Невидимая черта

      Ваня помнит, что на новогоднюю ночь заснул сразу же, как обнял кудрявого. В его объятиях было очень тепло и спокойно, от чего парня вырубило сразу же, как он закрыл глаза.       И он был очень рад, если бы ему приснился привычный кошмар – которые, к слову, снятся ему намного реже, чем раньше.       Помнит, как по его телу блуждали чужие теплые ладони, останавливаясь то на бедрах, то на боках. Пальцами надавливали на тонкую кожу, оставляя кратковременные красные следы. Поцелуями осыпали ключицы, лицо и шею. От последнего Ваня чуть ли не подпрыгивал на месте, чувствуя, как весь покрывается мурашками и, кажется, рассыпается в чужих руках.       Кудряшки приятно щекотали кожу, когда поцелуями вниз спускались. Целовали очертание пресса, ребер, оставляя мокрые следы на теле с примесью отметин.       Ваню пиздец как ведет. Он свою ладонь кладет на родную кудрявую макушку и голову на подушку откидывает. Как же приятно в животе все скручивается, ощущаются чужие поцелуи и горячее дыхание.       Когда целуют низ живота, сердце бухает вниз – хотя, куда еще ниже. Ладони кладут на пояс домашних спортивок, Ваня голову поднимает и переводит взгляд на карие глаза, которые смотрят пристально в ответ, с просьбой.       – Мне продолжать? – спрашивают его тихо, от чего сказанный вопрос звучит в тысячу раз интимнее.       – Да, Сереж, пожалуйста, – с мольбой в голосе отвечает Бессмертных.       Голову откидывает и глаза закрывает, когда с него спальные штаны снимают. Внутри все горит от жуткого возбуждения и смущения, снаружи его состояние передают покрасневшие щеки и подрагивающие пальцы. Ими он цепляется за простынь, когда его член облизывают от самого основания до головки.        Какой же пиздец. Ваня скоро умрет от переизбытка чувств и ощущений.       Головку вбирают в теплый рот, от чего Ваню ведет. Снова руку кладет на чужую макушку, кудряшки чуть оттягивая, пытаясь не сделать больно. На член опускаются ниже, языком водят хаотично, от чего Бессмертных со стыдом может прославиться скорострелом.       Ваня стонет громко, когда медленно до основания заглатывают, носом утыкаясь в лобок. Рот свой не прикрывает, потому что рука одна в волосах кудрявых, а другая ткань сжимает. Пешков довольствуется такими сладкими звуками, от чего сам готов стонать позорно.       Парень резко открывает глаза, видя перед собой Сережу, который выглядит очень обеспокоенно. Ваня оглядывает кудрявого, комнату вокруг себя. Понимает, что это был ебанный сон, от чего щеки пылать начинают.       Как Сереже в лицо теперь смотреть?       – Тебе кошмар снился? – вопрошает он тихо.       Лежит очень близко. А Ваня повернуться пытается и чувствует – ну очень ненужный сейчас – стояк после сна. И это из-за сновидений с Пешковым.       – Нет, – но лучше был бы он, думает в голове Бессмертных.       – А что стонал? – искренне интересуется Сережа, а потом, видимо, в его голову приходит мысль, поле которой обеспокоенное лицо меняется на хитрую ухмылку, – Порнушка, что ли?       Чтобы скрыть правду, лучше сказать ее прямо. Но в форме шутки.       – Да, с тобой.       Надо представить голых бабушек, чтобы избавиться от стояка, как рекомендовал ему Саша однажды.       Ухмылка Сережи сбивает и отвлекает его.       – Кто сверху был? – спрашивает кудрявый, шуточно губу прикусив.       А такого хитролисого поцеловать хочется очень. Чтобы улыбочка его спала.       – Я, конечно же, – и встает с кровати. В спину ему летит подушка, от чего он оборачивается и возмущенно прикрикивает: – Эй!       – В смысле «конечно же»? Ты ахуел? – Ваня берет подушку в руки, вооружившись. Видит, как Пешков следом поднимается. Серый без футболки совсем – парень не помнит, когда тот успел снять ее. Он не успевает засмотреться, потому что Пешков с угрозой произносит: – Я тебя трахну, девственник недоделанный!       Ваня вскрикивает и кидает подушку в Сережу, выбегая из комнаты. Тот бежит за ним, из-за чего Бессмертных ускоряется и чуть не вписывается в угол.       – Отъебись!       И смеется сквозь крики и запирается в ванной. Слышит стуки в дверь и посмеивается.       – Съеби, я помыться хочу.       – Что, не хочешь вместе в душ сгонять?       Хочется, на самом деле, и очень сильно. Но Ваня лишь улыбается, краснея, и кричит.       – Пошел нахуй, мразь кудрявая.       И «мразь», смеясь, благополучно уходит.       Ваня не признает пока тот факт, что он был бы не против, если бы угроза друга воплотилась в реальность.       Он благополучно сходил в душ, переодевшись в чистое белье. Спальную одежду он положил в стирку и, вытирая волосы полотенцем, зашел в комнату. Первое, что он увидел – залипающего в телефон Пешкова, который свою парилку курит прямо в его комнате. Замечает на себе его долгий взгляд, блуждающий по телу, от чего Ваня смущается жутко, но не показывает этого.       – Ты заебал дудеть, – он подходит к кудрявому, забирая у него одноразку.       – Блять, ты мне сам ее подарил!       – Значит, могу и забрать.       Наблюдает за тем, как друг его тянется за куревом, и усмехается, поднимая руку над своей головой. Вот что с людьми делает никотиновая зависимость, так и до ломки недалеко.       Вдруг Пешков пальцами поддевает резинку его боксеров и с бедра вниз спускает, от чего Бессмертных вскрикивает второй раз за начало дня, руку опуская, чтобы белье обратно натянуть. Ну хоть не полностью снял, хоть за это спасибо.       – Ты че творишь, долбоеб?!       Сережа благополучно забирает свою одноразку и смеется.       – Чтобы выебывался поменьше.       Во время завтрака – позднего – Ваня рассказывает кудрявому про их встречу с Дашей. То, как она ему в чувствах призналась, но он отказал благополучно. Сережа, услышав это, аж посветлее стал, от чего улыбаться хотелось.       Но реакция была странной. Да, он обрадовался, что Ваня отказал, так как не хочет, чтобы его друг общался с этим человеком, но не настолько же должно быть радостно.       Хотя, может, и должно.       Под вечер Сережа уходит. Говорит, что дома нужно быть, ведь они с сестрой старшей запланировали поездку в контакт-бар – она хоть и бесила его, но выпить лишний раз за чужой счет очень хотелось.       Пешков рассказывал – каким бы не был характер его старшей сестры раздражающим и сложным, его характер не лучше, ведь родители постарались сломать обоим детям психику. Она была единственной из семьи, с кем кудрявый мог поговорить по душам, и той, которая, хоть и редко, поддерживала его.       Ваня, что непривычно для него самого, обнимал Сережу перед прощанием очень долго. Не хотелось разлучаться, но он был уверен, что они через пару дней увидятся.       Как только друг уходит, Ваня достает свой телефон. Отвечает на все сообщения Наташи, интересуется о том, как они с Вадимом провели праздник.       Он понимает, что не может держать все в себе. Хочется рассказать, попросить совета, что он, осмелевши, делает:

