Close Encounter

Они впервые встретились четыре года назад. Тогда Алекс показался Майку тем ещë засранцем. Длинноволосый, уверенный в себе норвежский диджей, который флиртовал почти со всеми, кого видел. Замечательно. Это был один из крупных музыкальных фестивалей, на котором всегда собиралась куча народу. Отличный шанс проявить себя, ведь на таких мероприятиях нередко присутствовали представители известных лейблов, которым позарез нужны были талантливые музыканты и диджеи. Номер Майкла был запланирован на вечернюю программу, а сейчас ещë даже пяти не было, поэтому он решил прогуляться и вообще, нужно было посмотреть, с кем он конкурирует. Да, Майк именно конкурировал, хотя основная задумка фестивалей была в сотрудничестве. Но он привык идти до конца, особенно в любимом деле. Это не означало, что он только и делал, что пытался размазать соперника по стенке. Естественно, он учился у других, перенимал лучшие и отсеивал неудачные музыкальные решения. И, конечно, среди всех этих людей у него были знакомые и даже кумиры. Он начал свою карьеру три года назад и вполне состоялся и как диджей, и как композитор. С написанием музыки у него проблем не было, но каждый трек занимал довольно много времени, ибо проблемы у Парсберга были с фантазией. Чтобы придумать образ, какие-то детали — да даже название! — приходилось сильно напрягать мозг. Как бы объяснить… Он мог описать картинку музыкой, но проработать образ этой картинки у него не очень-то получалось. Однако он вполне выезжал на прекрасных знаниях в теории, так что треки у него получались очень даже неплохими. По крайней мере для того, чтобы конкурировать с остальными. Соревнования действительно доставляли ему удовольствие. И теперь он стоял перед огромной доской, вывешенной неподалёку от входа, на которой была вся информация о фестивале. Нужно посмотреть, с кем он это удовольствие разделит. Майкл пробежался глазами по списку вечерней программы. Группы, довольно известные диджеи, даже знакомые есть. Он улыбнулся при виде некоторых имëн. Но тут его взгляд достиг последней позиции. Прямо после его номера. «Александр Одден, DJ программа» Мужчина слегка нахмурился. Имя незнакомое, значит, скорее всего, этот Александр не особо известен. Да, Майк тщательно следил за обновлениями диджей-площадок. Но то, что его поставили на закрытие вечерней программы... Если даже не известный, то определённо талантливый. А может, просто дали фору по неопытности... Ну нет, неопытных обычно в начало ставят. Интересно. Непонятное чувство окутало Парсберга, но вместе с этим он ощутил прилив адреналина. Посмотрим, будет ли чего-то стоить Одден после его ошеломительного номера.

***

Время семь, начало программы. Майкл оглядел предположительно участников, выискивая незнакомые лица. Что ж, их оказалось больше, чем он предполагал, а бейджов ни у кого не было. Вот ведь... Все диджеи и музыканты были яркими, неформально одетыми, поэтому выделить кого-то не представлялось возможным. Сам Парсберг тоже был из этого числа: при своëм крупном телосложении и высоком росте он был довольно коротко, но креативно пострижен, и носил серьги в обоих ушах. Смешивание чëрного с элементами ярких кислотных цветов в одежде было его визитной карточкой. По крайней мере, он больше ни у кого не замечал подобного. Ну и да, он считал себя привлекательным. Хотя, так оно и было. Ведущий весело объявил начало вечерней программы, разогревая огромную толпу, которая с энтузиазмом отвечала на все его выкрики. Объявили первый номер. Майку нравилось слушать. Он искренне веселился, но всё же не забывал о том, что для него это соревнование и возможность попасться на глаза лейблам. Конечно, он уже состоял в нескольких за свою карьеру, но... Его многое не устраивало. Поэтому эти отношения заканчивались. А вот такие события подогревали его мотивацию. Всё же, продвигать музыку своими силами было довольно тяжело. Наконец-то, его номер. Он любил здешние микшеры и пульты, но всë равно на каждый фест таскал свой. На всякий случай. Но сейчас он был не нужен.  — Как дела, народ?! — крикнул он в микрофон, подходя к установке. Толпа разразилась одобрительными возгласами. Майк улыбнулся. Всë-таки, у него была своя аудитория, и он был не самым последним в списке известных диджеев. Воткнув флешку в ноутбук, он немного покрутил усилители.  — Готовы зажечь?! Толпа снова взревела, поднимая руки вверх.  — Тогда вам всем лучше пристегнуться!!! — флешка, наконец, прогрузилась, и он кликнул на воспроизведение. Вспыхнул свет, освещая собой всю сцену. Люди сразу же воодушевлëнно начали двигаться в такт мелодии. Майк очень тщательно подходил к выбору композиций. Да, он отбирал любимые, перемешивая со своими, и получал нечто уникальное. А счастливые лица внизу заставляли полностью увериться в том, что он делает всë правильно. Его номер закончился, толпа ликовала, провожая его радостными криками и воздушными поцелуями. Майк ухмыльнулся: да никакому Александру Оддену не затмить его закрытием программы. Сомнения роились где-то глубоко в душе, но в основном он был уверен в своей беспрекословной победе.  — Майкл Парсберг? — вдруг послышалось сбоку. Майк обернулся на голос. Перед ним стоял немного худощавый парень. То, что сразу бросалось в глаза — копна шикарных, почти что золотистых волос, доходящая до середины его спины. Линзы очков в толстой оправе хитро поблёскивали в свете прожекторов.  — Да, это я, — немного удивлённо отозвался Майк. К нему часто подходили познакомиться или там, поблагодарить за выступление... Но что-то в этом пареньке казалось подозрительным. И он не ошибся.  — Ооо, мужик, да ты шикарен! — вскинул проколотые брови собеседник, схватив его руку, — Обязательно попрошу у тебя автограф после выступления! — и он поднялся на сцену под возгласы ведущего, объявляющего последний номер вечерней программы. Майк застыл, провожая его взглядом.

