Невидимая черта

      С того момента Ваня с Сережей начинают общаться чаще и больше. В школе, они, конечно, еще не прославились закадычными друзьями, но некий прогресс в их отношениях был виден: на переменах общались чаще, иногда по школе вдвоем бродили, все так же проводили занятия по математике.       Говоря про математику, Ваня действительно начал преуспевать в этом предмете. Твердая тройка начала подниматься в сторону четверки, иногда даже получалось на «пять» наработать. В общем, занятия с кудрявым давали положительный результат.       Наташа, смотря на все это, перестала удивленные взгляды кидать в сторону парней. Приняла как должное и уже не удивлялась, что на переменах Ваня общается не только с ней. Сама она ходила к Вадиму время от времени, а Бессмертных не упускал шанс подшутить над подругой, мол, когда будешь знакомить с ебарьком своим? Наташа в ответ подшучивала, говоря, что с его «ебарьком» ей знакомиться уже не надо.       Ваня на это лишь морщил нос и брови хмурил, по щекам неприятно смущение разливалось. Сережа, конечно, начал казаться милым парнем со временем, внимательным и понимающим. Хорошим другом – приятелем? – но никак не «ебарьком». Бессмертных, если честно, даже не задумывался о таком. Он лишь рассуждал о том, что с кудрявым было бы круто дружить.       Общение с Дашей, которое даже не успело развиться, встало на месте. Да, девушка проявляла инициативу, писала первой. Ваня отвечал, но особого рвения писать ей не ощущал. У него сейчас другие дела: подготовка к новому турниру по баскетболу, экзамены, занятия с Сережей.       Кстати, о Сереже… Тот уже несколько часов не отвечал на сообщения, что было ему непривычно. Ваня время от времени забывал, конечно, об этом, но, заходя в переписку, нервно покусывал свою губу. Даже вкус железа на языке почувствовал от непрекращающегося терзания.

Все ок?

      Спустя минут десять, когда сообщение остается непрочитанным, Бессмертных решает отложить телефон. Ничего страшного, может, Сережа занят? Он точно ответит, но чуть позже.       Он решает отвлечься, потому садится за компьютер, запуская игру. Можно позвать Сашу, в принципе, если тот не занят, сыграть вместе пару каток. Тем более, они давно не общались в дискорде и не играли вместе.       Некоторое время спустя Ивану удается отвлечься: он беспощадно стреляет в противников на пару с Сашей, старательно высунув язык. Вдруг он слышит, как звонит его телефон. Смотрит на экран, видя «Кудрявая» на дисплее, от чего сердце в желудок бухает и так неприятно все внутри от тревоги скручивает. Он быстро прощается с другом, выходит из игры и голосового чата и принимает вызов.       – Да, Серый, что такое? – быстро и без запинок первым говорит Ваня.       Блять, он так переживал, если говорить честно. У Пешкова, по его счету, никаких наклонностей не было, чтобы переживать за его состояние, но все равно в груди было ощущение, что что-то не так.       С самого начала он понял, что за маской веселого парня скрывается очень грустная особа. Со своими секретами, загонами и проблемами. И Ваня не понимал сейчас внезапного желания помочь кудрявому. Не хотелось видеть грустного лица.       В трубке слышится лишь тишина, которая нервирует Бессмертных.       – Сереж?       – Да, Вань, привет, – говорит он медленно и тихо.       – Что-то произошло? – снова спрашивает парень, пальцами щипая свою нижнюю губу. Не к добру это все.       – Не знаю, – спустя несколько секунд отвечает Пешков, – Просто… Я могу прийти к тебе сейчас?       Иван смотрит на часы. Восемь часов вечера. Он, конечно, не против, но мама… Хотя, что «мама»? Мать его не против гостей, главное, чтобы не шумели и не ложились спать под утро. И, к слову, она пока с работы не приехала, так что не придется думать, как провести Пешкова в комнату как можно незаметнее, чтобы мама не подошла и не начала расспрашивать гостя.       