Слушай, тут такая хуйня произошла. Мне приснилось то, как мне Пешков отсасывает, и… Мне понравилось?? Блять, честно, я не знаю, что мне делать со всем этим Я запутался немного

он тебе нравится?       Ваня вздыхает. Он никогда не произносил это вслух, никогда не писал об этом. Казалось, если он это сделает, то погрязнет еще глубже в своих чувствах. Но Бессмертных признает некое поражение над собой и печатает ответ:

Да. Очень

я так и знала       И Ваня одновременно удивляется, но в то же время совершенно нет. Это Наташа, блять, которая людей всех насквозь видит и читает, как открытую книгу. единственное, что я могу тебе посоветовать – внимательнее смотреть

В смысле?

      Что она имеет в виду? в смысле, что обращай внимания на детали в поведении пешкова. манеру поведения, речь, не знаю       Ваня хмыкает. Он всегда был проницательным, людей прознавал всегда, но когда дело касалось его чувств – перед глазами появлялась шторка, которая закрывала все и не давала человека прочитать.

Спасибо большое

да не за что, жопа влюбленная но сон, конечно, забавный)))

Забавно было после него просыпаться от того, что тебя будит главный персонаж твоего сна и спрашивает, приснился ли тебе кошмар

ХАХАХАХАХХА ПИЗДЕЦ       Ваня нервно посмеивается. Мем смешной, ситуация страшная.       Каникулы прошли без происшествий, если не считать множество падений на льду во время прогулки с Пешковым.       Как Ваня и думал, они часто гуляли на этих выходных. Максимум три дня не виделись, а потом снова гулять ходили. Бессмертных сложно было адаптироваться – ему было тяжело в школу каждый день ходить, где он все время сидит, а тут подавай ежедневные прогулки.       Но ради Сережи можно было пострадать.       Чувства, казалось, все разрастались и разрастались. Иван был просто на грани, чтобы Пешкова не засосать прямо посреди разговора, ведь тот часто облизывал сухие губы – он, наверное, был бы не против, но все равно это выглядело бы очень странно.       Ваня пытался все эти чувства игнорировать, потому что они мешали дружить с Сережей. Несмотря на это, на некие подкаты отвечал охотно, даже сам начинал шутить, чем приятно удивлял друга: по его приятной улыбочке и прищуру глаз было понятно, что это так.       Но сейчас Бессмертных нет дела ни до каких эмоций. Каникулы закончились, а это значит, что в начале января состоятся соревнования по баскетболу.       Игра в самом разгаре, а команда Вани в полной пизде.       Блокируют соперники пиздец как, мяч невозможно перекинуть, ведь эти мрази прыгают над ним постоянно, перехватывая его. Бессмертных очень зол, он в другом бы случае – и если бы был агрессором – этот мяч натянул на чью-нибудь голову.       На землю приземляет только осознание, что он находится под внимательным присмотром Сережи. Каждый раз, переводя взгляд на друга, он ловит сопереживающую улыбку, не в силах не улыбнуться в ответ, но сразу же переключается на игру. Время поджимает, а счет у команд сравнялся.       И вот мяч у Бессмертных. У него всего несколько секунд, чтобы продумать тактику, ведь перед ним выстраивается блокирующий. Выход только один – забить трехочковый.       Паника подкатывает к горлу, ведь он совсем не знает, сколько времени осталось у них. Если он закинет сейчас мяч, то до конца игры надо будет удерживать мяч на поле, чтобы противники не забили. Если же не забьет, то оставшееся время надо будет играть в усиленном режиме, чтобы, блять, не проиграть.       Ваня подпрыгивает и кидает мяч. Он летит прямо в кольцо, крутится вокруг него и падает. Но не внутрь. И приземляется на пол с громким звуком, который по всему телу дрожью проносится. В зале стоит тишина, жутко давящая на голову.       Нет. Не может же быть такого. Бессмертных сколько отрабатывал броски, сколько раз у него идеально получалось, и тут такое?       Звучит свисток, сообщающий о конце игры. И вместе с этим свистком появляется очень сильная обида. Не за то, что выигравших игру нет, а за то, что Ваня подвел свою команду в последний момент, не сумев нормально забросить мяч.       Обе команды выглядят очень устало: отдышка, запутанные волосы, стекающий пот. Ваня сам такой же стоит, лоб свой вытирает тыльной стороной ладони, а волосы причесать пытается.       Сообщают о повторном проведении игры через неделю. У Вани никакого желания нет. Он сейчас хочет упасть на свою мягкую кровать и заснуть на несколько дней. Но Бессмертных взгляд переводит на пришедших зрителей, сразу же замечая Сережу, и думает о том, что лучше вместо кровати упасть в чужие крепкие объятия, которые заботливо будут поглаживать по напряженной спине.       Ваня в раздевалке сидит долго, мысли свои собрать пытается. За это время ребята со своей и сопернической команды уже успели собраться и разойтись. На телефон приходит новое сообщение. И Бессмертных проигнорировал его, если бы оно не было прислано от Сережи. я могу в раздевалку зайти?

