Опиши мне этот мир

Темнота… Непроглядная, но в то же время совершенно не пугающая. Конечно, ведь Вей Ин уже столько времени идет с ней рука об руку, что бояться подобного было бы просто глупо. Даже больше, на самом деле в этой темноте парню уж слишком комфортно. В ней ничего нет – ни боли, ни мыслей, ни отчаяния, только темнота и тишина, которых Вей Ину в последнее время так не хватало. И из-за этого в голове невольно возникает мысль: «вот бы можно было остаться тут навсегда»… Хотя, а кто сказал, что нельзя? Верно, тут же никого нет. Никто не осудит, если парень решит остаться. Это хорошо… Да, очень хорошо… - Давление падает! Что это? - Обширное внутреннее кровотечение! Голоса… Шумно… - В операционную, живо! Нет, не надо… Хватит… Шумно… Слишком шумно… А ведь до этого в темноте было так тихо и спокойно. Может, если уйти подальше, то все стихнет? С этой мыслью Вей Ин встал на ноги и просто пошел вперед в неизвестность, ориентируясь лишь по тому, как шум за спиной с каждым шагом становится все тише. Вокруг сплошная пустота, а ноги хоть и босые, но не чувствуют ни холода, ни тепла, вообще ничего. Словно любой следующий шаг может привести к падению в пропасть. - Нет, Вей Ин! Нельзя! Крик, а потом и внезапный толчок выбили из легких парня почти весь воздух. - Малыш Вэй, ну же, вернись назад. Снова голоса, но эти не такие, как были раньше…Такие знакомые и в какой-то степени даже родные… Вэнь Цин? И… Неужели бабуля Вэнь? Невозможно, они же… Но сомнений быть не может - Вей Ин все еще помнит те ощущения, которые возникали каждый раз, как он оказывался рядом с этими людьми. Вэнь Цин – строгая, молчаливая и слегка нелюдимая – вот как видели девушку окружающие, все, кроме ее семьи и Вей Ина. Даже когда она ругалась из-за приема лекарств или новых ран на теле непослушного подопечного, парень чувствовал лишь одно – словно у него вновь появилась старшая сестра. Сестра, которая не словами, а действиями показывает свою заботу. Вмешивалась при необходимости, а когда видела, что Вей Ину нужно время и пространство, не напирала. Хранила его секреты, берегла душу и тело даже от него самого, и просто оставалась рядом, включая те моменты, когда ее собственная жизнь оказывалась под угрозой. Девушка правда была пусть и суровой, но при этом невероятно доброй. Хотя с учетом того, кто ее вырастил, может, это и неудивительно. Бабуля Вэнь… Эта пожилая дама, несмотря на все проблемы, подкидываемые жизнью, никогда не унывала и окружающим не позволяла грустить понапрасну. Она и Вей Ина не бросила. Бабуля Вэнь подарила ему заботу, в которой парень так нуждался, и уже практически забытое родительское тепло. Вкусная домашняя еда, тихий голос, спрашивающий о том, как прошел день, а еще слабенькая морщинистая рука, в самые тяжелые моменты оказывающаяся у Вей Ина на голове. Эти аккуратные поглаживания по его волосам он, наверное, никогда не сможет забыть… Они были так добры, были дороги его сердцу, и что по итогу? Верно - смерть… Вот, что ждет того, к кому привяжется «проклятый» мальчик… - Вей Ин, живо иди сюда! Тон Вэнь Цин все такой же жесткий. - Малыш Вей… А бабуля Вэнь все такая же тихая… Одно их присутствие дало мгновенное ощущение тепла, тут же сменяющееся холодом от простого осознания - парень просто не способен заставить себя встретиться с ними. Он облажался, всех подвел и обрек каждого близкого ему человека на страдания. Поэтому Вей Ин срывается с места и снова сбегает. Несется, спотыкаясь и задыхаясь, все дальше от голосов, еще глубже в темноту… В покой… Он бежал так быстро, как только мог, совершенно не понимая, какое расстояние преодолевает, и в конечном итоге силы кончились. Парень просто рухнул посреди ничего. Благо, он успел убежать достаточно