Опиши мне этот мир

Так комфортно… А еще очень спокойно… Когда подобное было последний раз? Когда Вей Ин последний раз испытывал такое чувство безопасности и тепла при том, что его буквально лишили опоры под ногами? Когда в последний раз парня кто-то вот так нес на руках, словно пушинку, а он в свою очередь, как можно плотнее прижимался к чужому телу, но не из-за страха упасть, а просто потому, что ему не хотелось опускаться обратно на землю? В детстве? Да, пожалуй, именно в те счастливые времена, когда маленький Вей Ин засыпал где угодно, но только не в своей кроватке, а папа с мамой, не желая будить своего ангелочка, просто брали его на руки и относили в детскую… Интересно, знали ли они, что этот шкодливый ребенок на самом деле не спал, а лишь притворялся, потому что ему до жути нравилось когда родители брали его на руки и целовали в лоб перед сном? Наверное, знали, но решали не рушить гениальный план своего сына, ведь это приносило ребенку такую радость… Счастливые и беззаботные времена… Наверняка именно благодаря этим воспоминаниям сейчас Вей Ину так комфортно, что его несут. И пусть он не может увидеть, что находится вокруг него и как далеко находится пол, парню все равно не страшно. Однако, есть одно «но» которое все же слегка беспокоит — Вей Ину уже не пять и несет его не папа или мама, а двадцатилетний парень, с которым он еще и знаком меньше месяца… «Стыдоба-то какая» — проскакивает в голове у Вей Ина, хотя будь он на месте Лань Чжаня, то поступил бы так же… Ну, в том смысле, что он не позволил бы другу, который ничего не видит, ходить по дому, находящемуся в «таком» состоянии, ведь сейчас для слепого это настоящее минное поле. Только вот… — «От этого ни фига не легче! Блииин, Лань Чжань, да отпусти ты меня уже!» Вей Ину повезло. Стоило ему только этого пожелать, как он почувствовал, что его усадили на что-то мягкое. Похоже это диван… — Тут чисто, так что посиди здесь, пока я приберусь и что-нибудь приготовлю. — Но, тебе не нужно… — Мы же уже все обсудили. Мне вовсе не сложно. Какой упрямый, но в этом плане они с Вей Ином стоят друг друга. — Хорошо, но дай хотя бы помочь, в конце концов это же мой дом. — Нет, твое тело в плохом состоянии. Тебе нельзя много двигаться. — Тогда дай хотя бы помочь с готовкой. Я могу сесть за стол и что-нибудь нарезать. Для моего тела это будет минимум нагрузки… — Но… — Или уборка. Выбирай. Эта хитрая улыбочка на чужом лице дает понять, что по факту у Лань Чжаня нет выбора. На самом деле он совсем не против уступать Вей Ину снова и снова, но только в том случае, если это просто детская прихоть или его способ развеяться, который не причинит ему вреда, однако сейчас… Хотя, может все не так плохо как Лань Чжаню могло показаться… — Мгм, ладно, поможешь нарезать овощи, но сначала позволь мне все же немного прибраться. В итоге Вей Ин таки победил, что видно по его наглой улыбке от уха до уха. Правда немного беспокоит то, каким именно способом парень собирается помогать, чтобы при этом не лишиться пары пальцев. Но ведь Вей Ин же как-то жил все это время. Не питался же он сплошной лапшой и едой на вынос? Или… Может все куда проще и ему готовил кто-то из семьи?.. Только вот… Лань Чжань ни разу никого не видел, когда провожал парня домой. И до определенного момента, казалось, что они просто работают допоздна или еще что, но потом Вей Ин угодил в больницу. За все то время, пока он в ней лежал, кроме друзей к нему так никто и не пришел, да и все вопросы с врачами решала Вень Цин, а не кто-то из родных. А может… — Вей Ин, можно нескромный вопрос? — От тебя, да еще и нескромный? Конечно! Даже интересно, что ты хочешь узнать. А улыбка все такая же победная и счастливая… Как же Лань Чжаню не хочется ее гасить, но раз уж ему поручили присматривать за Вей Ином, живя в его доме, то стоит прояснить этот момент сейчас, а не тянуть. — Где твоя семья? Они вообще знают, что на тебя напали? Вариантов ответа на этот вопрос есть несколько, но если