Можешь

      И в раздевалку сразу же заходят. Видимо, боялся войти, но стоял и ждал, как преданный пес. Ваня слабо улыбается от такой мысли.       – Как ты узнал, что я тут? – первый спрашивает Ваня, смотря на Сережу, подняв голову вверх.       Непривычно смотреть с такого ракурса на Сережу, ведь тот ниже минимум на сантиметров пять – они не измеряли, но на глаз прикинуть можно. Пешков еще и подходит ближе к нему и смотрит обеспокоенным взглядом.       – Мы с тобой договаривались встретиться у раздевалки после игры, ты минут двадцать не выходил.       Как Ваня мог забыть про это? Он себя теперь еще паршивее чувствует, ведь заставил Пешкова ждать и переживать за него.       – Прости, кудрявая, я забыл.       – Ты не из-за игры тут депрессуешь, я надеюсь?       Прям в яблочко, Сереж, аж на половины разрезало.       Ваня вздыхает и встает с места. Надо бы уже переодеваться и валить домой. Он открывает свой шкафчик, где лежат чистые вещи.       – Я подвел всю команду в последние секунды, – Ваня снимает футболку и вытирает ей оставшийся пот на коже. Кидает ее в рюкзак, чувствуя на себе прожигающий взгляд, но поворачиваться лицом к Пешкову пока не собирается.       – Ты не подвел, – парирует Сережа, подходя к нему сбоку. Теперь Ваня видит его боковым взглядом, – Вот если бы у Сани не получилось в кольцо мяч закинуть, ты бы считал, что он подвел всю команду?       Бессмертных задумался. Прикусывает губу задумчиво и снимает шорты, кидая их так же в рюкзак.       – Я бы думал, что ничего страшного, что все случается и в следующий раз он бы обязательно отработал ошибки.       – Ну так! – восклицает Сережа, – Почему ты не относишься с таким же пониманием к себе?       Ваня после этих слов внимательно на друга своего смотрит, сверху вниз. На него смотрят хмурые бровки и блестящие карие глаза.       Действительно, почему Бессмертных не относится с пониманием к самому себе?       – Потому что я так много времени отрабатывал броски не для того, чтобы все всрать, – гнет свое парень. Он чувствует стыд за самого себя, и что ему нужно трудиться и трудиться для того, чтобы добиться высоких результатов.       – Блять, Ваня, даже мастера проебываться умеют, – опровергает Пешков слова Вани, – Вот скажи мне, часто у тебя твои броски не получаются?       – Нет, – честно отвечает Бессмертных. У него всегда техника была вылизанной, почему броски и получались идеально.       – Вот тебе и ответ, – Сережа вздыхает и кладет свою ладонь на плечо Вани, – Вань, ну ты видел, какая игра была? Очень напряженная, что пиздец. Ты устал, а это сказалось на игре – человеческий фактор.       – Почему ты мне вообще все это говоришь? – искренне интересуется Ваня. Его друзья.       Когда поддерживали, говорили лишь «да все заебись, Вань» и по плечу или спине хлопали. А тут ему так разглагольствуют.       Сережа молчит пару секунд, просто смотря своими темными – и красивыми, добавляет Бессмертных – глазами на Ваню, а потом говорит:       – Друзьям свойственно выслушивать и поддерживать. И вправлять мозги. А я слишком дорожу нашей дружбой и тобой, чтобы этого не делать.       Ваня слушает эти слова, впитывает, но слова «дружба» и «друзья» неприятно в голову впиваются.       Он старается игнорировать эти мысли хотя бы сейчас, не при Сереже, и улыбку показывает.       – Спасибо.       – Все, давай, – он сильно шлепает Ваню по заду, из-за чего тот вскрикивает от боли и неожиданности, – Я заебался тебя ждать, а еще я по твоей маме соскучился.       Бесмертных обиженно зад потирает, чтобы боль убрать, и надевает чистую одежду.       Наедине не удается избежать рефлексии. Очень долго он был в компании Сережи, разговаривал с Наташей по телефону и с мамой беседовал долго. Ваня не мог погрузиться с головой в раздумья. Но когда наступила бессонная ночь, то все черты из омута повылезали.       Сережа всегда говорит про дружбу. Что он считает Ваню хорошим другом, что он дорожит их дружбой. В эти моменты Бессмертных чувствует себя так, будто он кудрявого жестко обманывает – на самом деле просто недоговаривает и не собирается этого делать в ближайшее будущее.       Ваня уверен, что о никакой взаимности не может идти речи. Тем более, Сергей считай недавно (восемь месяцев) только разлюбил и отпустил свою бывшую девушку, а тут какие-то новые чувства, да еще и в парня. Бред, да и только.       Он постоянно держит тактильный контакт, потому что считает Ваню близким другом и доверяет ему, смотрит постоянно своими бездонными глазами, потому что слушает внимательно и время постоянно с ним проводит, потому что интересно ему в компании Бессмертных.       Такими мыслями Ваня добивает себя сильнее. Он чувствует, что еще немного и заплакал бы, но слез никаких не было. Глаза сухие.       Самое противное чувство.       Рефлексию, как всегда, прерывает кудрявый своим сообщением, которое Ваня сразу же читает: я официально приглашаю тебя на мой др родители решили хоть раз в жизни сделать что-то хорошее для меня, потому они освобождают квартиру в др ты ведь пойдешь?       И Ваня думает о том, что его влюбленность пропала, если бы они с Сережей намного реже виделись. Может, если он забудет, как тот выглядит, то и чувства забудутся следом?       Но нет. Это невозможно, как минимум, по двум причинам: во-первых они учатся в одном классе и видятся в школе каждый день, не считая прогулов и выходных, а во-вторых Ваня просто не сможет. Он будет очень сильно скучать по Пешкову и не выдержит долгой разлуки. Бессмертных, как и Сережа, очень дорожит их дружбой, несмотря на все свои мысли и эмоции.

