Опиши мне этот мир

- Простите, а можно побыстрее? - Я бы очень хотел, но в городе сейчас жуткие пробки, не по крышам же мне ехать. - Мы понимаем, но у нас друг в больнице, поэтому… И пока Вэнь Нин старается хоть как-то убедить таксиста ускорить их прибытие в больницу, на соседнем сиденье Не Хуайсан пытается решить их проблемы по телефону. - Значит, мертв? - Да, мы нашли его тело, лежащим в переулке за зданием участка. Череп проломлен. - Черт! А ведь камеры так идеально все засняли: как один из офицеров подсыпал что-то в еду Вэй Ина, потом приносил ему и следил, чтобы в тарелке не осталось ни одного несъеденного кусочка, а затем выходил из допросной и писал кому-то смс. И так несколько раз за время ареста и разбирательства по поводу пожара. А теперь что? Труп? И наверняка… - Что с данными на телефоне? - Ничего, он писал на одноразовый номер. Ни сигнала, ни данных… - Хаааа~ Естественно – все подчистили. - Камеры? - Слепая зона. - Свидетели? - Мы ищем, но… - Ясно… Это дело уже, если честно, у младшего Не в печенках сидит. Парень не помнит ни одного случая за время его работы в полиции, когда все шло настолько же тяжело. Всегда были улики, свидетели или записи. Каждый преступник в той или иной степени совершал ошибки, а тут ничего. Кто-то явно влиятельный очень умело дергает за ниточки, не оставляя ни шанса на разгадку. - Братец Не? Похоже, Хуайсан молчал слишком долго, мысленно проклиная мир. - Ничего. Ладно, я понял, как обстоят дела. Пока меня нет, будь добр, проследи, чтобы ничего не затоптали при сборе улик. - Конечно. В этот момент такси как раз заехало на территорию больницы, где тут и там шныряли пациенты и персонал. - На этом все, отключаюсь… Стоило звонку завершиться, телефон тут же улетел куда-то в недра кармана куртки. Что-то подсказывает младшему Не, что больше звонков сегодня не будет. - Вэнь Нин, ты знаешь о здоровье Вэй Ина больше меня, так что скажи… Какие у него шансы? - … Это молчание оказалось громче любых слов. То, что было в участке, уже сказало достаточно: организм на пределе, а если прибавить к этому все противопоказания и проблемы со здоровьем… Боже, если все дойдет до того, что Вэй Ину понадобится операция, то он может ее просто не пережить. И даже если звезды сложатся и все пройдет хорошо, то без обезболивающих препаратов и Вэнь Цин рядом, как долго он продержится? - Мы приехали, молодые люди. - Спасибо… Передав водителю деньги за поездку, парни выбрались из такси и ринулись к стеклянным дверям больницы. И стоило им открыться, как весь шум и гам больничной жизни накрыл друзей с головой. Разговоры, крики, звуки работающей медицинской аппаратуры и носящийся туда-сюда персонал. Слишком шумно и слишком много всего, но даже при таком балагане кое-что, а точнее кое-кто, выделялся сильнее всех. - Какого черта?! Я его семья, и я не могу получить данные?! Цзян Чэн – злой, даже взбешенный, причем куда сильнее, чем тогда в участке. - Сэр, я уже объяснила, что не могу найти вас в списке контактов, как и в списке родственников. Я не могу раскрывать личную информацию пациентов третьим лицам без их согласия или согласия опекуна. - Да каким чертом он даст вам согласие? Он же умирает! И какой к черту опекун?! Разве не семья в первую очередь принимает решение?! - Прошу вас успокоиться, или я вызову охрану. Девушка за стойкой всеми силами старалась вести себя спокойно и объяснить, что с правилами поделать ничего не может, но чем дальше шел этот, так называемый, разговор, тем сложнее ей удавалось сохранять самообладание. Если так пойдет и дальше, все может закончиться полицией… - Отлично, вызывайте! Всех вызывайте! Да я вашу контору… - Господин Цзян! Вэнь Нин закричал… На самом деле