Опиши мне этот мир

— Что произошло между тобой и моим дядей? Еще ни разу Лань Чжаню не хотелось узнать что-то так же сильно, как ответ на этот вопрос. — Тебе он должен быть знаком как Лань Цижэнь… Чем таким Вэй Ин разозлил самого строгого преподавателя меда? Что сделал этот парень, что даже Сичэнь говорит с ним не связываться? И почему никто не говорит Лань Чжаню, в чем тут дело? Все это настолько засело у парня в голове, что вечно послушный и идеальный Ханьгуан-Цзюнь начал опаздывать, ошибаться и разочаровывать тех, кого разочаровывать не хотелось бы. Но зато сегодня все это закончится. Стоит только Лань Чжаню все узнать, как интерес пропадет и жизнь тут же вернется на круги своя, только вот, судя по хитрому лицу напротив, это будет не так-то просто. — Хм? Лань Цижэнь? Так же известный как ворчун Лань? Нет, не слышал о таком… Уже на «ворчуне» у Лань Чжаня пропал дар речи, и это не говоря уже о явном вранье. Эта ухмылочка… Мало того, что парню снова не хотят отвечать, так над ним еще и издеваются! Ханьгуан-Цзюнь бы с удовольствием сейчас отругал Вэй Ина по полной, если бы не звонок на пару, который так «удачно» решил именно сейчас оповестить всех студентов о начале занятий. Но, к удивлению Лань Чжаня, Вэй Ин оказался не таким, как старшие семейства Лань, поэтому, когда кабинет начал заполняться студентами, парень не стал уговаривать собеседника уйти и больше не задавать ему глупых вопросов, а просто слегка улыбнулся и сделал очень неожиданное предложение. — Как насчет экскурсии? *** Снова этот коридор, полный красок, только сейчас тут нет ни музыки, ни разговоров, ни смеха… Такая тишина, что, когда парни вышли из кабинета, Лань Чжань даже не сразу поверил, что это то же самое место, которое повергло его в культурный шок десять минут назад. Но в конце концов и на это у лучшего студента нашлось логическое, по его мнению, объяснение. — У вас на факультете, должно быть, строгие правила… Да, только так Лань Чжань может объяснить то, почему шумные студенты, которые по внешнему виду совершенно не тянут на тех, для кого звонок на пару хоть что-то значит, послушно разошлись по кабинетам, при этом не оставив после себя какого-либо беспорядка. Они даже музыкальные инструменты аккуратно расставили, а не побросали как попало. Что, как не строгие правила и такие же строгие наказания за их нарушение, могло такое сотворить? По крайней мере, именно так все устроено на факультете медицины, где есть огромная куча правил, половина из которых не имеет совершенно никакого смысла, однако от наказаний этот факт не спасает, а если попытаешься что-то оспорить, то дело может дойти и до отчисления. Все студенты там буквально ходят на цыпочках… Только вот это не медицинский, а факультет искусств… — Правила? Ты о чем? — О том, что вам разрешено делать, а что нет. В каждом кампусе они есть, и сомневаюсь, что ваш является исключением. — А, нуууу… И все, тут Вэй Ин завис минут на пять, пытаясь вспомнить, что же там было прописано в правилах безопасности, которые раздавали студентам еще на первом курсе, но в голову пришла лишь пара очевидных пунктов. — Ну, у нас нельзя ничего взрывать, так же разводить костер посреди кабинета тоже не желательно, но если сделать это во дворе, а потом убрать за собой, то проблем не будет. Еще, помнится, преподаватели просили не устраивать стриптиз-шоу с натурщиками, но сомневаюсь, что это прописано в правилах… Пока Вэй Ин говорит, Лань Чжань не может понять, как реагировать. Посмеяться? Ведь это же явно шутка, так? Ну не может существовать такое место, где бушует хаос, исчезающий сам собой, при том, что студентов никто не контролирует. — Я не понимаю… — Ты про натурщиков? Ну, просто был у нас тут один неудачный инцидент, где еще была задействована лампочка и рука гипсовой фигуры, вот преподы и… — Нет, я не понимаю, как тут все работает. У Лань Чжаня очень плохо получается спрашивать, если дело не касается медицины, но, благо, Вэй Ин ради выживания научился понимать людей с полуслова, да и потом, он уже однажды сталкивался с такой реакцией, когда впервые