присмотреться к обстановке в доме… Даже не смотря на беспорядок можно заметить, что нигде нет ни одной фотографии, даже разбитой нападавшими, так же вся разбросанная посуда рассчитана лишь на одного человека, а еще только одна пара тапочек. Короче говоря, парень без сомнения живет один и это либо потому, что его родные настолько уверенны, что с Вей Ином ничего не случится, что разрешили ему жить одному, либо же… — К тому же, не будут ли они злиться, когда увидят, что я живу здесь? И разрушения в доме… — На этот счет можешь не переживать. Я… сирота… Родители, дедушки, бабушки, тети и дяди… Никого нет, так что можешь быть спокоен… Значит все-таки дело в этом… И что значит «можешь быть спокойным»? За кого он вообще Лань Чжаня держит? Нет, сейчас не это важно… Неужели все четыре года Вей Ин был один? Ладно, семьи у него нет, но разве в таком случае у него не должно было быть сиделки, которая бы следила за порядком в доме и наличием еды в холодильнике? — К твоему сведению сиделки у меня тоже никогда не было. И тут в комнате повисло неловкое молчание… Иногда Лань Чжань действительно серьезно задумывается о том, а не умеет ли Вей Ин и вправду читать мысли. Хотя, на самом деле все гораздо проще. Наверное, просто самое логичное, о чем могли поинтересоваться после вопроса про родных, так это кто присматривает за «беспомощным калекой», вот он и ответил раньше, чем Лань Чжаню пришлось бы заставлять себя спрашивать его об этом… — Убирать я могу и сам, как и приготовить себе еду, другие дела по дому так же не проблема, поэтому нянька мне ни к чему. «Нянька»… И почему он воспринимает все именно так? Что у него за проблема с принятием чужой помощи? Или это очередной способ обидеть и прогнать? Тогда Вей Ину стоило бы уже понять, что с Лань Чжанем это не сработает. — Ты же понимаешь — я все равно не уйду… На эти слова Вей Ин только фыркнул. Несносный ребенок. Ну ничего, и на него управа найдется… *** Остаток дня парни особо не разговаривали. Вей Ин просто лежал на диване с закрытыми глазами и слушал как вокруг него то тут, то там копошится Лань Чжань, а за окном накапывает дождик. Все это вызывало такое чувство спокойствия и умиротворения, что парень даже не заметил, как уснул. Вей Ин не хотел, правда, но день был таким тяжелым и нервным, что бодрствовать и дальше у него бы просто не вышло. Ну, а Лань Чжань тем временем мог не просто спокойно разбирать бардак в доме, но и изучать жизнь его владельца, пусть ему самому это и не очень нравилось. Конечно, лучше, когда человек сам рассказывает о своем прошлом, чем узнавать все самому, но учитывая, что именно Ханьгуан-Цзюню удалось обнаружить, вряд ли Вей Ин рассказал бы об этом по своему желанию. Вот например — на все углы в этом доме просто больно смотреть. Буквально каждый из них выгладят так, словно Вей Ин прикладывался об них не раз и не два, пока в конце концов не смог запомнить где и что находится. Сколько же это заняло, раз углы так стерлись? Наверняка было очень больно, еще и постоянные синяки… Но Лань Чжань не может спросить, ведь он обещал… И дальше кстати, не легче — порожки дверей выглядели ничуть не лучше тех углов. Сразу видно, что о них спотыкались бесчисленное количество раз, только вот синяками, видимо, не обошлось — на порожках осталась засохшая кровь… Наверняка биться о порожки было ничуть не менее болезненно чем об углы, но и об этом спрашивать так же никто и никого не собирается, потому что было обещание, было дано слово, которое Ханьгуан-Цзюнь очень хочет сдержать. Однако, когда Лань Чжань во время уборки начал находить осколки по углам, а также множество засохших капель крови и несколько кровавых разводов, похожих на попытку все убрать, то держаться и не лезть стало гораздо сложнее. Особенно после того, как взгляд Лань Чжаня как-то сам собой устремился на чужие босые ноги, с которыми Вей Ин забрался на диван и заснул, свернувшись калачиком в уголке, словно котенок… Маленькие шрамы, покрывающие пальцы, пятки, да