закричал, да так, что в приемной внезапно наступила практически гробовая тишина, не считая, конечно, звуков все еще работающей техники. - Не будете ли вы так любезны отложить создание проблем персоналу и проводить нас к Вэй Ину… Пожалуйста… Цзян Чэну хотелось отказать, спорить, хотелось рвать и метать, забрать Вэй Ина, снести к чертям эту больницу, а потом вылечить своего нерадивого родственничка, чтобы потом самолично придушить. Но что-то в глазах этого, на первый взгляд безобидного, паренька напротив не давало вымолвить и слова против. Да и вообще, мужчина готов поклясться, что сейчас чувствует себя так, словно стоит на лезвии ножа, и стоит только вякнуть лишнее - поминай как звали. - Хорошо… Нам сюда…

***

Коридоры и двери, двери и коридоры… Их слишком много, настолько, что в какой-то момент больница может показаться бесконечной. И это при том, что трое парней буквально бежали, преодолевая одну дверь за другой. Звук шагов эхом раздавался по коридорам, пока в конечном итоге компания не открыла следующую – последнюю для них дверь. Абсолютно белое пространство: стены, потолок, пол. Весь коридор просто кричит о том, какому зданию он принадлежит, и среди всей этой стерильности Лань Чжань, слушающий взволнованный мед персонал, выглядит слишком инородно. Вэнь Нину уже выпадала возможность видеть этого парня в рабочей обстановке: уверенный, сильный, одетый в идеально выглаженный халат и знающий ответы на все вопросы. В больнице он всегда был будто на своем месте, но не сейчас, не в этой ситуации. Сейчас он уставший, нервный, в обычной, повседневной, мятой одежде – совсем не тот, кем его привыкли видеть коллеги и однокурсники. Единственное, что не изменилось – взгляд. Твердый и непоколебимый. Взгляд, говорящий, что его хозяин принял какое-то невероятно сложное, но единственно верное решение… - Вы же понимаете, о чем я говорю? - Мгм… - Тогда нужно позвать его опекуна, согласие нужно немедленно, чтобы мы могли… - Какое еще согласие?! Что тут вообще происходит?! Цзян Чэн так резко и бесцеремонно ворвался в чужой разговор, что говорящая мед сестра чуть ли не подпрыгнула от испуга. - Эй, спокойнее! Не Хуайсан старался не давать чужому нраву вырваться наружу, но попытка оказалась тщетной – было уже поздно… - Нет! Что вы собираетесь сделать с моим братом?! - Ох, так вы родственник? Замечательно, времени почти не осталось, нам необходимо ваше согласие на погружение пациента в медикаментозную кому и последующую срочную операцию для устранения внутреннего кровотечения. Если промедлим еще… - Кома? Какая, к черту, кома?! В чем проблема провести операцию под обычными препаратами? - В обычной ситуации все так и было бы, но этот случай особенный, поэтому… - Поэтому вы решили его усыпить?! А если он не проснется?! Кто за это ответит?! Цзян Чэн снова и снова перебивал медсестру, не давая ей и шанса что-то объяснить, и даже попытки младшего Не успокоить его не помогали. Да и что тут объяснять? Мужчина прав: шансы на выживание и так невелики, и тот путь, по которому решили идти медики, сможет лишь увеличить процент успеха операции, но не улучшит то, что будет позже. - Что?! Нечего сказать?! Если он умрет, я вас тут всех пересажаю, ясно?! А вот тут уже не выдержал Лань Чжань и буквально одним движением впечатал Цзян Чэна в стену. Он и так слишком долго терпел подобное поведение, а еще нескончаемый шум, не позволяющий думать и анализировать. Парню надоело это слушать. - Хочешь узнать, зачем они это делают? Вэй Ина отравили. Судя по реакции организма, доза была большой. Яд атакует внутренние органы, тело не справляется и вот-вот начнет отключаться. Единственный способ в случае Вэй Ина разгрузить мозг и центральную нервную