далеко, чтобы наконец вокруг снова была только темнота и тишина. А еще холод - им прямо тянет откуда-то издалека, заставляя тело покрыться мурашками… - Вей Ин… - … - Вей Ин… Черт. Как же недолго длилось умиротворенное одиночество. И это явное чужое присутствие в одно мгновение заставило парня забыть и о темноте, и о недавно повеявшем холоде. - Вей Ин, мальчик мой… - Вей Ин, паршивец! Снова новые голоса, только на этот раз они звучат будто бы тише, но даже так, все равно остаются легко узнаваемыми. Дядя Цзян и тетя Юй - люди, что подарили ему дом и семью, когда все, что тогда еще маленький Вей Ин знал и любил, рухнуло в один момент. Парень до сих пор помнит свои дни в приюте после смерти родителей. Помнит голод, холод и боль от порки за любую незначительную провинность. Жадным родственникам было слишком невыгодно заботиться о выжившем Вей Ине, особенно после того, как они растащили все его наследство. Поэтому семья сделала все, лишь бы беззащитный ребенок оказался в максимально отвратительных условиях. Наверняка надеялись, что он просто не вытерпит подобной жизни и в итоге загнется где-то под забором, до чего, честно говоря, было недалеко. Грязь, недоедание, непрекращающаяся из-за продуваемых помещений простуда, а еще систематическая жестокость, как от персонала приюта, так и от других детей, которые слишком рано поняли, как стоит себя вести, чтобы не оказаться внизу пищевой цепи. Вей Ин чах на глазах. А однажды все стало так плохо, что он сбежал. Ему было не важно куда, ведь в любом месте, даже на улице, было бы лучше, чем в этом аду, но и тут не получилось счастливого конца – мальчика выследили. И не просто волонтеры с фонариками, нет, для подобных случаев у директора приюта были другие методы – его любимая свора псов, прекрасно выслеживающая маленьких беглецов. И детям очень везло, если в таком случае собаки были сытые, только вот Вей Ин похвастаться удачей никогда не мог. Его нашли, порвали зубами одежду, прокусили руку до крови и по итогу загнали на дерево, где он просидел несколько часов, пока внизу кружила голодная стая. Естественно, ребенка вернули, а рану никто нормально обрабатывать не стал, и, если бы не дядя Цзян, приехавший на следующий день, мальчик умер бы от заражения. С тех пор многое поменялось: приют со скандалом закрылся, алчные родственники разорились, а маленького Вей Ина его новая семья увезла в Америку, в новый дом. Единственное, что осталось от тяжелых времен – боязнь собак и ночные кошмары, но даже при этом Вей Ин продолжал жить и идти вперед, строя новое будущее… До очередного несчастья… До новой аварии… До новых потерь… Парень снова остался один, только в этот раз с грузом вины и обещания на плечах. Он клялся дяде Цзяну, что закончит дело, клялся тетушке Юй, что Цзян Чен не будет замешан ни в чем, что могло бы угрожать единственному наследнику семьи, и ничего из этого парень выполнить не смог… Их он тоже подвел… - Вей Ин, назад! - Вей Ин, иди сюда… Каждое слово - словно толчок куда-то в область груди. Больно… Вот как он может к ним подойти? Как может сказать, что все рухнуло? С этими вопросами в голове ноги снова понесли Вей Ина вперед. Туда, где еще темнее и еще холоднее - все дальше от родных ему людей. Трусливо ли это? Да. Легко ли это дается? Определенно нет. Больно ли Вей Ину? Чертовски. В желудке словно дыра, легкие горят, сердце ноет, голова раскалывается – вот как ощущает себя человек, снова и снова поддающийся страху. Но даже эта боль казалась куда лучше, чем перспектива столкнуться с чужим разочарованием или, того хуже – презрением. Сто метров? Километр? А может, и все десять? Вей Ин не знает. Он просто бежит и даже не замечает, что прежней усталости больше нет. Ноги ступают