Пешков, видимо, заметил это долгое и задумчивое молчание со стороны Вани, потому начал:       – Ничего страшного, если нет, – икает, – Мы же не лучшие друзья, чтобы я мог придти к тебе внезапно в гости, да и кто я такой тебе…       – Приходи, – прерывает его самобичевание Бессмертных. Щемящее чувство внутри от слов кудрявого уже начинает раздражать, – Ты пьяный?       – Есть такое, – Ваня представляет его слабую и натянутую улыбку. Вздыхает.       – Давай, кудрявая, приходи. Может, тебя встретить?       – Все окей, я сам смогу дойти. Ноги пока не отнялись.       – Тогда до встречи.       Сережа кидает «ага» и отключается. Ваня проводит ладонью по своему лицу, надавливая пальцами на глаза и виски, и вздыхает. Ну что же за чудо-юдо такое этот Сергей.       И вдруг Ваня задумался о том, что они с Серым ни разу не ходили в гости друг к другу. Да что уж, они и ночевки не устраивали, ведь, как и сказал кудрявый, они не «лучшие друзья», чтобы можно было прийти на ночь. Да, Пешков приходил к нему домой, чтобы порепетировать математику, но это не считается.       А сейчас Бессмертных уверен, что этого бестолкового он в таком состоянии не отпустит домой. Пусть родителям пишет, что к другу на ночь пошел, он не знает, но Ваня его в плед завяжет, если кудрявый захочет домой пойти.       Он стоит на кухне, смотря, чем можно было бы накормить гостя. Может, курицу пожарить и макарон отварить? А может он не хочет есть? Ладно, в крайнем случае, если проголодается – в холодильнике есть сыр и колбаса, можно будет быстро подогреть бутерброды в микроволновке.       Так, стоп, что он так распереживался? Захотят поесть – что-нибудь сварганят. Нечего беспокиться по пустяку.       В квартире слышится звонок, который разрывает думу Вани. Парень подрывается с места и бежит к входной двери, смотря в глазок. Виднеется Сережа, который свои волосы зачесывает. Бессмертных сразу открывает дверь.       – Ты чего в домофон не позвонил? – с порога спрашивает Иван, смотря прямо на Пешкова.       – Да там соседи заходили, я тоже зашел, – он пожимает плечами.       Вдруг к Ване тянется, обнимает его крепко. Ладони кладет на лопатки, а лбом утыкается в плечо, из-за чего кудряшки щекочут щеку Бессмертных.       Ваня стоит в ступоре. Хоть Сережа и обнимал его иногда на прощание, все равно было очень неожиданно.       – Спасибо.       От приятеля пахнет перегаром, но Ване все равно. Он, наконец, поднимает свои руки, одну из них приземлив на спину, а другую на кудряшки. Они очень приятные на ощупь – мягкие такие, пушистые в некоторых местах. Бессмертных даже позволяет себе пальчиками перебрать прядки, но потом прерывает сие действие, в голове себе говоря, что это «борщ».       Не понимает, за что его благодарят. Он всего лишь захотел провести с этой пьяницей время, потому и согласился, чтобы Сережа пришел.       – Не за что, кудрявая. Есть хочешь? – он отстраняется от парня, и тот начинает снимать уличную одежду. Снимая рюкзак, слышится звон стекла, и у Ивана в голове пазл сходится, – Серый…       – Я остатки взял, Ванюш, – он достает из рюкзака шампанское, показывая, что там осталась половина бутылки.       – Ты хоть заедал чем-нибудь? – интересуется Ваня, бренно поправляя свои волосы.       – Ну… – Сережа смотрит в сторону, задумчиво кусая губу, – Не помню.       Такой ответ совсем не устаивает Бессмертных. Он берет парня за предплечье, уводя на кухню, чтобы накормить. Корит себя за то, что все-таки ничего не приготовил для гостя, и понимает, что он ведет себя как своя мама, которая злится, когда к столу для гостей ничего не подано.       Яблоко от яблони недалеко упало.       Ваня сажает кудрявого на диван, забирая у него бутылку из рук, ставя на кухонную гарнитуру. Подальше от Пешкова.       – Я пока поесть тебе не сделаю, ты свою соску не получишь, – говорит Бессмертных, видя расстроенное лицо Сережи, которое сразу же переменяется на улыбку.       Иван отворачивается к холодильнику и достает куриную грудку.       – Ты будешь специально готовить для меня? Как романтично, – протягивает Сережа, – А что еще специально для меня ты сделаешь?       Иван краснеет. Ну, заботится он о приятеле, что теперь сделать? Он очень переживает за него, потому не может оставить его распивать натощак шампанское и портить себе организм.       Он поворачивается и поднимает куриную грудку.       – Я специально для тебя эту курицу тебе в жопу запихаю.       – Лучше бы свой член запихал.       Воу, а это шутки уже нового разряда. Ваня по столу рукой шарит в поиске того, что можно было бы кинуть в мразоту кудрявую. Находит еще неоткрытую упаковку печенья и кидает ее в Пешкова.       – Перекуси как раз. И заткни себе рот, пока я готовлю.       – Ты бы мог заткнуть другим…       – Ты щас допиздишься.       Сережа, кажется, успокаивается, и в знак этого отдает честь. Открывает упаковку и начинает перекусывать печеньем.       Бессмертных поворачивается к нему спиной, вздыхая. Ставит сковороду разогреваться, обворачивает курицу в лист со специями и начинает размышлять. У Пешкова всегда такие шутки, когда тот напьется? Если да, то ему стоит меньше пить, чтобы не смущать Ваню, а если он решил так шутить на постоянной основе, то Бессмертных разорвется просто. Он поправляет свои волосы и чувствует, насколько горячие у него щеки. Какой кошмар.       Он не может понять, от чего такое смущение. Он не раз слышал такие шутки в свой адрес, сам поддерживал в разговоре такой юмор, но… Изо рта пьяного Сережи эти слова звучат так, словно это призыв к действию.       Они что, перешли на новый этап отношений? Пьяный флирт?       Посреди всех этих размышлений Ваня понимает, что Пешков подозрительно затих. Он поворачивается и видит стоящего рядом приятеля, который за бутылкой тянется, но руку останавливает, понимая, что его спалили с поличным.       – Не, кудрявая, – Иван убирает бутылку подальше, а Пешков тянется за ней, словно мама у сына отобрала вкусняшку.       – Ну Ва-а-аня, – Сережа хнычет, продолжает тянуться за напитком, – Ванюш, ну так не честно, ты выше меня.       – Не честно то, что ты ко мне с бухлом завалился.       – Я больше так не буду, Ванюш.       И от этого «Ванюш» улыбка на лице появляется. Но Бессмертных быстро стирает эту улыбку с лица, делая непреклонное выражение лица.       – Потерпи немного. Я почти приготовил.       Пешков разочарованно губу выпячивает и обратно идет на свое место. Победа.       Через минут десять Ваня доготавливает ужин. Он не какой-то там Гордон Рамзи, но курица у него получается отменной. Накладывает Сергею в тарелку еды и себе, ведь сам он тоже ел часов пять назад в последний раз.       Ставит тарелку перед Пешковым, достает стакан, чтобы тот не пил шампанское из горла, словно быдло какое-то. Присаживается напротив.       – Давай, жри.       – Спасибо, – улыбается Сережа, но к еде не приступает. Вместо этого наливает себе напитка в кружку, из-за чего Бессмертных вздыхает.       Горе-ребенок.       Как только Сережа пробует первый кусок курицы, он довольно мычит, начиная активно поглощать пищу. Осыпает Ваню комплиментами, что курица чудесная, его навыки замечательные и «какой же ты пиздатый, Вань, я на тебе жениться готов». А Бессмертных посмеивается с этого, молча кушая и принимая комплименты в свою сторону.       Ему никогда не было приятно находиться в компании пьяных людей. Да и сам он не пил, из-за чего сразу принимал должность мамочки, укладывающей всех ужратых в говно друзей спать.       Он не понимал одного: почему люди не могут найти каких-то других развлечений, помимо алкоголя? То же времяпровождение с друзьями значительно поднимало настроение.       Но в компании пьяного Сережи ему было хорошо. Это как обычный Сережа, но только более веселый и раскрепощенный. Румянец этот на его щеках забавный, просто загляденье. И растянутая речь смешила.       – Дай мне хоть твою бурду попробовать, – говорит Ваня и тянется к шампанскому. Делает глоток под удивленный взгляд Сережи.       Вкус, конечно, приятный, но не его это. Ставит стакан обратно, сразу заедая выпитый глоток.       – Не думал, что ты пьешь.       – Правильно думаешь, – кивает Иван.       С алкоголем у него плохие отношения. Ванин организм не переносит его, тошнит уже после двух бутылок сидра. Да и ассоциации неприятные с ним.       Помнит, как после ухода отца мать часто злоупотребляла алкоголем. Вырубалась рядом с бутылкой, а Иван, увидев эту картину, укладывал пьяную маму спать, а алкоголь выливал. Ему было все равно, сколько стоила эта бутылка. Он не задумывался об этом, ведь он был ребенком совсем.       Но мама пережила этот период, к алкоголю притрагивалась только по праздникам. Да и про отца в его семье все давным-давно позабыли, что к лучшему.       История банальная. Отец, так как был с самого начала ветреной особой, изменил матери. Та, узнав об этом, потребовала сразу развода. И дальнейший месяц продолжалась эта бумажная волокита, среди которой Ваня выглядел напуганным ребенком. Как так? Ведь это его родители, они живут вместе уже сколько лет, любят друг друга… Такое может вообще быть?       Может, понимает сейчас Ваня.       По итогу мать добилась даже того, чтобы отец платил алименты ежемесячно. А тот ушел в другую семью. Круговорот бать в природе.       Ваня с Сережей через какое-то время доедают ужин и переходят в комнату. Заваливаются оба на кровать, сытые и довольные.       Но надо Сережу спросить, какого хера вообще происходит и почему он вообще к алкоголю притронулся.       – Ну, кудрявая, рассказывай, – Ваня поворачивается к нему, – По какой причине накидался?       Пешков, до этого момента присосавшись к стакану, смотрит потерянным взглядом и ставит стакан на пол. Иван думает о том, что творится в голове парня. И еще о том, чтобы тот случайно не пролил шампанское на пол.       Повисает молчание. Бессмертных начинает думать, что зря он спросил. Нетактично. Неправильно. Может, затронул больную тему, которую Пешков забыть уже успел?       – Прости, – Ваня свои волосы зачесывает, – Ты можешь не рассказывать.       – Нет, я расскажу, – мотает головой Сережа, – Я тебе доверяю.       И эти слова так сильно вонзаются в сердце, оставаясь там. Ему такое только на баскетболе говорили во время игры или тренировок.       Эта фраза даже кажется лестью. Они общаются относительно недавно, не так близки, а Пешков говорит, что доверяет.       Может, вот она, крепкая зарождающаяся дружба?       – На меня накатило осознание того, что я один, – начинает неловко кудрявый. Видно, что в пьяном уме подбирает слова, – Несмотря на множество моих знакомых из школы, друзей. Я понимаю, что никто на помощь мне не придет. Я выполняю функцию заполнения пространства, про меня вспоминают, когда становится скучно.       Ваня внимательно слушает, не перебивая. Слышит, с каким треском ломается маска Сережи. Он обнажился перед ним, рассказывает свои мысли, и это намного интимнее, чем поцелуи в темноте, жаркие прикосновения или секс.       – И я вспоминаю, что есть ты, – Сережа ждет пару секунд, а потом тяжело вздыхает, – Нет, это звучит так, будто ты запасной вариант. Я не то имел в виду…       – Все нормально, я понимаю, – кивает Ваня. Он даже не подумал о таком смысле сказанных Сережей слов, – Продолжай.       – Я понимаю, что ты единственный человек, который хоть как-то заинтересован во мне. Ну, знаешь, расспрашиваешь о чем-то на перемене, все такое, – усмехается, – Да даже с этой ебливой Дашей. Мы хоть и не общались, но ты все равно мне поверил тогда.       У Бессмертных внутри какое-то светлое чувство расцветает от того, как искренне рассказывает ему все Пешков.       У него с его приятелями не часто были такие душевные разговоры, так что это было непривычным.       Ваня берет на заметку то, что надо будет потом спросить про эту неизвестную ситуацию между Сережей и Дарьей.       – И я написал тебе. Думал, ты меня нахуй пошлешь и скажешь, что спать надо в такое время, а не названивать по телефону. Но ты не послал, а согласился меня приютить. И я ахуел, – улыбается, – Просто… Знаешь, в такие моменты не хочется оставаться одним. Но и с «друзьями», – Сережа показывает кавычки, – находиться не хочется. Поддержки от них никакой, а ты… Поесть приготовил, пьяницу домой притащил. И я за это очень благодарен.       Иван не знает, как ответить на эти слова. Он не переживал об этом, не думал, так что не понимает, как действовать. Слушает в данный момент свое сердце и руки расставляет в стороны.       – Иди обниму, ласточка кудрявая.       И, пиздец, у него аж щеки краснеют от интимности данной ситуации. Очень непривычно и дико, но так приятно, что ли.       Сережа с удовольствием запрыгивает в объятия, утыкаясь лицом в грудь Вани. Обнимает крепко в ответ, а Иван по спине поглаживает и находит слова, которые можно было бы сказать:       – Честно, Сереж, это пиздец какая личная хуйня. И мне приятно очень, что ты открылся мне, – начинает поглаживать кудряшки, прилизывая их к макушке, – Говоря откровенно, я тебя вначале ненавидел. Точнее, маску эту твою, – понимает, как это ужасно звучит, но деваться некуда уже, – А потом заинтересованность появилась. Подружиться вдруг захотел. Никогда такого не было, и вот тебе, – улыбается, – Так что мне действительно ценны твои слова.       – Ты такой хороший, – бубнит в футболку Сережа, из-за чего Ваня смеется.       – Ты тоже.       Они так и лежат молча в обнимку несколько минут. И так комфортно впервые. Смущает лишь то, что с Сережей новые ощущения за такой короткий срок появились. Ваня чуть ли не лопается от их переизбытка.       Молчание нарушается вопросом Вани:       – Я могу кое-что спросить?       – Ты уже спросил.       – Что у вас с Дашей произошло?       Со стороны Пешкова молчание слышится, которое немного напрягает. Вдруг он отстраняется, из-за чего Ваня действительно начинает пугаться, но Сережа лишь поудобнее в объятиях располагается, тяжело дыша.       – Да я просто влюбился по уши в нее. Она давала какие-то ответные знаки внимания, отвечала активно на флирт, но… Она запуталась, наверное. Не знаю.       Голос тяжелый-тяжелый. Больная очень тема.       – Начали встречаться с ней. А потом появился какой-то… Леха? Леня? Я не помню, как его зовут. Она начала на уши нам обоим лапшу вешать, в особенности мне. Говорила мне о том, как сильно меня любит, пока лобзалась с тем чуваком.       Сережа голову поворачивает, укладывает ее удобнее на чужом плече и смотрит на Ваню. Тот смотрит в ответ, внимательно слушая все, что говорит Пешков.       – Он вообще не знал, что мы встречались с ней тогда. А потом правда всплыла, Даша обосралась, а мое доверие к людям пропало.       Ваня возмущен этой ситуацией. Брови сводит к переносице.       – Пиздец.       – Пиздец, – соглашается Сережа, – Но уже ничего не поделаешь.       Бессмертных согласно головой кивает.       – А сейчас ты…       – Нет, я ничего к ней не чувствую сейчас. Может, раньше и было что-то такое, но сейчас я понял, какой она незрелый человек.       Даша показалась Ване довольно милой девушкой, и сначала он не понимал, почему Сережа на нее так агрессирует. Но сейчас, после его слов, не хотелось даже общаться с ней.       И понимает Ваня, что его догадки об измене были правдивы.       – Ну и нахуй таких людей.       Сережа соглашается с ним.       Наконец, они отлипают друг от друга. Иван предлагает посмотреть фильм, ведь спать еще не хотелось.       И посреди фильма, когда Иван хочет прокомментировать сцену, в которой некий злодей в маске сжигает банк вместе с его руководителем, он видит, что Сережа уже заснул. Так мило обнял подушку, утыкаясь в нее.       Ваня улыбается и ставит фильм на паузу, укрывает друга пледом, чтобы ему холодно не было ночью.       Потом досмотрят. У них еще полно времени.