систему, не говоря уже о снижении внутреннего кровотечения - искусственная кома. Она снизит все негативные показатели и позволит провести операцию, не прибегая к сторонним препаратам. - Что за чушь ты несешь? Пусть эти идиоты просто проведут операцию под наркозом! - Они не могут, у Вэй Ина… Его история болезней слишком большая: аллергии, противопоказания, а список принимаемых лекарств - вообще отдельная история. И при этом вообще никаких гарантий, что там описано все. Вэнь Цин была единственной, кто все знал, кто понимал всю ситуацию и управлялся со здоровьем Вэй Ина как никто другой, но теперь ее нет, а у врачей, и уж тем более у Вэй Ина, просто нет времени на осмотры и анализы. Контролировать организм в медикаментозной коме гораздо проще, чем играть в рулетку с препаратами. Только вот, как объяснить это тому, кто ни черта не знает? Как объяснить это Цзян Чэну? - Вы все просто чокнутые… Я не дам согласие на подобные эксперименты! Проводите обычную операцию, без фокусов! Ну, конечно. Конечно, это именно то решение, к которому мог прийти кто-то вроде него. Глупец… - Твое согласие и не требуется. Во всем этом балагане тихий, но твердый голос Вэнь Нина прозвучал отрезвляюще. - Что? - Я говорю, что твое согласие не требуется. У Вэй Ина… У него не зарегистрировано наличие родни. По всем данным, он сирота… Стоило последним словам слететь с чужих губ, как в коридоре воцарилась тишина. Цзян Чэн не ожидал подобного. Он верил, что, несмотря на разногласия, ссоры или проблемы, Вэй Ин не перестанет считать его братом, но, похоже, мужчина ошибался. Хотя, разве имеет право так думать тот, кто совсем недавно желал смерти парня как никто другой? Осознавая это, Цзян Чэн как-то неожиданно для остальных притих, что, впрочем, не остановило объяснение Вэнь Нина. - До недавнего времени моя сестра была единственным человеком, кто мог принимать экстренные решения, касающиеся здоровья Вэй Ина, если он сам окажется неспособен этого сделать. Но после его последнего попадания в больницу она вписала в этот список еще одного человека… С этими словами Вэнь Нин бросил виноватый взгляд на Лань Чжаня. - Лань Чжань, прости, надо было спросить тебя, но твой брат дал твои данные, и… Мы просто надеялись, что это никогда не понадобится… Но дальнейшие объяснения уже никто не слушал - у того единственного, кто мог принимать решение, теперь в голове звучала лишь одна мысль, и парень не стал долго ждать, чтобы ее озвучить. - Я все подпишу. Я дам свое согласие… Начинайте операцию…

***

Шаг… Шаг… Шаг… Шаг… Снова и снова, и снова… Все дальше вперед… А может и назад… На самом деле в этой темноте сложно понять, куда ты идешь, да и идешь ли ты вообще… Усталости нет, а еще звук – его тоже нет. Вэй Ин не слышит ни своих шагов, ни собственного дыхания. Все настолько тихо, что в какой-то момент парню показалось будто на самом деле он просто стоит на месте, не дыша, не живя, не существуя… И даже будь это так, то сколько уже длится такое состояние? Времени тут тоже нет. Словно в окружающем пространстве одновременно столкнулись часовая минута и вселенская вечность… И вот, казалось бы, Вэй Ин должен был давно задуматься, где он и что стоит делать дальше, только вот мыслей нет, как и воспоминаний… Даже собственное имя… Просто ничего… Ни в голове, ни вокруг… Сплошная пустота… Наверное, так могло продолжаться долго, даже, возможно, целую вечность, если бы по ногам не прошелся легкий ветерок. Да, в месте, которое не меняется, в котором нет никого и ничего, кроме Вэй Ина, вдруг подул ветер, принесший с собой запах свежести после дождя. Следующее, что изменилось, это звук: листва на ветру, капли, разбивающиеся об землю, и стрекотание насекомых. Такое