Александр Одден.

Вот оно, значит, что. А этот Одден довольно миловидный. И даже сам подошёл к нему. Небось знает его, раз даже захотел автограф. Но сейчас Майкла больше интересовала причина, по которой этого парня поставили на закрытие программы. И он определённо должен был это выяснить. Он устроился прямо на траве неподалёку от сцены. Отсюда вид на диджея был лучше некуда.  — Хей, вы слышали? Меня поставили на закрытие программы!!! — донеслось из колонок, и толпа радостно зашумела. — Давайте оторвёмся, да!!! Послышалась музыка, судя по всему, собственного сочинения Алекса. Ничего особенного, подумал Парсберг, но когда дошло до кульминации, он с ужасом понял и то, почему Одден закрывал программу, и то, почему, видимо, он так понравился судьям. Дело было даже не в мастерстве. Майк с уверенностью мог сказать, что треки у него на порядок лучше, но... При прослушивании такой, казалось бы, незамысловатой композиции сразу возникало чёткое понимание того, что хотел описать музыкой Одден. Вот, например, первая — дерзкая, с элементами бесформенного дабстепа, может быть, не с не очень умело подобранными решениями, но сам Майк чётко увидел в голове образ бойкой девчонки на танцполе. У неё яркие фиолетовые волосы, шипастые напульсники, а во рту розовая жвачка. И она танцует, танцует, отбивая чёткий ритм подошвами и как бы бросая тебе вызов: сможешь, как я? Толпа ликовала. Майкл схватился за голову, продолжая во все глаза смотреть на полностью увлечённого процессом диджея. У него даже стиль, похожий на стиль самого Парсберга! Пишет немного криво, но это злило мужчину только сильнее: с фантазией у этого парня явно всё отлично, раз он может вызывать такие чёткие образы в головах людей. Майк был уверен, что в голове каждого человека на танцполе танцует та самая девочка с фиолетовыми волосами. Вот ведь засранец!.. Второй трек, третий, четвёртый, а Майк всё так же сидел с открытым ртом, не в силах отвести взгляда от сцены. В висок стукнула чёткая мысль: Он ему ещё покажет. Злосчастный номер Оддена закончился, и тот, весело тряхнув своей золотистой гривой, передал микрофон ведущему и спустился со сцены. Прямо к Майклу.  — Так вот, по поводу автографа... — невозмутимо начал он, шаря во внутреннем кармане лёгкой накидки, и доставая оттуда фотку Парсберга и чёрную ручку, — Не подпишешь? Майк был вне себя от ярости. Какой-то ноунейм утёр ему нос ошеломительным закрытием вечерней программы, а теперь мило улыбается, стоя напротив него и протягивая ему сраную фотку?!  — Конечно, — выдавил Майк, черкая по фотке. Ещё и убогую какую выбрал, ужас просто.  — Авв, ты такой милый, — Одден чуть закусил губу и наклонился непозволительно близко, — Может, ещё и номерок оставишь, м?~ Подожди. Стоп, НОМЕРОК?!  — Ты чё, издеваешься?.. — рассеянно выдохнул Майк, чувствуя, как закипает. Ладно поражение — да и то, только потому что попал по слабому месту — но флирт?!  — Да ладно тебе, все хотели бы известного диджея вроде тебя, — кокетливо улыбнулся тот, — Но ладно уж, здесь много красавчиков, эхех, — он круто развернулся, мазнув длинными волосами по плечу Майка, и направился в сторону палаток с едой, уже здороваясь с кем-то другим. За секунду в голове пронеслась спонтанная мысль. Он этого так просто не оставит.  — Эй, стой! Александр тут же обернулся на Парсберга, выражение лица которого смешало в себе сразу несколько неописуемых эмоций. Нужно было покончить с этим.  — У тебя винил с собой? — уже более холодно бросил ему Майк, надеясь, что звание диджея дано Оддену не напрасно, и он чтит старую школу.  — Хм, — хмыкнул тот, подходя ближе и ухмыляясь, — С собой. А что?  — А ничего. Через час в диджей будке на краю поля для палаток. — Майк подумал ещё немного и добавил с усмешкой: — Если, конечно, не зассал.  — Хочешь подраться со мной на скретчах? — невинно улыбнулся парень и хихикнул, — Кто бы мог подумать, что меня будет уламывать на битву сам Парсберг. — и неожиданно он протянул тонкую ладонь с изящными пальцами, — Не опаздывай, сладкий~ Майк сухо пожал руку конкуренту, сдавив чуть сильнее, чем нужно было. Ещё чего. Сначала побеждает, потом флиртует, теперь вот это… Не нужно было в это ввязываться. Наверное. Но у него всегда были проблемы со вспыльчивостью. Сейчас пути назад нет. Сейчас ему точно придётся не просто наслаждаться битвой. Придётся размазать соперника. Размазать по винилу. И отстоять свою честь. Целый год он обучался скретч-приёмам, пока в идеале не овладел этой техникой. Это было сложно, мучительно, но результатом смело можно было гордиться. Майк считал себя настоящим диджеем, а, следовательно, изучал матчасть с азов. Да и любой уважающий себя диджей должен владеть скретчем. Он не знал, как с этим обстоят дела у его соперника, но уважение вызывал уже тот факт, что Одден таскает с собой винил. Винил для скретчев. Но, в любом случае... Что бы этот Александр не умел, Майк размажет его. Он просто обязан.