Конечно пойду Ты только напиши, что там по времени

хорошо, котик ;) напишу ближе к делу       Ваня вновь смущается, а щеки немного краснеют. Скоро он умрет от такой перемены своего настроения.       Он очень любит Сережу, правда, ему, оказывается, очень приятно делать подарки, но Ваня проклинает его маму. Можно было чуть позже его родить, пожалуйста, а не сразу после Нового года?       Ваня не придумывает подарка оригинальнее, чем деньги и книжка. Со вторым трудностей не произошло, ведь однажды Сережа кидал ему фотографию своей коллекции книг, где было много русской классики и чуть поменьше зарубежной. Значит, то, чего не было в его коллекции – он не читал.       Но сам бы он книгу не выбрал, если бы не вспомнил, что Пешков хорошо отзывался о книге «1984». Ваня посмотрел аналоги этой книги и увидел подходящее. Евгений Замятин «Мы». Название романа у Бессмертных ассоциировалось только с музыкальной группой, но он делал деловой вид, когда в Читай-городе покупал книжонку.       Стартер-пак Сергея Пешкова собран, вместе с ним Ваня идет через заснеженную улицу к дому друга, предварительно предупредив маму, что он уйдет на ночь. Очень волнует осознание того, что он первый раз будет дома у кудрявого. Он знал, что у него в комнате коллекция прочитанных книг и, возможно, куча закончившихся одноразок где-нибудь в ящике стола, но было интересно посмотреть на то, как в целом выглядит квартира.       Ваня ближе подходит к подъезду Сережи. Помнит, как они тут накануне Нового года обнимались и обменивались подарками. Аж приятно на душе от этого воспоминания становится.       У подъездной двери он видит два человека: один уж очень знакомый, а второй он в первый раз лицезрит. Два парня поворачиваются к нему. Сережа улыбается ему приветливо, держа в руках тлеющую сигарету, и тянется обнять крепко. Ваня в ответ улыбается и обнимает, прижавшись к его кудряшкам на мгновение.       Когда отлипают друг от друга, Сережа представляет Ване незнакомого друга:       – Это Саня Парадеев, – он ладонью указывает на блондина. Ваню всегда пугали люди с голубыми глазами, ведь те всегда выглядели до жути устрашающе. Но у этого «Сани» глаза были добрыми, что ли, потому Ваня с удовольствием пожал ему руку.       – Ваня, очень приятно, – улыбается, разглядывая веснушки на носу нового знакомого.       – Взаимно, – улыбается Саша, а потом губы расползаются в ухмылке, – Серый так много пиздел про тебя, пока ты не пришел.       Бессмертных не знает, что его большое удивляет: то, что человек с такими резкими чертами лица, разрезом глаз картавит, или то, что Пешков про него много пиздел во время его отсутствия.       – Че пиздел? – искренне интересуется Ваня, поглядывая на кудрявого с улыбкой.       – Про то…       – Эй, блять! – возмущенно восклицает Сережа и тушит сигарету об мусорку, – Вы знакомы только пару минут, а уже сговорились против меня?       – А вот нехуй было варежку открывать, – посмеивается Саша, впихивая друга в открытую дверь подъезда.       Ваня уже предвкушает, что будет на праздновании.       Квартира оказывается ничего так. Оборудованная кухня, вычищенная до блеска, зал, где стоял огромный диван – на котором, кстати, сидели еще гости; Ваня вежливо поздоровался. Посмотрел на столик перед диваном и вздохнул.       Конечно же, блять, алкоголь. Да и тем более качественный. Хорошо иметь совершеннолетних друзей и не покупать какую-то ссанину в хачмагазах, да?       – Ласточка, куда я могу положить подарок? – спрашивает Ваня у кудрявого, чем обращает внимание гостей.       – В мою комнату положи, – отвечает Сережа, повышая голос, чтобы его было слышно, и доставая стаканы с полки.       Ваня кивает согласно и направляется в комнату Сережи. Открывает дверь и видит… Неожиданную чистоту? Бессмертных был уверен, что у друга в комнате везде лежит одежда и учебники. Видимо, его хаотичность не вымещается на бардаке. На стенах висят пару постеров и фотографии с теми самыми друзьями, которые сейчас в гостиной сидят. Грустно от осознания того, что у них нет ни одной полароидной фотографии. Ваня решает попросить потом Пешкова сделать снимки на фотоаппарате.       