Это был не я

— Покажи ещё раз, — довольно резко попросил Серёжа и требовательно протянул руку. Дима, непривычно тихий, передал Серёже свой раскрытый бумажник и опустил глаза. — Не бывает такого… — Пробормотал Матвиенко. — Не бывает, блять! Он злился. Злился из-за полного непонимания происходящего. За ночь Дима изменился до неузнаваемости. Нет, выглядел он практически также — лишь взгляд близкого человека, любовника, мог уловить разницу. Всё дело было в его психологическом состоянии. Поначалу Серёжа даже думал, что Дима просто прикидывается. Но больно уж убедительно. Да и зачем ему это? Бред… Неужели и правда потерял рассудок? Эта мысль холодила до склизкой дрожи, отвращала от себя. Только вот Дима уверял, что он совершенно другой человек. Он точно также узнавал, но и не узнавал самого Серёжу. Уверял, что он не отсюда. Не отсюда, это откуда? Серёжа так и не понял. Дима ведь и сам не понимал. Однако Матвиенко довольно быстро осознал, что тут действительно происходит что-то странное. У Димы во внутреннем кармане куртке оказался бумажник. А там… Карточка несуществующего банка не так заинтересовала Серёжу. В кошельке Дима хранил фотографию любимого человека. Да, старомодно. Да, довольно странно. Но так делал его отец — хранил фотографию своей любимой жены, всегда носил её с собой. И Диме была нужна эта ниточка, связывающая его одновременно с родителями, и с Антоном. С Антоном Шастуном. Их с Позовым студентом. Мальчишкой, который уже успел крепко полюбиться им обоим. Но на фотографии он был взрослым. Он был настоящим мужчиной, хоть и улыбка оставалась такой же широкой. Почему-то Серёжа был безоговорочно уверен, что это реальная фотография, что её не изменяли в фоторедакторе. Это было какое-то особенное, странное чувство, будто кто-то вложил эту мысль ему в голову. И он ей полностью доверился. Серёжа смотрел на фотографию Шастуна и признал себе — этот Дима действительно не отсюда. Это не его Дима. — Пиздец, — резюмировал Серёжа и вернул Диме его бумажник. — Так ты знаешь Антона? — Позов всё-таки поднял взгляд на Серёжу. Его руки подрагивали, Серёжа заметил это краем глаза. — Знаю, — коротко ответил он. Разговаривать сейчас было трудно. Да и думать нормально тоже. В голове вместо мозга теперь была жвачка. Тронь одну мыслишку — и за тобой потянется ниточка этой гадости, не отлепить. Какая же паршивая и непонятная ситуация! Но нужно что-то делать. Вообще-то у них серьёзная проблема. Блять. Серёжа в красках вспомнил смерть охранника, которой они стали свидетелями. Они и двое их студентов — тот самый Антон и его друг Арсений. Также в Серёжину голову яркими всполохами влетели воспоминания о его истерике, желании сбежать из этого места, от Димы и всей этой ситуации. Но сейчас он понимал — это невозможно. Он уже вляпался. И теперь всё это решать придётся ему. Дима теперь ему не поможет. Если, конечно, всё волшебным образом не вернётся обратно. Но когда это будет? Через час? Или через месяц? Или вообще никогда? Собственное внезапно появившееся хладнокровие поражало. Может быть даже больше, чем вся эта странная ситуация с Димой. Что-то нужно решать. Теперь Матвиенко тут главный, не Позов. Теперь он — лидер, а Дима — ведомый. Нужно соответствовать. Серёжа вдруг понял, что с сильным и уверенным Позовым рядом он даже не особенно старался. Он не думал о Диме, о том, что ему вообще-то тоже было сложно. Это ударило по голове резко и неприятно. «Каким же я был дураком! Повёл себя как ублюдок. Ещё и наговорил ему всякого», — выругался про себя Серёжа. Помрачнев, Серёжа сел на стул. Ситуация отрезвляла, топила по макушку в ледяной купели. Вспоминались многие моменты, где Серёжа вёл себя не очень достойно. Когда почти по-детски капризничал, когда не ценил старания Димы, когда был невнимателен и небрежен. Димин голос прорывался будто через пелену. — Ну так что? Мне надо как-то вернуться домой. У меня там, — Дима замялся, не зная как корректно подобрать описание, — ситуация. Серёжа пропустил начало Диминой речи, услышал только это. — У нас тут тоже ситуация, Дим. — Тоже поссорился? Ну, с тем, кто тут был до меня, да? — Взволнованно спросил Дима. — Ага. Взгляд Матвиенко снова вперился в одну точку, лишь бы не смотреть на этого Диму. Чужого. Было не по себе. Только вот у них была не только ссора. Далеко не только она — это лишь малая часть его проблем на сегодня. — Дим, пойдём домой, чё мы тут сидеть будем? Позову ничего не осталось, кроме как согласиться и пойти за единственным человеком, который не сочтёт его больным и сумасшедшим. Почему-то Дима был уверен, что Серёжа — его единственная надежда. Сам не понимал почему, он будто бы знал это, ощущал шестым чувством. Покидать колледж, где всё произошло, было не самой хорошей идеей, но у Серёжи толком не оставалось выбора. Думать в этом месте совершенно