абсолютное спокойствие, как когда находишься в глухой деревне, где нет никаких забот и проблем, а только ты и природа. Ну а потом случилось то, чего в такой темноте уже никто не ожидал бы увидеть. Свет… Легкий, мягкий, такой, который прогоняет кошмары темной ночью… Свет, дарующий надежду… Вэй Ин не мог себе позволить его упустить. - Прошу! Пожалуйста! Он бежал так быстро, как только мог, лишь бы успеть, пока все снова не погрузилось во тьму. Ближе, ближе, еще ближе! Совсем чуть-чуть, совсем немного, и вот оно! Тьма закончилась… Прохладный ветер ударил в лицо, звуки ночного леса буквально заполнили все вокруг, а свет… Луна светила так ярко, что казалось, можно рассмотреть каждый листик на ближайшем дереве. Вэй Ин старался, правда старался сосредоточиться на чем-то одном, но ничего не получалось. Любая попытка рассмотреть что-то заканчивалась тем, что окружение начинало плыть - словно смотришь сквозь запотевшее окно. Но несмотря на это, Вэй Ин все же смог примерно понять, что его окружает. Плотный лес, холмы и горы, а сам парень стоял прямо посредине горной дороги, как раз на разделительной полосе. Впереди – ничего, сзади тоже, а вокруг разве что шумят лесные звери да покапывает легкий дождь, ничего примечательного, но почему же тогда это место кажется таким знакомым? В голове ни одного воспоминания, и только одна мысль, словно муха, жужжит где-то на подкорке. - «Почему же? Почему все так знакомо?» Но ответ никак не приходил. Тогда, все, что осталось Вэй Ину, это идти вперед, прямо по дороге. Может, по пути в голове хоть что-то прояснится, да и надо бы найти крышу над головой, а то дождь с каждой минутой капает все сильнее. И когда Вэй Ин уже занес ногу для первого шага, в его руку кто-то вцепился железной хваткой. - Прости, малыш, но дальше тебе нельзя… Сердце пропустило удар. Мужской голос, слегка грубый, но и одновременно излучающий такое невероятное тепло. Помнится, когда Вэй Ину было лет десять, у него был кто-то, говоривший с ним таким тоном. Кто-то дорогой и родной… - Верно, милый, ты и так слишком далеко зашел… А вот тут у парня окончательно перехватило дыхание. Женский голос… Теплый, мягкий, родной… Голос, который Вэй Ин никогда не смог бы забыть… Просто не смог бы стереть его из памяти… - Мама? Тело дрогнуло, хватка на руке усилилась, а в нос внезапно врезался запах, которого не должно тут быть… Бензин… Много… А еще кровь… Очень много крови… Воспоминания начали всплывать одно за другим: ночь, свет фар, звук торможения, а потом боль. Но самым ярким воспоминанием было не это, а голос мамы, напевающей любимую в их семье песенку. Иногда она кашляла, сбиваясь, но все равно старалась продолжать петь. Даже когда понимала, что на водительском сидении уже не слышит дыхания любимого мужа, даже когда при каждом вздохе обломки машины впивались в ее тело только сильнее, и даже в тот момент, когда изо рта стала непрерывно струиться кровь, она не остановилась. Песня продолжалась до того самого момента, пока ее ребенок не заснул, а когда Вэй Ин проснулся в следующий раз, он уже остался один… С этими воспоминаниями пришло и все остальное. Все прожитые им года. Приют, семья дяди, ставшая родной, времена спокойствия и смеха, времена нового горя, воспоминания о новых трагедиях, а еще память о тьме, из которой парень много лет грезил выбраться. И казалось бы, вот оно, зрение вернулось, он снова может видеть мир вокруг, как несколько лет тому назад, так вперед, радуйся, кричи от восторга! Только вот мир уже не такой, каким Вэй Ин его помнил. Словно пазл, где не хватает кусочков – неполный, не такой, странный. А еще родители… Мама… Папа… Вэй Ин так хотел их снова увидеть, но стоило ему обернуться, как к горлу