и вообще практически всю поверхность кожи ног сразу притянули на себя все внимание. Да, они небольшие и по отдельности кажутся такими незначительными, но… Боже, их так много… Сердце Лань Чжаня болезненно сжалось от того осознания, что этот ребенок должен был не один раз наткнуться на битое стекло, чтобы так искалечиться, так что те следы, кровь и осколки… Кажется теперь понятно почему в этот дом всем было запрещено входить. С характером Вей Ина он наверняка пытался справиться со всем в одиночку, никого не прося о помощи, продолжал искренне и ярко улыбаться только бы показать всем, что все отлично, потому как знал — стоит его друзьям заволноваться, как они силой ворвутся к нему в дом. Если бы они увидели все это, то наверняка просто поселились бы тут вместе с ним, не желая отпускать его от себя ни на шаг. Хотя, сейчас не Лань Чжаню, с его примерно такими же желаниями, их судить. Ну а как иначе мог чувствовать себя человек после всего увиденного? И дело тут даже не в мелких кровавых пятнах и разводах, не в отбитых углах и порожках, нет, дело в том, что Ханьгуан-Цзюнь увидел, когда дело дошло до ванной комнаты… Выбитая с корнем дверь, перевернутый напольный шкафчик, а еще… немаленькая такая лужа крови… — «Если бы тогда я только ответил на звонок» Да, любому в этой ситуации было бы куда проще злиться на тех бандитов или на дядю, который отобрал телефон, но не Лань Чжаню. Он так не может, из-за чего эта комната далась ему особенно тяжело, а когда парень начал собирать то, что вывалилось из того напольного шкафчика стало только хуже, ведь в основном в нем хранились некоторые средства гигиены и… лекарства… Да еще и такие, которые если и прописывают, то принимать приходится чуть ли не всю жизнь… Похоже Лань Чжаню придется просить Вень Цин о том, чтобы заглянуть в мед карту Вей Ина. И конечно она не откажет, особенно после того, как узнает, что, судя по датам на выписанных лекарствах, они уже должны были закончиться, но таблетки в коробочках еще есть, а значит, Вей Ин их либо не пил вообще, либо же довольно часто пропускал приемы. И если не от Вень Цин, то от Лань Чжаня парень точно получит по щам за такую безответственность. — «Так, лекарство для глаз, еще от давления, а это…» Похоже впереди ждет долгий разбор лекарств. Как хорошо, что дом уже убран, а Вей Ин явно не собирается просыпаться, ведь это значит, что торопиться нет необходимости… Правда, это Лань Чжань еще не знает, какие сложности ждут его дальше… *** Как и ожидалось разгребать кучу лекарств — дело не быстрое. Это вообще какой-то ужас, там все было вперемешку — обычные таблетки от головы или от тошноты, те лекарства, которые обязаны выдавать только по рецепту, а также те препараты, которым уже лет по тридцать и их срок годности оставляет желать лучшего тем, кто все же рискнет их принять. Остается только надеяться, что Вей Ин не настолько отчаялся, чтобы их пить. И на кой он вообще тогда настолько глубоко изучал медицину, если в итоге вот так наплевательски относится к лекарствам? Хотя, кто его знает, по этому парню довольно сложно сказать, что у него в голове и какой он на самом деле. Вот например — Вей Ин вроде как художник однако в доме нет ничего из художественных принадлежностей, что Лань Чжаня если честно слегка удивило, ведь если сравнить это место с его собственной комнатой, где все завалено медицинскими книгами и анатомическими рисунками, то тут все как-то слишком пусто. Даже книги в общей комнате — ни одна из них не посвящена и искусству или хоть чему-то близкому к этой теме. В основном там медицинские справочники, несколько книг об экономике и бизнес-управлении, а еще кажется пару сказок и все на языке Брайля. В общем, что угодно, но не искусство. И это не все. Вей Ин говорил, что не нуждается в сиделке, так как прекрасно может готовить и сам, но Лань Чжань проверил всю кухню и… В общем, в заброшенных домах посуды и то больше. А еще там хоть дохлую мышь найти можно, а тут и крошки