Возле этих фотографий он видит множество рисунков и… Нарисованного Ваню. Бессмертных очень удивляется не тому факту, что его нарисованная рожа весит над кроватью друга, а что эта рожа нарисована очень красиво и детализировано. И цвет приятный у карандашей, будто Пешков специально сидел и подбирал подходящие оттенки.       Ваня достает телефон и фотографирует эту красивую часть стенки, чтобы сохранить на память себе.       На полу и на полках стоит множество книг. Он решает, что если класть подарок туда, то Сережа не заметит. Потому он конверт с книгой кладет на стол, рядом с которой стоит маркерная доска. Бессмертных приходит сначала идея нарисовать письку, но потом он пишет что-то более оригинальное и чувственное.        – «Я люблю тебя»? Боже, ты как розовая сопля, Вань, – бурчит на самого себя парень, но надпись оставляет и в следующую секунду выходит из комнаты.       Входит в гостиную и садится в свободное кресло. Видит, что на столе стоит всего пять кружек, хотя людей на празднике шесть.       – Я не буду, – сразу говорит Ваня. Все на него смотрят удивленно, – Что?       – Не по-братски как-то, Ванек, – говорит новый знакомый, Леша, двигая к нему стакан.       Только вот Леша не знает, что Ваня «по-братски» и засосать друга готов.       – Ну, должен же быть единственный трезвый человек на тусовке, чтобы всех тащить спать, – парирует Ваня.       – Я уже вызвалась на эту роль, – отвечает девушка, Аня, вроде бы – он предположил, что она с Алексеем в отношениях, потому что у них были некие парные прически; слишком уж романтично для обычных друзей – и Ваня бровь вопросительно поднимает, – Мне таблетки мешать нельзя с алкоголем.       Бессмертных неловко становится, он свое кольцо с котенком потирает. Но решает, что тут нет места для неловкости, ведь девушка сама сообщила причину, значит она не скрывает этого.       Он переводит взгляд на Сережу, который смотрит на него вопрошающе и разливает алкоголь по кружкам.       – Мне не наливать?       Ваня думает. А потом пускает все на самотек.       – Наливай, – отмахивается рукой.       Сережа сильно удивляется, что можно понять по его поднятым бровям и расширенным глазам, но наливает бакарди в стакан, разбавляя спрайтом. Двигает напиток к Ване.       – Картофельные пирожки с капустой и грибга… грибами вас ожидают.       Все в комнате посмеиваются.       Саша встает со своего насиженного места, в руке его стакан с напитком, который выглядит намного темнее, чем напиток Вани.       – Предлагаю сказать каждому тост для Серого!       Все ребята соглашаются, говоря, что это хорошая идея, а Бессмертных начинает переживать. У него всегда было плохо с фантазией, а тут еще тост придумывать.       – Начнем тогда с меня, а закончим Ваней. Сергей, присаживайтесь, – Парадеев уступает свое место имениннику и встает перед всеми ребятами.       Сережа садится на место Александра с легкой смущенной улыбочкой, от которой Бессмертных хочется улыбаться. Что он, собственно, и делает, а вдобавок еще и к кудряшкам его прикасается, играясь с ними.       – Дорогой Сережа, спасибо тебе огромное, что подъебываешь меня за мою картавость, – Ваня, как и все, посмеивается, потому что это звучит очень комично, – А если серьезно, то я тебе очень благодарен за все тобою сделанное. Я очень ценю твое внимание и хочу, чтобы у тебя все было хорошо.       Они все чокаются. Ваня нюхает напиток с подозрением, чувствуя резкий запах рома. Пьет на свой страх и риск, сразу чувствуя легкий огонек, разливающийся по телу, от чего жмурится. Справа слышится смешки Сережи и шепот на ухо:       – Может, тебе просто колы налить?       – Нет уж, я буду пить, раз начал.       Он закусывает наггетсами, которые лежат в тарелке на столе, и даже легче становится.       – Давай, Амина, выходи, – говорит Аня.       И все выходят поочередно. Слышатся благодарности за то, что Сережа в трудные моменты всегда был рядом, всегда поднимал настроение.       Кажется, все уже всё сказали. Но теперь Ваня не чувствовал страха, что он ничего дельного сказать не сможет. Просто надо говорить от самого сердца, тогда и слова будут приходить на ум.       – Ну, что можно сказать, что уже не сказали, – Ваня задумчиво прикусывает губу, смотря в сторону, – Сережа такой человек, с которым слова не нужны. Он с легкостью может не поддерживать словесно, а просто быть рядом физически, после чего мне станет легче намного. Хотя, это удивительно, потому что я человек нетактильный.       Бессмертных не смотрит на новых знакомых и Сережу, ведь не хочет прервать поток мыслей. Понимает, что наговорит намного больше, чем остальные. Ну, ладно, это же тост.       – И мразь кудрявая вообще заразительный человек. Если он смеется, то я тоже смеюсь; если он улыбается, то я тоже. Я не нуждаюсь в поддержке Сережи, тут скорее наоборот: его хочется постоянно защищать, чтобы ему не было грустно. И в принципе мне впервые так хорошо с человеком, ведь я чувствую взаимность во взаимоотношениях, – слов на уме больше нет, потому Ваня опускает взгляд на ребят, – Это все.       Смотрят все удивленно, будто услышали очень жесткий секрет из уст Бессмертных. Он думает, не наговорил ли он лишнего из-за алкоголя. Видит, как Амина с Аней переглядываются, а потом взгляд переводит на виновника торжества.       Глаза у Сережи блестят, но не от слез. Лицо удивленное, а сам Пешков застыл в одной позе.       Но вдруг он встал со своего места и подошел к Ване, чтобы обнять его крепко-крепко. Ваня с удовольствием обнимает в ответ и слышит:       – Я не думал, что ты такие вещи умеешь говорить.       Ваня его несильно щипает за бок, но из объятий не вырывает. Вдруг голос Леши слышится:       – Горько! Горько!       К Леше присоединяются и другие ребята, подыгрывая ему. И, конечно, Сережа очень хаотичный и непредсказуемый, но Бессмертных не ожидал, что Пешков пойдет на поводу приколов. Тот отпрянул, взял Ваню за щеки и притянул к себе, чтобы поцеловать. Ваня, скорее рефлекторно, отпрянул, из-за чего поцелуй прилетел в уголок губ.       – Пиздец, ребят, – Ваня отбегает от Сережи и прыгает на кресло, скрывая голову в капюшоне, – Я думал, что пришел на День рождения, а не на «Давай поженимся»!       Весь оставшийся вечер и часть ночи проходит очень… Энергично. Они успевают выпить две бутылки бакарди и одну егермейстера, из-за чего Ваня чувствовал себя очень пьяным (так и было).       Они спели много песен в караоке, которое включили на телевизоре, поиграли на картах в говно и даже хотели на раздевание, но большинство отказалось от такой затеи.       Ваня был очень пьяным, его глаза медленно закрывались и открывались, а само тело шатало в разные стороны, но он не был еще в такой степени опьянения, чтобы забыть сегодняшний вечер.       Аня, как самый трезвый человек в компании, в три часа ночи не выдержала своих пьяных друзей, потому погнала всех спать.       – Ну А-а-ан-я, – молил ее именинник, чтобы она не гнала спать.       – Быстро спать, – говоря как мама, отвечала Аня.       – А другие где будут спать?       – Саню с Лешей сюда положим, а мы с Аминой в комнату родителей твоих, – Аня пихает обоих пьяных парней в сторону комнату Сережи, – Все, давайте, пиздуйте спать.       Когда Ваня видит кровать, то понимает, как сильно хочет спать. Сережа включает подсветку, чтобы не было так темно, и роется в своем шкафу. Достает оттуда футболку и шорты, говорит:       – Ты не против, если я переоденусь?       – Без проблем, – отвечает Ваня, пожимая плечами, и присаживается на кровать.       – Ты тоже разденься, а то с грязными шмотками я тебя не пущу на кровать.       Бессмертных вздыхает. Как мама, честное слово. Но одежду послушно снимает, оставаясь в одних боксерах, и кладет ее возле кровати. Он стесняется, конечно, но сколько раз Пешков уже видел его в одном нижнем белье.       Ваня укрывается по пояс одеялом и наблюдает за тем, как Сережа переодевается. Безотрывно смотрит на его красивое тело, прекрасные руки, которые могут очень сильно уебать, и кудряшки, подпрыгивающие из-за движений.       Сережа встречается с ним взглядами после переодеваний и ложится рядом, с края.       