подступила тошнота, а в глазах собрались слезы. Перед ним два изувеченных тела… Переломанные кости, кровоточащие раны, но что самое пугающее – отсутствие лиц. На их месте просто безликие маски… Вэй Ин их забыл… После потери он не доставал их фотографии, надеясь, что однажды, когда будет готов, он откроет фотоальбомы и вновь увидит родителей, улыбающимися, счастливыми, живыми, без тени того ужаса, что он видел на горе Илин… Но парень ослеп… Просто удивительно, как быстро меркнут воспоминания даже о самых близких, когда ничем их не подкрепляешь, а еще удивительно, насколько больно это понимать… - Мама, папа, простите… Я вас подвел… Я всех подвел… Вэй Ин умирает, он точно это знает и понимает, иначе не объяснить все происходящее с ним, с его головой и окружением. Его столькие поддерживали, столькие берегли, столькие в него верили и помогали, а он по итогу всех их подвел! В одно мгновение парню словно снова стало одиннадцать лет – в миг ставшее меньше тело содрогалось от рыданий, от боли, от бессилия, а потом внезапно Вэй Ин утонул в объятиях. - Чшшш~, наш малыш, наше солнышко, ты никого не подвел… - Верно, мы с мамой так гордимся, что у нас есть такой сын… - Такой умный… - Такой красивый… - Такой добрый… - И такой смелый… Родители обнимали его так, что на него практически не капал дождь, нежно гладили его по спине и волосам, а каждое сказанное ими слово было пропитано любовью. Да, Вэй Ин забыл их лица, но не эти ощущения, и как же он по ним скучал все эти годы. И казалось бы – ничто не способно прервать этот момент, который, парень надеялся, будет длиться вечно. Но на секунду, буквально на одну, мир вокруг содрогнулся, дождь завис в воздухе, а ветер полностью стих. И, хотя практически сразу все пришло в норму, было ясно – что-то изменилось. - Малыш, похоже, тебе пора возвращаться. Мама говорила тихо, словно боясь спугнуть только успокоившегося зверька. - Нет! Нет, я не хочу! Там нет ничего, кроме боли! Я так устал бороться! - Но Вэй Ин, посмотри вокруг… И мир вновь содрогнулся. - Кто-то там изо всех сил борется за тебя… - Я знаю!.. Я понимаю, что должен, но мне так страшно возвращаться туда… Отец всеми силами старался достучаться до сына, но парень ни в какую не хотел снова окунаться в тот ад, из которого только смог сбежать, пусть и не самым лучшим способом… - А как же те, кто тебе дорог? Они же остались там, наедине с опасностью и с невыносимым горем от твоей потери… И это Вэй Ин тоже понимает… Понимает, что мама права. В голове сразу всплыли: Не Хуайсан, который наверняка угодит в могилу, если решит копаться в этом деле и дальше. Вспомнился Вэнь Нин, который, несомненно, иссохнет, рыдая на могиле друга и сестры. Цзян Чэн, чья жизнь оставалась в порядке только пока Вэй Ин жертвовал своей, что же теперь станет с ним? А еще… - Лань Чжань… Теплый, заботливый, и уже такой родной… Лань Чжань, который пошел против семьи, лишь бы остаться на стороне Вэй Ина… Лань Чжань, который давал лежать на своих коленях, при этом легонько гладя Вэй Ина по голове, пальцами прочесывая волосы… Лань Чжань, который оставался рядом в бессонные ночи, в моменты простуды, во времена эмоциональных взрывов… Тот самый Лань Чжань, который остался на той стороне, куда Вэй Ину еще есть шанс вернуться. - Похоже, ты наконец все решил, наш храбрый мальчик… Что же это? Лиц все еще нет, но почему же тогда парню кажется, что его родители улыбаются? - Тебе надо возвращаться… - И в этот раз тебя должен вести не свет… Вэй Ин хотел узнать больше, а еще он хотел бы хоть на минуту дольше побыть в этих объятиях, но времени больше нет – мир вокруг снова погрузился во тьму, забирая с собой горы, лес, дорогу и на короткий миг приобретенную семью…