Опиши мне этот мир

Вэнь Нин — на вид он именно такой, какой есть на самом деле. Застенчивый, тихий и неуверенный в себе парень, который, даже если что-то очень хорошо получается, не спешит об этом кому-то рассказывать. Настолько скромный и тихий, что никто и не знает, что он является третьим по успеваемости на медицинском факультете, и его это вполне устраивает. Парень не любит внимание, поэтому ему вполне достаточно сестры и пары друзей с соседних факультетов. Такой образ жизни позволял Вэнь Нину избежать множества проблем… Ровно до момента, пока кто-то резко не схватил его за руку… — Ай! Обернувшись на незнакомца, который только что чуть не вывернул ему запястье, Вэнь Нин застыл то ли от удивления, то ли от ужаса. — Х-Ханьгуан-Цзюнь?! Да, парень, конечно, знал, что рано или поздно он столкнется с обычными для любого университета проблемами, такими как хулиганы, например, но уж точно не со знаменитым Лань Чжанем, который, если с кем-то и говорит, то только ради того, чтобы отчитать. Но не это пугает парня, а состояние самого лучшего студента медицинского — запыхавшийся, растрепанный и с таким серьезным взглядом… Неужели его ждет что-то похуже, чем выговор? — Прошу прощения… Мы можем поговорить? *** Факультет искусств — одно из самых шумных и ярких мест в университете. Просто идя по коридору, тут можно увидеть стены, разрисованные потрясающими картинами в разных техниках и стилях, множество причудливых скульптур, а также кучу музыкальных инструментов, разбросанных по этажам, на которых может поиграть любой желающий. И это только то, что касается самого здания, потому как студенты — это отдельная тема. На факультете искусств буквально по пальцам можно пересчитать тех, у кого не покрашены волосы, татуировки и пирсинг тут у каждого третьего, а форма… здесь это аномалия, так как все носят то, что хотят, ну, в пределах разумного, конечно. В общем, это самое уникальное и аномальное место, о котором Лань Чжань, наверное, никогда бы и не узнал, если бы не его интерес к Вэй Ину. Правда, еще не понятно, насколько хорошо то, что лучший студент медицинского попал в место, абсолютно противоположное тому, где он обычно учится. Да, он со своей идеальной прической, глаженой одежкой и серьезным взглядом здесь словно белая ворона. Лань Чжань выделяется настолько, что перешептывания и удивленные взгляды не прекращались на всем пути до кабинета, в котором, по словам Вэнь Нина, можно найти парня-улыбашку. Тридцать третий кабинет, тридцать четвертый, тридцать пятый и наконец тридцать шестой. Вэй Ин должен быть здесь, и из-за этого факта Лань Чжань на мгновение просто застыл перед дверью, но в конечном итоге все же постучал по деревянной поверхности и дернул за ручку. На удивление, кабинет встретил незваного гостя спокойной и уютной атмосферой, что полностью отличается от шумного и яркого коридора, в котором творится полнейший хаос. Куча мольбертов, холстов, красок, палитр, искусственных цветов и фруктов аккуратно разложены по своим местам, на полу нет и соринки, а стены, в отличие от коридорных, просто покрашены однотонной краской, а не разрисованы причудливыми граффити. Поразительное различие… Но внимание Лань Чжаня привлекла далеко не чистота, творящаяся в кабинете, а «он». Знакомый силуэт, черная одежда и длинные волосы, перевязанные красной лентой, которая колышется при каждом легком ветерке из окна… Вэй Ин и правда здесь, как и сказал его друг Вэнь Нин — дремлет на стуле, окруженный красками, кистями, несколькими банками с водой и парой палитр. Странно то, что все это лежит аккуратно и в определенном порядке, а ведь Лань Чжаню этот парень казался тем человеком, которому не знакома такая вещь, как порядок. Правда, удивление от неожиданной привычки продлилось ровно до того момента, пока Лань Чжань не обратил внимание на мольберт, стоящий прямо перед спящим Вэй Ином… Картина… Просто потрясающая картина… На первый взгляд, в ней нет ничего особенного, всего лишь какие-то кляксы и линии, но это лишь пока не начнешь всматриваться. На полотне нет четких силуэтов, и