увереннее, тело вообще, кажется, весит не больше пары килограммов, а в голове словно появилась легкая дымка, притупляющая тяжелые мысли. Будто вся та ноша, что лежала на плечах парня, внезапно просто исчезла, и в одно мгновение стало так легко и хорошо. Вей Ин был готов буквально прыгать от счастья, что все исчезло, пока с ним вновь не заговорили. - Малыш Вей… Мой братик уже такой большой. Голос на грани шепота, который в далеком прошлом мог всего за пару минут уложить спать маленького Вей Ина так, что ни один кошмар не мог его потревожить. Да, сейчас он тише и печальнее, но точно все такой же теплый. - Вей Ин… Цзян Яньли – старшая сестра Цзян Чена, которая была более чем рада появлению у себя еще одного младшего брата. А для напуганного, израненного и одинокого Вей Ина девушка стала не просто частью приютившей его семьи, а настоящим спасением. Скорее даже звеном между ним и остальным страшным миром. Если бы не она, то Цзян Чен, наверное, никогда не смог бы принять Вей Ина как брата, а господин Цзян и госпожа Юй даже не знали бы, как подступиться к настолько сломленному ребенку, но по итогу именно Яньли соединила их в большую семью. Девушка была рядом, успокаивала, смешила, пела колыбельные, помогала залечивать раны… Пожалуй, невозможно перечислить все моменты доброты приемной сестры, которые Вей Ин бережно хранит в своей памяти, ведь даже когда она вышла замуж и родила сына, ничего не изменилось. Неразлучная троица осталась такой же дружной и сплоченной… А потом случился тот злополучный звонок рано утром. Утечка газа – легли спать и не проснулись. Выжил только ребенок, по счастливой случайности оставшийся на ночь в доме у родственников. История их маленькой, но такой любящей семьи закончилась моргом, слезами и похоронной процессией… Было так много горя, а Вей Ин… Он даже не смог подойти к могиле. Просто не сумел заставить себя посмотреть на лицо Яньли, запечатленное с улыбкой на холодном мраморе. Три года… Ему понадобилось целых три года, чтобы наконец прийти на могилу сестры с ее любимыми цветами. Помнится, тогда он до самой ночи просто тихо сидел рядом с надгробием, смотря на облачное небо. Вей Ин столько раз представлял, что если бы ему выпал шанс встретиться с сестрицей Яньли, то он бы непременно обнял ее так крепко, как только возможно, тысячу раз сказал бы «спасибо» за все те теплые воспоминания, которые девушка ему подарила, а еще Вей Ин обязательно извинился бы, что так долго не возвращается домой. Парень хотел бы сделать многое, но почему же тогда ноги отказываются идти на зов? Почему вместо теплых объятий ощущается пронзающий душу холод? И почему чернота вокруг словно бы начала сгущаться, переставая дарить то спокойствие, что раньше? Нет, так не должно быть, Вей Ину надо… Надо… - … Пусто. В голове тишина. Ни мыслей, ни воспоминаний – вообще ничего. Все просто внезапно исчезло, хотя Вей Ин уверен, что он должен был куда-то пойти и что-то сделать. - Вей Ин! Голос… Кажется, парень его уже слышал. Даже больше – он знал его владельца, но… Почему в воспоминаниях ничего нет? - Вей Ин, нет! Еще один… Хочется сделать вдох, хочется ответить, но… Звук не идет, воздуха нет, и все здесь идет не так. Тихо… Слишком тихо… И чем больше сгущается темнота, тем хуже становится. Стоило только осознать это, Вей Ин понял: его засасывает. Ноги снова двигаются и, словно заколдованные, несут тело куда-то вперед. Где-то отдаленно все еще слышится чей-то крик, но парень перестал обращать на него внимание. Темнота притупила все. Ему уже плевать, если его кто-то зовет, плевать, если кто-то ищет, и плевать, куда в конечном итоге приведет путь, по которому он идет. Вей Ин просто принял тот факт, что надо идти… Идти в пустоту… - ВЕЙ ИН!