не получалось. К тому же нужно всё-таки поесть и привести себя в порядок. Квартира, ставшая временным прибежищем для мужчин, сейчас ощущалась настоящим домом. Она обхватила Серёжу своими цветасто-обойными объятиями, приняла как родного. Дышалось тут легче. И думалось тоже. Чайник уютно выпускал пар из носика. Старые часы тикали слишком громко для непривыкшего уха. Стул, слегка побитый жизнью, поскрипывал от каждого движения. Серёжа взглянул на Диму и снова поразился тому, насколько он выглядит испуганным, потерянным. А какого ему будет, когда Серёжа расскажет про труп, с которым им что-то нужно будет делать? В утренней суматохе Дима наверняка не понял ничего, из того, что Матвиенко ему пытался втолковать. Теперь нужно поговорить нормально. Хотя бы попытаться. Вопрос не может терпеть, откладывать решение просто нет времени — выходные ведь не бесконечные. К тому же уже завтра, когда охранник не вернётся с дежурства, его начнут искать. Что ж, когда Серёжа начал рассказывать, Дима действительно напугался ещё больше. Чай с травами совсем не помогал — на что Серёжа вообще надеялся? Глаза Позова всё чаще поглядывали Матвиенко за спину, в коридор. «Наверное, ему очень хочется встать и уйти. Не слушать про эту дичь. Как и мне вчера», — с горечью подумал Серёжа. Когда он закончил, Дима долго смотрел в стол пустым взглядом. — Я вообще не понимаю, что я тут делаю, — честно признался он. — Ты тут живёшь, — резонно заметил Серёжа, но тут же осёкся. — Вернее не ты. Не совсем ты. Серёжа снова начал показывать фотографии отдельно Димы и их вместе. В этот раз он ещё и показал и Антона с Арсом — с утра оба мужчины были в большой растерянности, суматохе, было как-то не до того. Дима вглядывался в экран телефона, долго рассматривал фотографии. Руки его снова начали подрагивать. Пришлось выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Было уже довольно холодно, а Дима был в одной футболке — кое-как прийти в себя получилось. Серёжа поглядывал на дрожащего на ветру Диму, кидая в заварочный чайник свежий чай. — Знаешь, — заговорил, наконец, Дима, когда сделал первый глоток горячего чая, — я ведь знал Антона в этом возрасте. Своего. И он был другим. Я сразу это понял, когда увидел твою фотку, но не смог сразу поверить. — Придётся познакомиться с ним снова. Скорее всего. — Мда, — заключил Дима. Они немного посидели молча. — Чё, если это навсегда? Чё, если это проклятие какое-то? — Вслух подумал Матвиенко. Дима громко выдохнул и потёр ладонями лицо. Достал из-под футболки цепочку. Серёжа увидел в его ладони крестик. Дима поцеловал его и, кажется, начал молиться. «Ну чё, первый этап мы как-то переварили оба. Но скоро надо будет возвращаться в колледж. И искать, блять, труп», — размышлял Серёжа. Он понял, что даже не представляет, что его Дима делал прошлой ночью. Что он успел сделать с трупом? Куда его спрятал? Вряд ли у него получилось бесследно избавиться от него за такое короткое время. А если вдруг и получилось, то Позов откроется перед Серёжей в новом свете. Передёрнув плечами, Серёжа подумал, что если всё так и было, то тревоги у них не уменьшится — когда они сами не знают, что с телом, всегда есть шанс, что его всё-таки найдут. А если им удастся отыскать его? Что они будут делать? Он, Серёжа, и этот, другой Дима. Почему-то Матвиенко был уверен, что чужой Дима на такое не способен, он видел это в его глазах. Посвящать в такие дела молодёжь точно не хочется, хотя они наверняка будут пытаться что-то пронюхать, лезть под руку. — Мы в любом случае в заднице, да? Серёж? — С волнением в голосе спросил Дима, снова спрятав крестик под футболку. — Похоже на то, — ответил Серёжа, вздохнув. — Ладно, надо хотя бы поесть. Ты в состоянии? Еда не выйдет обратно? — Если честно, очень кушать хочется. — Тогда я пока что в ванную, а ты бери что хочешь, холодильник полный. Там Дима недавно что-то готовил. Позов кивнул. — Как же странно это звучит, да? — Удивился Серёжа. Он встал из-за стола и собрался было выйти из кухни. Но вдруг вспыхнувшее желание как-то поддержать Диму было сильнее его. Он обошёл Позова со спины и положил на его плечи руки. Несильно сжал, потом похлопал. — Мы справимся. Дима поднял голову и благодарно улыбнулся. Его взгляд поплыл дальше, по потолку, он будто кого-то вспоминал. — Когда я вернусь, скажу Серёже, чтобы он не боялся стричься, — Дима по-доброму усмехнулся, — а то он так трясётся за свою кичку. — У него тоже хвостик? — Удивлённо воскликнул Матвиенко. Дима посмотрел непонимающе — у Серёжи ведь сейчас был слегка отросший ёжик. — Я не так давно её отстриг. Переживал жутко. — Тебе так очень идёт, — честно признался Дима. Серёжа улыбнулся и направился в ванную. Комплимент причёске, такая мелочь, но она заставила его чувствовать себя чуть лучше. Возможно, они всё-таки сработаются.