нет. Единственное, что доказывает хоть какое-то питание Вей Ина это несколько пустых упаковок еды из доставки и еще банка острых перчиков в холодильнике и все, в остальном же кухня пуста. Из-за этого Лань Чжаню даже пришлось бегать в продуктовый несмотря на то, что на улице идет дождь усиливающийся с каждой минутой. Хорошо, что идти было недалеко и что Вей Ин за те полчаса его отсутствия не проснулся, только вот пока Лань Чжань ходил по делам погода на улице настолько испортилась, что в доме внезапно стало так темно и холодно, что этот ребенок спящий на диване еще больше сжался в комок все сильнее походя на кота. Еще и нос так забавно морщит — любой увидевший умилился бы. И если с холодом еще можно было справится, накинув на «кота» покрывало из спальни, то со светом неожиданно появились сложности. Он отказывался включаться, что неудивительно, учитывая отсутствие лампочек. Да-да, на весь дом, а это прихожая, ванная, спальня и зал с кухней, не оказалось ни одной вкрученной лампочки. Благо что в небольшой кладовой при входе оказался небольшой запас, а то Лань Чжаню пришлось бы снова идти в магазин, потому как он в темноте готовить не умеет, а доверить это только Вей Ину не рискнет… Итак, одна в прихожей, еще одна в коридоре, в спальне тоже не повредит, даже с учетом того, что ее хозяину свет ни к чему, а еще в ванной комнате, пару на кухне и последнюю в зал… Точнее Лань Чжаню казалось, что это последнее место, требующее освещения, но тут на глаза попалась еще одна дверь, за которую до этого момента взгляд абсолютно не цеплялся. Может из-за того, что она находится в тени или из-за того, что перед ней в нескольких метрах стоит диван со спящим на нем Вей Ином, на которого Лань Чжань старался особо не смотреть, чтоб не отвлекаться — не важно, в любом случае парень пропустил комнату, где наверняка ждет срач не меньше того, что был в остальном доме. И действительно, стоило только двери открыться, как Лань Чжань увидел просто лютейший бардак в этой небольшой… Спальне? Ну, судя по кровати, это именно она хотя сказать наверняка сложно, а все из-за этой груды вещей… Куча коробок, каких-то пакетов, странных свертков бумаги, разбитый телевизор спрятанный под кровать, а так же множество картин у дальней стены, которые Лань Чжань был готов находить по всему дому, а не только в одной комнате, да еще и прикрытые какой-то грязной и мутной пленкой, через которую невозможно рассмотреть, что на них нарисовано… Ну, по крайней мере не похоже, чтобы грабители сюда заходили, потому как беспорядок не такой, как был в остальном доме… Совсем другая атмосфера… Очень давящая… Лань Чжань долго не мог понять откуда же она ему знакома, пока не вспомнил случай из детства когда совсем маленьким ездил с дядей по делам в одну психиатрическую клинику, где буквально чувствовалось одиночество, отчаяние и полнейшее отсутствие желания жить. Вот в этой комнате очень похожая атмосфера, и с каждой просмотренной вещью она только усиливалась… Например, когда Лань Чжань открыл одну из коробок, стоящих практически прямо у входа, то обнаружил довольно странный набор вещей. Вдребезги разбитые настенные часы, несколько треснутых ваз, а еще кучу фото с рамками, а точнее то, что от них осталось — сами фото изорваны в клочья и разобрать, что на них, практически невозможно, хотя похоже их все же кто-то пытался собрать, но получилось так себе. Да рамки оказались не в лучшем состоянии — разломаны так словно их со всей дури швыряли в стену. В следующей коробке оказалось то, из-за чего стоило бы забеспокоиться — ножи, вилки, палочки для еды, да и вообще практически вся кухонная утварь — все тут. Неудивительно, что Лань Чжань не нашел ничего из этого во время уборки. Хорошо хоть новую решил пока не покупать, но… Почему это здесь, да и вообще, Вей Ин точно ею пользовался? На вид совершенно новая… — «Пожалуй, его помощь с готовкой лучше отложить.» С этой мыслью парнем была открыта следующая коробка. И если до этого набор вещей