Молча пару минут. Ваня глаза принципиально не закрывает, потому что голова начинает неистово кружиться, из-за чего просто невозможно заснуть. Переключает свое внимание на Сережу, голову вбок поворачивая, чтобы посмотреть на него, а тот в ответ смотрит проницательным, изучающим взглядом.       Смотрят на друг друга в полном молчании, изучают, а потом Сережа тишину прерывает:       – А тот тост, который ты говорил… Ты правда так считаешь? – искренне интересуется Сережа, губу волнительно прикусив.       – Конечно, – согласно кивает Ваня, головой кивая, – Я бы еще больше сказал, но тогда в голову не лезло мыслей.       – А что ты мне сказал бы еще?       Ваня думает недолго.       – Что ты замечательный и похож на лабрадора. А еще то, что я тобой дорожу очень сильно.       Сережа улыбается так ярко в ответ, что лампы и светильники не сравнятся с такой мощностью. Вдруг из его уст вылетает очень неожиданная фраза:       – Я могу тебя поцеловать?       Ваня удивляется. Краснеет так сильно, что в синем освещении очень хорошо видно.       Да, эта фраза очень в стиле Сережи, но в данной ситуации она звучит намного… Интимнее. Комната вся синяя из-за подсветки, они оба почти голые, да еще и пьяные. И тут кудрявый говорит такое. Неспроста же все, не все только из-за приколов.       – Тебе того раза не хватило? – смущенно спрашивает Ваня.       – Нет, – посмеивается Пешков.       Бессмертных не понимает себя. Вот шанс на взаимность, просто руку протяни. Но Ваня не готов принимать этот шанс именно сейчас, ведь не уверен, сколько выпил Сережа и вспомнит ли он все, что говорил и делал. Надо на трезвую голову свершать все.       – Помнишь ты мне задолжал желание, когда просил меня подтянуть тебе матешу?       Ваня задумчиво прищуривается и смотрит на Сережу. Вспоминает, что так и было, потому кивает согласно.       – Я хочу, чтобы ты дал мне себя поцеловать.       Задумывается. Ну, ничего такого же, просто клюнет в щеки быстро и все. Потому соглашается, но с условием:       – Только не в губы, – он не готов свой первый поцелуй в нетрезвом состоянии отдавать.       – Хорошо, – Сережа соглашается.       Он привстает на локтях, нависая над Ваней, и смотрит сначала пару секунд. Ваня сглатывает. Сережа наклоняется и целует в щеку мягко, задерживая губы на ней, а потом отрывается. Смотрит на покрасневшего парня и спрашивает:       – Я могу еще раз?       Ваня, не думая, лишь согласно кивает, наблюдая за всеми действиями Пешкова.       Тот снова целует в щеку, но уже в другую, а потом губами спускается к линии челюсти, оставляя на ней пару чмоков.       В другой ситуации Ваня бы оттолкнул или отпрянул сам, сказав свое любимое «борщ», но тут… Не хочется совсем, чтобы Пешков прекращал.       Потому, когда Сережа переходит к шее, оставляя на ней мокрые следы, Ваня дышать загнанно начинает. В животе все скручивается от приятных ощущений, от ощущений чужих губ на своей коже, которые целуют мягко-мягко, словно разбить боятся.       Пешков языком проводит от кадыка до ключиц, из-за чего по коже мурашки жуткие идут.       К поцелуям добавляются слабые укусы, которые остаются на ключицах. Ваня руку свою кладет на кудрявую макушку Сережи и поглаживает пальцами. Он не замечает того момента, когда Сережа успевает переместиться между его ног, но чувствует приятные поглаживания на своем бедре.       Ваня не выдерживает. Он голову поднимает с подушки, чтобы к губам Сережи притянулся, но вздрагивает на половине пути, ведь слышит звук открывающейся двери.       – Сереж, а где у тебя плед.. Ой, блять, – говорит Аня и, заметив, что вообще происходит, быстро дверь закрывает.       Бессмертных в одной позе застывает, продолжая в шоке на дверь смотреть. А Сережа лишь посмеивается, глядя на такого напуганного парня.       – Пиздец, – отмирает Ваня и вылезает из-под Сережи, спутав одеяло своим брыканьем, – Ну нахуй, я спать.       Сережа заботливо его по волосам гладит, ложась рядом. Ваня сжимается. На смену приятным ощущением пришла тревога.       – Я обязательно с тобой поговорю с утра на счет этого, – обещает Ваня, тыкаясь в подушку лицом сильнее.       И Сережа соглашается. Ваня очень надеется, что тот вспомнит все, что происходило ночью, иначе он морально умрет.