Фотоплёнки

Год. Год — много это или мало, — прошёл с момента, когда они сорвались на мотоциклах в какие-то неизведанные края, куда так тянуло душой. Хаус смотрит снимки с мест, где они уже побывали и представляет снимки в тех местах, куда им только предстоит попасть. Уилсон с серьёзным видом стоит поодаль, присев на мотоцикл и уткнувшись в карту взглядом. Его тёмные очки натянуты на макушку, шлем лежит на сидении байка, а парень позади него что-то упорно рассказывает ему, вроде как, повествуя о путях попадения в Канзас. На улице май две тысячи тринадцатого. Хаус заглядывает в фотоаппарат. Штат Пенсильвания, август 2012 Их первый снимок — неудачно пойманный закат над крышами многоэтажек, небо в серых облаках и удивлённые лица прохожих. Здесь происходит их первый поцелуй — прямо на улице города, и им плевать, что о них думают. Хаус посылает к чертям всех тех, кто грозится вызвать полицию и зовёт Уилсона уезжать оттуда, как только кто-то это действительно делает. Грегори пролистывает ещё несколько снимков из Пенсильвании, когда натыкается на уже следующий штат. Штат Мериленд, конец августа — начало сентября 2012 Здесь проходит несколько недель перед тем, как Хаус становится готовым оторваться от купания в море, но все эти недели полны первородного счастья, которое так сильно заполняет внутри. Купаться ещё можно, хотя уже и приходят первые ветра, а люди смотрят на них, как на идиотов. Основная часть снимков — море, девственно-голубое небо и разные портреты Уилсона. Хаусу до того нравится его фотографировать, что остановиться он никак не может. А Уилсону без разницы — у него впереди остался только месяц — полтора, и он хочет, чтобы Хаус запомнил его как можно на дольше. Хаус усмехается, вспоминая, как Джеймс умолял, чтобы он без него не скучал и не творил глупостей. Вот дурашка. Он жмёт следующую кнопку на фотоаппарате. Штат Западная Виргиния, сентябрь 2012 Это место становится для них судьбоносным, ведь тут случается несколько важных вещей: первая — это их первый, и, как они думали, последний, секс, а также обследование Уилсона. Уилсон проснулся утром, сказав, что почему-то очень хорошо себя чувствует. Хауса это настолько насторожило, что он со своих денег оплатил ему КТ в больнице. Плёнка забита снимками Уилсона во время обследования и недобровольными фото врача-рентгенолога. Как оказывается, у Джеймса таинственным образом произошла ремиссия, непонятно как опухоль уменьшилась до такого размера, что Хаус, когда увидел её, начал орать на врача за то, что неправильно настроил аппарат. Однако, проверив все углы обзора, он даже извинился, а затем стал визжать радостные вещи в микрофон. Здесь же их соглашается сфотографировать случайный прохожий, пока они целуются, затем они знакомятся с официанткой и целый день гуляют по городу, несмотря на ногу Хауса. И при этом они настолько счастливы, насколько, кажется, вообще могут быть. Ему приятно просматривать снимки. Уилсон благодарит парня, подсказавшего путь мимо границы, и подходит к Хаусу. Он роняет фотик на грудь, — тот держится на ремне. — Ну что, едем? — Давай вместе фотки посмотрим. — Ну хорошо. Только учти, скоро на открытые места тоже поставят охрану, и там будет не до фоток. — Не нуди, а! — восклицает тот в ответ и за плечо нежно обхватывает, прислоняясь к мотоциклу. — Хаус, мы проехали столько миль, что никому и не снилось, для того, чтобы побыть в Канзасе, а потом снова угнать в Техас! А ты хочешь просто взять и потратить впустую время, за которое мы бы уже давно переехали границу! — Что-то ты стал слишком наглым после ремиссии! Как думаешь, если нога пройдёт, я стану окончательной сволочью? — спрашивает Грег, а сам нежится к нему и трётся — ластится руками к плечам, дует куда-то за ухо. И приятно так… — Ладно. Только недолго. Хаус вновь берёт фотоаппарат в руки и включает. Ждёт, пока загрузятся фотографии, а сам в это время зовёт к крыльцу — нога жутко болит и ноет, предвещая плохую погоду. Штат Огайо, последняя неделя сентября 2012 Новый штат — новые приключения. Хаус находит какой-то новомодный бар и тащит туда. Буквально в том же здании им удаётся снять номер в отеле на всю оставшуюся неделю сентября. Сейчас здесь можно купить каштаны буквально на каждом шагу, и всё время, пока они гуляют, Хаус их жуёт, а вечером отказывается съесть хоть что-то из Уилсоновской стряпни. А весь день перед отъездом они проводят в местном огромном парке — Хокинг-Хиллс. — Ох, — Джеймс смеётся заливисто и заразительно, почти до слёз — совсем не под стать взрослому мужчине, — как ты ещё не отравился этими каштанами? — До сих пор их ем, — язвит Хаус, и вправду доставая из кармана очередной орех. — Давай ещё пару штатов и поедем. Скоро начнёт темнеть, — он улыбается вновь и тоже жмётся к Грегори. Штат Индиана, 1–2 октября 2012. В Индиане пребывают мельком, в основном проезжая по дешёвым, но пустым трассам, вместо незаконного пересечения ещё одной границы для бесплатных пустых трасс. Фото отсюда гораздо меньше, но в основном это — живописные пейзажи «Индиана Дюнс», национального парка Индианы. Здесь ночуют под открытым небом; к сожалению, места для двух ребят без документов здесь попросту нет. Ночью Джеймс держит его руку и шепчет: — Красиво здесь… звёзд много… После этого Хаус засыпает и уже совсем ничего не помнит. — Красиво было… — вздыхает Уилсон. — Давай ещё Миссури и хватит. Вечером посмотрим, после границы. — Хорошо, — соглашается Джеймс. Штат Миссури, октябрь 2012. К сожалению, в Миссури они задерживаются дольше обычного. Весь октябрь проходит в паршивом мотеле и больнице, потому что происходит буквально катастрофа — Хаус невероятным образом получает трещину в правой ноге. Благодаря накоплениям Грегори, он может позволить себе койку в больнице на период острой необходимости, а остальное время он проводит в полупустой, плохо освещённой, грязной комнате с заляпанными окнами и оборванными шторами. А Уилсон… Уилсон буквально на вторые сутки хаусовой беды находит себе подработку медбратом на половину рабочего дня в местной небольшой больничке. Там даже соглашаются обследовать Грегори бесплатно. К счастью, нога срастается правильно, но начинает болеть ещё сильнее. После снятия гипса они остаются в штате ещё на некоторое время, за которое успевают посетить много достопримечательностей — поля сражений, речной путь Озарк и дом Марка Твена в городке Ганнибал. Фотографий просто выше крыши. Наверное, здесь и происходит важнейший этап в жизни их обоих — Хаус признаётся Уилсону в любви прилюдно. Это даже заснято прохожим. Хаус трёт ногу на месте трещины и закусывает губу — ещё болит. И на мотоцикл садится аккуратно вместо того, чтобы запрыгивать по своему обыкновению и гнать на всех скоростях по трассе. Обычно Уилсон и вовсе за ним едва успевает. А сегодня он осторожен и предусмотрителен. Но всё равно встаёт на дыб посреди трассы, едет в яркой подростковой куртке и шлеме с флагом Америки. Границу пересекают только за полночь, да и спать придётся здесь же — в поле на окраине штата. Но всё равно Уилсон думает, что никогда не был так счастлив и никогда не любил Хауса сильнее.