был немного странный, то вот в этой наоборот, оказались самые обычные вещи, которые, как правило, так и хранят где-то глубоко в уголке дома — женское платье, мужские брюки и футболка, маленький плед похожий на те, в которые заворачивают младенцев, но самым главным было не это, а большой и яркий такой альбом. Да немного старый и довольно потрепанный, но, судя по оформлению, явно любимый. И если одежду еще можно было проигнорировать, то альбом… Лань Чжань знает только того Вей Ина, с которым познакомился лишь месяц назад, однако в этом альбоме он возможно сможет познакомиться с совершенно другим Вей Ином. Тем которого уже никто и не помнит… Правда парень совершенно не ожидал, что первая же страничка в этом старом альбоме заставит его сердце растаять. Куча блесток, ленточек и всяких разных украшений, а в середине всего этого одно единственное фото со счастливо улыбающейся парой и маленьким, милым малышом в их объятиях, закутанным в тот самый плед из коробки. И вся эта прелесть сопровождалась до ужаса трогательной и милой надписью в нижнем уголке листа «31 октября 1999. Добро пожаловать в этот мир, малыш Вей Ин» — «Девяносто девятый год? Ему двадцать два?» В этот момент Лань Чжаню даже стало слегка стыдно за то, что постоянно про себя называл парня, который как оказалось старше его аж на два года, ребенком, пусть это и было заслуженно. Хотя, пожалуй, смотря на него сейчас, невольно задумываешься, что было бы куда лучше, будь взрослый Вей Ин похож на этот маленький сверток счастья, в чьих глазах даже через фото читается спокойствие и свет. Конечно, ведь этот малыш еще не познал ту боль, через которую приходится проходить, чтобы повзрослеть. Нет, у этого ребенка на фото еще вся жизнь впереди, долгие двадцать два года, за которые его глаза потеряют и радость, и спокойствие, и… И свет… Двадцать два года, о которых Лань Чжань почти ничего не знает… Пока… «Смотри малыш, ты теперь сам умеешь сидеть!» «У нашего зайчика режутся зубки» «Божечки, когда мой Вей Ин спит, он так мило морщит носик» «Наконец ты сказал свое первое слово «мама». Конечно, ведь папа столько раз его повторял. Ну разве не милашка?» «Твои первые шажочки. Наверняка скоро тебя уже будет не догнать» «Ура! Нашему Вей Ину исполнился его первый годик! Поздравляю, солнышко! Надеюсь, ты будешь расти здоровым» «Ты такой непоседа! Теперь все вокруг измазано в кашке, ну это ничего, главное, что ты счастлив» «Самый милый малыш на свете с мамочкой. Я сделал это фото в тайне, так что чшшш~. Твой папа» «Вся семья в парке. Красиво правда?» «Маленькому Вей Ину приснился кошмар? Не бойся, твои родители защитят тебя от монстров. Мы всегда рядом» Чем больше Лань Чжань листал этот потрепанный альбом, тем больше становился ком, застрявший где-то в горле. Каждая страничка, каждое фото, слово и приклеенная ленточка, все пропитано любовью родителей к своему ребенку… Пропитано любовью этой семьи… Каждый день рождения, каждый новый год, первый поход в садик, первый друг, первая поездка на море, поход в первый класс, падение с дерева, посиделки во дворе всей семьей, первая попытка прокатиться на велосипеде, ветрянка, первая плохая оценка и первая хорошая, поездка в горы и даже обычный семейный ужин… Все здесь… Однако, в один момент фотографии заканчиваются… И нет, дело не в альбоме, пустых страниц там еще достаточно, но все равно несмотря на это воспоминания оборвались, словно бы на последнем фото, где маленький Вей Ин спит в окружении вещей и нескольких чемоданов, счастливая жизнь этой семьи навсегда закончилась… «3 ноября 2010. Завтра начинается наша недельная поездка! Похоже собирая вещи, малыш совсем утомился. Надеюсь, ему понравится это маленькое путешествие» — вот что гласила последняя запись под последней фотографией. И то ли, к сожалению, то ли, к счастью, Лань Чжаню не придется гадать в чем же дело, потому что ответ сам собой выпал из пустых страниц альбома прямо на пол… Статьи… Много… И уже по заголовкам понятно — ничего