привел другого студента меда на свой факультет. — Кажется, я понял. Не ожидал от людей с пирсингом, татуировками и крашеными волосами такой тишины во время занятий? Я угадал? — … Это было довольно неожиданно. Лань Сичэнь всю жизнь прожил с братом, но даже он не всегда может его понять, а этот парень знаком с Лань Чжанем всего пару дней и уже умудряется с невероятной легкостью читать его как открытую книгу, и это при том, что Вэй Ин абсолютно ничего не видит. Разве не поразительно? — Судя по молчанию, я прав. Значит, тебе точно нужна экскурсия. С этими словами парень схватил нового друга за локоть и двинулся прямо по коридору. — Я могу идти и сам, не обязательно меня вести. — О, прости, но я держусь за тебя не ради твоего удобства, а ради своего. Не переживай, тебе не придется быть нянькой, в конце концов, я учусь здесь уже два года, так что знаю, куда идти… — Тогда зачем держаться за меня? И вновь эта ухмылочка на лице Вэй Ина… Ханьгуан-Цзюнь уже начал жалеть, что спросил, и не зря… — Ну, не знаю, а вдруг ты мне нравишься, и я так к тебе подкатываю. От такого заявления Лань Чжань даже руку выдернул, да еще так резко, что чуть не заехал по чужому носу. Обычно он не такой импульсивный, но эти слова были слишком неожиданными, а еще… очень смущающими… Как хорошо, что в коридоре пусто и никто не увидит, как лучший студент меда краснеет до самых кончиков ушей. Правда, пока не понятно, это от смущения или из-за нарастающей злости… — Ха-ха-ха-ха, да не переживай ты так, я всего лишь шучу. Всего лишь шутка? Такими темпами у Лань Чжаня скоро закончится всякое терпение, и он просто уйдет выпытывать информацию у брата. Да, это чревато последствиями, но такой способ явно будет лучше, чем прогулка с таким несерьезным парнем… Но Лань Чжань пока держится… С трудом, но держится… — Ой, я, даже не видя твоего лица, чувствую, что оно у тебя не шибко довольное. — А что, могло быть иначе? — Ну прости-прости, просто тебя так забавно дразнить, но я больше не буду, обещаю, так что дай мне обратно свой локоть. Вроде Вэй Ин говорит искренне, но, не смотря на это, Лань Чжань теперь не собирается так просто ему доверять. — Зачем, ты же сказал, что знаешь, куда идти. — Эх, знать-то знаю, но ты… На секунду парень замолк, а его лицо из озорного стало каким-то уж слишком серьезным. Лань Чжань уже видел его таким, и в прошлый раз его слова не были особо радужными, и сейчас лучше вряд ли будет. — Я тебя не вижу… Не могу сказать, как быстро или медленно ты будешь идти, могу не заметить, что ты остановился или вообще ушел, и это, не говоря о том, что тебе может просто захотеться свернуть направо или налево, но ты мне об этом не скажешь. Не потому, что не захочешь, а потому, что не привык предупреждать того, для кого эта информация необходима. И я бы это понял и не обиделся, ведь мало кто задумывается, насколько глаза, а точнее, то, что они видят, важно для человека и как сложно обходиться без этого, но тебе, скорее всего, потом будет неловко.Конечно, я мог бы ориентироваться на звук, но у этого тоже есть свои недостатки, так что, ради избежания каких-либо казусов, позволь мне все же одолжить твой локоть. Да уж, Вэй Ин с каждым разом удивляет все больше, скача от одного поведения к другому. То он веселый, то беззаботный, то, как сейчас, серьезный, и при этом всем он еще и абсолютно открытый. Рассказывает все и вся Лань Чжаню так, словно они знакомы не один десяток лет. Конечно, может, это такая игра, с помощью которой Вэй Ин надеется получить в ответ такую же искренность, но пока все, что у него выходит, это вернуть себе опору в виде чужой руки. — Хорошо, но еще одна шутка… — Да-да, я понял, давай уже начнем. На факультете искусств так много всего, что и до вечера не управимся! И снова смена поведения. Теперь Вэй Ин словно маленький ребенок, жаждущий похвастаться своими достижениями. Ну, по крайней мере, Лань Чжаню осталось лишь перетерпеть эту «прогулку» и узнать ответ на интересующий его вопрос, а затем он сможет снова вернуться к своей обычной жизни, где у всего есть инструкции и правила…