по цветам сложно что-то сказать, но… она такая уютная… Так и веет свежестью и легкой теплотой, словно ты находишься посреди хвойного леса, в котором все проблемы и тревоги просто испаряются. Как же Лань Чжаню не хватало этого чувства… Настолько, что, когда он наконец его испытал, начал неосознанно к нему тянуться. Парень даже не заметил, как из-за этого практически вплотную подошел к Вэй Ину, зато Вэй Ин прекрасно это заметил… — Какой сюрприз… И снова этот парень так делает - начинает говорить ни с того ни с сего, явно намереваясь испугать собеседника, но с Ханьгуан-Цзюнем такое ребячество не сработало вчера, не сработало сейчас и не сработает в следующий раз, ведь ему к такому не привыкать. Помнится, когда по универу пошел слух о том, что у лучшего ученика меда никогда не меняется выражение лица, многие студенты пытались его рассмешить, разозлить или напугать, но после нескольких выговоров от преподавателей и тех самых взглядов Лань Чжаня, от которых хочется плакать в уголке, все прекратилось. Да, провокации закончились, а вот иммунитет к ним остался, что очень хорошо, так как рядом с Вэй Ином нельзя расслабляться… — Прошу прощения, я не хотел беспокоить, просто картина… С этими словами Лань Чжань начал потихоньку отходить от мольберта и от сидящего перед ним парня, который, несмотря на то, что ведет с кем-то беседу, так и не открыл глаза. — Ой, да не парься, я все равно не спал, просто ждал, когда подсохнет первый слой краски. Так значит, это еще не конечный результат… А ведь картина уже вызывает у смотрящего кучу эмоций, поэтому даже сложно представить, что тут еще можно добавить, но Ханьгуан-Цзюню определенно хотелось бы посмотреть, когда все будет закончено… А вообще, это просто удивительно, что абсолютно слепой парень может не просто рисовать, а рисовать так… — Красиво… Что-то Лань Чжань слишком расслабился, что даже перестал контролировать то, что говорит, особенно учитывая отличный слух Вэй Ина, который услышит тебя, даже если слова будут произнесены самым тихим шепотом. — Правда? Спасибо. Кстати… В следующую секунду произошло то, чего Лань Чжань ждал, но к чему, как оказалось, совершенно не был готов — чужие веки распахнулись, демонстрируя собеседнику белые протезы, заменяющие Вэй Ину глаза. И, казалось бы, они же такие безжизненные, в них нельзя разглядеть какие-либо эмоции или хотя бы добиться того, чтобы взгляд был направлен на твое лицо, а не куда-то в пустоту, но почему-то это не мешает им гипнотизировать тебя, снова и снова заставляя застывать на месте. Что-то похожее Лань Чжань чувствовал и вчера, когда парни разговаривали под деревом, но сегодня это чувство ударило по нему гораздо сильнее. — …что привело знаменитого Ханьгуан-Цзюня на факультет искусств? Этим вопросом Вэй Ин смог отвлечь внимание собеседника от своих «глаз», и заставил его на секунду задуматься… — Как ты понял, что это я? — Твой голос. Мы же вчера говорили, так что это было не сложно. Не сложно? Благодаря занятиям Лань Чжань, конечно, знает, что, когда один из основных органов чувств перестает работать, оставшиеся стараются это компенсировать. Поэтому звуки становятся четче, запахи ярче, ну и так далее, но, чтобы запомнить чужой голос с первого раза… Такого Ханьгуан-Цзюнь не ожидал… — Так по какому поводу визит? Ах да, точно, Лань Чжань почти успел забыть, что он тут не просто так. — Я пришел к тебе… — Ко мне? Я снова что-то натворил? Вроде бы, когда человек задает такой вопрос, то на его лице должно быть беспокойство или страх, но у Вэй Ина такого не было. Хитрая улыбочка, подозрительно расслабленное тело — такое чувство, что если его отругают, то для парня это будет скорее комплимент. Только вот Лань Чжаню придется его расстроить… — Нет, я пришел, чтобы задать один вопрос. — О, и всего-то, ладно, я слушаю. Поняв, что веселящей его перепалки не будет, Вэй Ин кажется немного потерял интерес к разговору, ровно до того момента, пока не услышал, о чем именно его хотят спросить. — Что произошло между тобой и моим дядей? Кажется, день обещает быть интересным...