хорошего в них не написано… ТРАГЕДИЯ НА ДОРОГЕ ЧЕРЕЗ ГОРУ ИЛИН 5 ноября 2010 года в 23:00 на трассе через гору Илин произошла страшная трагедия — бизнесмен Вэй Чанцзэ и его супруга, известная художница, Цансэ Саньжэнь, скончались в результате автомобильной аварии. Их одиннадцатилетний сын Вей Ин, который так же находился в машине, чудом остался жив и сейчас находится в больнице под наблюдением врачей. Детали аварии пока неизвестны, но по словам коллег и друзей погибших, семья собирались в недельную поездку, чтобы отпраздновать недавно прошедший день рождения своего сына, однако до отеля, в котором был забронирован номер, супруги так и не доехали. Пока основной версией является то, что господин Вэй Чанцзэ, из-за аномального для этого региона ливня, не справился с управлением, что и привело к трагедии, но расследование еще продолжается, так что следите за дальнейшими новостями в наших статьях… ОТСУТСТВИЕ НОВОЙ ИНФОРМАЦИИ О ТРАГЕДИИ НА ГОРЕ ИЛИН С нашумевшей трагедии, произошедшей 5 ноября 2010 года, прошла ровно неделя, но полиция до сих пор отказывается отвечать на какие-либо вопросы. Не сообщается даже о состоянии выжившего мальчика, который по неизвестным причинам отсутствовал на похоронах родителей. Из анонимного источника стало известно, что ребенок не получил серьезных травм, значит все дело в психологическом состоянии пострадавшего или тут что-то другое? Ходят слухи о расколе в компании господина Вэй Чанцзэ, и похоже там уже давно никто не ставит в расчет одиннадцатилетнего наследника. Чем же закончится вся эта история? ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ О ТРАГИЧНОЙ АВАРИИ Наконец, спустя практически месяц после трагедии, унесшей жизни знаменитых супругов из семьи Вей, полиция раскрыла детали проведенного ими расследования. Как оказалось, авария случилась не из-за случайности и плохой погоды, а по вине другого водителя, заснувшего за рулем. По словам следователя по делу, в ночь с 5 на 6 ноября 2010 господин Тао Ян, работающий дальнобойщиком, ехал по своему маршруту, но из-за переработок и бессонных ночей в какой-то момент уснул и выехал на встречную полосу, по которой и двигалась машина господина Вея. Прямого столкновения не произошло, но из-за резкого торможения и скользкой от дождя дороги, легковую машину с семьей занесло и перевернуло как минимум три раза, чему господин Тао Ян был свидетелем, но под влиянием стресса и страха мужчина не стал вызывать скорую или полицию, а просто уехал. Даже неизвестно был бы он найден, если бы не видеорегистратор в машине погибших. «Я очень устал из-за постоянной работы. У меня столько долгов, а еще семья, о которой надо заботиться… Я правда не хотел! Не думал, что настолько устал и что в итоге именно так все и обернется. Мне жаль» — это было последнее, что сказал мужчина прежде, чем его завели в здание полиции. Его вина уже доказана и вскоре состоится суд, но будет ли на нем присутствовать молодой Вей Ин — не ясно, так как местонахождение мальчика до сих пор неизвестно. ИТОГИ СУДА НАШУМЕВШЕГО ДЕЛА Сегодня, спустя практически три месяца после аварии на горе Илин, случившейся 5 ноября 2010, суд над виновником, господином Тао Яном, наконец подошел к концу. По итогу мужчину признали виновным по нескольким статьям и приговорили к десяти годам лишения свободы, даже несмотря на то, что у виновного были смягчающие обстоятельства. Официального подтверждения нет, но ходили слухи, что на процесс, как и на решения суда, довольно сильно повлиял кто-то из членов семьи погибших, однако кто это выяснить так и не удалось, потому как кроме сына у супружеской пары, по словам друзей и знакомых, больше никого не было. Хотя на данный момент из-за того, что единственный выживший из семьи Вей не появляется на публике, общественность уже даже начала сомневаться, что ребенок вообще выжил. Что же случилось с юным Вей Ином? Он мертв или все же просто скрывается от прессы? Все это вы сможете узнать через наши статьи. БУНТ В