы не пялился так пристально.       Пак вздохнул судорожно, ладонями лицо прикрывая, не замечая, как тот душ сверху закрепил и тазик огромный около ванны поставил. — Купайся, в тазик вещи грязные скинешь, полотенце на машинке чистые, я пока найду тебе во что одеться. — незнакомец фигурку худую оглядел оценивающе, хмыкая и дверь в ванну закрывая.       Чимин остаётся один, куртку грязную в тазик кидает, любимый бежевый свитер, штаны, носочки с мишками и бельё. Занавеску тёмную зашторивает и душ горячий к телу замерзшему прижимает. Мальчик не сдерживается и рыдать начинает, надеясь, что вода все его слабости душевные заглушит.       Как же так вышло, что чужой человек сейчас, оказался ближе, чем родная мать. Как же так вышло, что сейчас его не родные руки греют, а душ в незнакомой, тёплой квартире.       Пак не понимает, когда он свернул не туда. Когда он успел стать обузой для семьи, которая так любила его в детстве. В груди болит, то ли от досады, то ли от того, что парень бежал, он не знает или просто не хочет знать.       Старший дверь ванной подпирает, слушая чужие всхлипы и губы поджимает, вспоминая себя в эти годы. В ладонях широких футболка, мужчина думает, что парню она будет по колено. На футболке носочки лежат, мягкие, тёплые, с мишками, их Тэ когда то у него забыл, вот пригодились.       Стук в дверь. Пак чувствует, что выплакал уже все что можно, поэтому на стук в дверь мычит тихо.       Вещи бережно на машинку кладут и мужчина говорит тихо, своим голосом глубоким, мурашки по телу мальчика пуская. — Вот вещи, я сделаю тебе чай. — и дверь за собой закрывает.       Блондин вздыхает и из ванной выбирается, в тёмное полотенце кутаясь. Оно кожу приятно ласкает и ароматом кофейным окутывает, Пак стоял бы так целую вечность, но к сожалению, этого сделать нельзя, младший думает, что хозяин квартиры не оценит.       Он футболку на чистую меняет, она приятная на ощупь, бедра белоснежные прикрывает. Чимин в ней тонет и чувствует запах кофейный и сигарет. Интересно, у этого приятного незнакомца все так пахнет. Пак носочки на ноги натягивает, они чуть большеваты, но парню нравится, и цвет его любимый.       Мальчик дверь ванной комнаты несмело приоткрывает и выглядывает в коридорчик, что в темноту вечерних сумерков погрузился, из него во все комнаты небольшой квартирки попасть можно. — Эй, — слышится со стороны гостиной мягкий тембр и Пак дёргается испуганно, смотря на мужчину на диване большими глазами.       Тот спокойно в ответ смотрит, а рядом с ним на столике кружка чая горячего дымится и омлет на тарелке, что видать добрый незнакомец наспех для мальчишки приготовил.       Блондин несмело к дивану подходит, где плед приготовлен и куча мягких подушек.       Сердечко колит от обиды, даже дома его так никто не ждёт, как этот суровый на вид мужчина. — Садись, — он хлопает рядом по дивану венистой, бледной рукой, — Не бойся, малыш, я не кусаюсь.       Пак мурашками покрывается от этого «малыш» и рядом осторожно опускается, чувствуя, как на плечи тёплый плед ложится. — Вот так, — незнакомец кивает довольно и в ручки маленькие кружку тёплую вручает, — Меня Юнги зовут, а тебя, крошка? — Чимин...- хрипит мальчишка сломленно, начиная кашлять, бег сказывается на лёгких. — Что же такое стряслось, малыш Чимин, м? — новый знакомый не давит, в глаза открыто смотрит и лишь слегка интересуется, милым обращением слух лаская.       Блондин не выдерживает и снова носом красным хлюпает, лицо ладонями прикрывая, Мин рядом охает и мальчика крошечного к себе притягивает, не зная почему, ему так хочется это хрупкое создание от проблем спрятать.       Пак пальчиками футболку чужую сжимает от которой одеколоном пахнет и сигаретами, сейчас это кажется таким родным, поэтому он нос в тёплой шее прячет и успокаивается.       Не известно, сколько они так сидят. Юнги малыша к себе прижимает, а тот глазами усталыми на руку старшего смотрит и тату нежно обводит, восхищаясь тем, как изящно оно на руке чужой смотрится.       Чимин чувствует тепло, уют от мужчины, что сегодня впервые встретил. Сейчас мальчик чувствует, что он дома.