ТЮРЬМЕ, ЗАКОНЧИВШИЙСЯ ЖЕРТВАМИ 3 мая 2011 в одной из крупнейших тюрем случилось немыслимое. Была взломана система безопасности, что привело к несанкционированному освобождению заключенных из их камер… Благодаря охране и блокировочной системе покинуть территорию тюрьмы благо никому не удалось, однако, вмешательство в систему не смогло пройти бесследно. Не желая сдаваться так просто, заключенные устроили бунт, в результате которого погибло три охранника и один заключенный — Тао Ян, осужденный три месяца назад. Даже сейчас люди до сих пор помнят тот судебный процесс и ту аварию, которая к нему привела, а в особенности ребенка, чья жизнь была полностью разрушена. По некоторым данным мальчика с самого инцидента держат под наблюдением психиатра, так как, пусть тело его и не пострадало, но вот психическое здоровье оставляет желать лучшего. Однако подробностей, что именно беспокоит специалистов и где содержится мальчик так и нет, а в это время компания, которая должна была перейти ему по наследству, катится в долговую яму. И все это лишь по вине одного человека. Так может для Тао Яна этот бунт послужил кармой и на самом деле он заслужил такой итог? В любом случае, на этом история аварии на горе Илин заканчивается… Лань Чжань долго читал и перечитывал все эти статьи одну за другой и практически на каждом прочитанном слове чувствовал, как одна мысль в его голове заменяет другую, а та следующую. Сначала это была боль… Боль за того, кто так рано и так внезапно потерял все, что у него было. Затем это была злость… Злость на водителя, который вместо того, чтобы остановиться и помочь, трусливо сбежал, бросив дорогих кому-то людей умирать. Злость на прессу, которая только и может, как лезть в чужое горе лишь бы откопать материал для очередной статейки. И ладно еще если бы в них были только факты, но они же могут туда и всякого бреда добавить, лишь бы интереснее звучало. Чертовы писаки… Но, пусть злость и длилась довольно долго, вскоре и ее сменило другое, более сильно чувство — беспокойство… Пока Лань Чжань читал статьи в них несколько раз упоминалось сколько Вей Ину было лет на момент аварии и в голове у парня не могла не всплыть их беседа в больнице, когда маленький комочек, дрожащий в его руках от боли рассказывал о том, с каких пор у него начались проблемы с приемом некоторых лекарств. «С одиннадцати лет» — эхом звучало в голове. Совсем-совсем малыш, не имеющий на тот момент ни семьи, ни близких и пропавший почти сразу после аварии. Все, что есть, это слухи, но нет реальных фактов о том, где был этот ребенок, что с ним делали и как обращались, что в итоге все привело к такой реакции организма на препараты… И ведь это все только те проблемы, которые коснулись Вей Ина еще в детстве, тогда насколько все может быть хуже в ситуации со слепотой? Лань Чжань так легко согласился помочь надеясь, что все будет не так плохо, как казалось на первый взгляд, но увы похоже все с точностью до наоборот… Справится ли он с такой ответственностью? К сожалению, сейчас ответа на этот вопрос у парня нет, как и шанса подумать об этом. Лань Чжань так увлекся читкой статей и разбиранием содержимого коробок, что даже не заметил, как к двери захламленной комнаты кто-то подошел. Парень обратил на это внимание лишь в тот момент, когда одна из половиц на полу предательски скрипнула… Наверное даже когда дядя внезапно захаживал в его комнату, Лань Чжань не подскакивал настолько быстро, как сейчас. — Вей Ин? Ты уже проснулся? Парень старался говорить как обычно ровно и безэмоционально, чтобы не подать виду, что он рылся в вещах этой комнаты, ведь после найденных статей стало ясно — он не должен был это видеть. Только вот, Вей Ин не так глуп… — Что ты тут… Почему ты… Столько боли в голосе, столько отчаяния на лице, а еще пальцы, сжимающие косяк двери до такой степени, что ногти начали царапать краску на дереве. Он понял все сразу и воспринял в самом худшем из всех смыслов… — Ты такой же, как все остальные…