***

Край площади, предназначенной для палаток. Небольшое помещение, более-менее изолированное от внешних звуков. Время одиннадцать вечера. Майк зашёл в дверь, таща на себе многокилограммовую аппаратуру для скретчинга и сумку с парочкой пластинок. Вообще-то, он взял её просто так, не особо представляя, как и где он будет использовать всё это на, прости-господи, музыкальном фестивале, где на сцене нон-стопом пять дней подряд грохочет музыка. Но, как видите, пригодилось. Через пару минут в проёме показался сам Александр Одден собственной персоной. Майк скептично поднял бровь, увидев, что вместо конкурента всю его аппаратуру тащат двое здоровых парней. А сам длинноволосый преспокойно несёт сумку с винилом.  — Чё, самому-то слабо, м? — ехидно бросил Парсберг, подключая всё своё богатство к розеткам. Хорошо, что здесь никого кроме них не было, не нужно ждать очереди.  — Ох, прости, я ведь не такой сильный как ты, — улыбнулся на колкость Алекс, предоставляя возможность своим помощникам поставить аппаратуру, — Да и это вообще не моя, я только винил с собой взял, аххах. «Какой ты жалкий», — оскорбление Майк сдержал, заменив его презрительным выдохом.  — И да, что плохого в том, чтобы попросить у кого-нибудь помощи? Или ты у нас гордая птичка? Майкл раздражëнно хмыкнул. Издëвки в голосе Оддена было хоть отбавляй. Но ничего. Пусть кривляется, пока может.  — Ну да. Гордый и сильный. В отличии от некоторых.  — Ты знал, что ты в моëм вкусе? Конечно, блять, знал, только об этом и думал.  — Мужик, у меня жена и ребëнок, не распаляйся сильно. — это неправда, но хоть отвяжется. Хотя кто его знает, такие, обычно, идут до конца.  — О, познакомишь?  — Они дома, в уютной квартире, смотрят трансляцию отсюда.  — Жаль. Парсберг цыкнул. Что значит «жаль»? Хотя, наверное, не стоит так злиться, возможно, это просто провокация. Скорее всего, так оно и есть. Майк поднял взгляд. Одден что-то говорил милым голосом своим помощникам, видимо, благодарил. Эти двое никуда не ушли, а устроились около стены. Останутся послушать, значит. Ну и отлично, увидят, как унизят их дружка. Они оба ещë не до конца настроили аппаратуру, а на свет из помещения уже стали потихоньку стягиваться люди, спрашивая, что здесь намечается и можно ли остаться послушать. Алекс своим чистым весëлым голосом приветствовал всех входящих и с особой харизмой затирал что-то про «скретч-баттл века». Многие узнавали Парсберга и подходили поговорить, желая удачи и подбадривая. На сердце потеплело. Здесь были его слушатели. Это не могло не радовать. Вокруг Оддена тоже собиралась небольшая компания. Он привлекал людей лишь своим видом, а некоторые пришли сюда после закрытия вечерней программы. Ничего, ещë посмотрим, кто кого. Через несколько минут вокруг них образовалась приличная толпа, бурно обсуждающая грядущую битву. В крови Майкла бурлил адреналин, уверенность и, может, немного страха. Всë-таки, на программе, очевидно, размазали именно его... Но то был подготовленный номер, а здесь придëтся импровизировать. Ничего. Вывезет.  — Как насчëт тридцать двух тактов каждый? Партии четыре, — Алекс потëр подбородок. Майкла вполне устраивал такой расклад событий, хотя ему показалось мало. Спорить не хотелось в любом случае.  — Без проблем. Покажи, на что способен.  — Ээ, нет, дружище. Ты позвал, ты и начинай. Обороняться легче, ты же позволишь более неопытному игроку занять более выгодную позицию, правда? Наигранно-щенячьи глаза заставили чуть скривиться. Очевидно, он просто пытается извлечь максимум выгоды. Но, вообще-то, это было честно. Майк сам начал это, значит, и сам баттл должен начинать тоже он. Да и были в этом свои плюсы.  — Согласен. И, не став дожидаться слащавых благодарностей, он запустил проигрыватель, задавая ритм. Люди зашевелились, сначала двигая в такт музыке головой, а потом уже всем телом. Сам Майк тоже двигался — обязательно нужно чувствовать, что ты делаешь пальцами на пластинке и другой рукой на фейдере. Будешь стоять как истукан — просрёшь весь ритм. Получалось неплохо — публике нравилось, кто-то даже начал притоптывать. Правда, его тридцать два такта подошли к концу. Александр перехватил инициативу чуть раньше, запуская бит ещё из-за такта. Майк раздражённо, но всё же с толикой уважения вскинул брови: засранец идеально подобрал тональность своей партии. А теперь нужно послушать, чего стоит его скретч. В толпе одобрительно свистнули. Звуки, имитируемые пальцами Оддена, были похожи на немного бесформенный, но чересчур живой дабстеп. Как он вообще это делает?.. Он определённо не уступал Майклу. И не собирался. Майк, будучи пунктуальным человеком, принял партию, когда полагается — на сильной доле, смерив разгорячённого битвой соперника оценивающим взглядом. И попытался выкрутиться сложными комбо, припасёнными на всякий случай. По-хорошему, надо было оставить их на самый конец, но его вынудили. К тому же, разве эмоции не играют огромную роль? Парсберг слишком поздно понял, что их нельзя сравнивать. Если он более продвинут в самом мастерстве исполнения, то таких чувств, которые вызывает музыка Алекса, ему не создать никогда. Поэтому всё это глупо. Каждый слушатель выберет только одну сторону. Его последняя, четвёртая партия. «Сейчас всё закончится», — пронеслось в мыслях, и Майк уже начал думать, чем бы ещё удивить публику под конец, как вдруг на втором такте услышал то, чего определённо не должен был услышать. Звук, которого он не издавал. Звук чужой пластинки. Он ошарашенно взглянул на Оддена. На лице того красовалась ухмылка, и выражение лица аля «чего застыл, музыка-то идёт». Об этом Майкл вспомнил, спустя секунду, снова комбинируя биты, но его снова перебили. Органично так, аккурат в ритм, но всё же перебили. Майкл, не прекращая манипуляций с аппаратурой, решил прожечь взглядом дыру в сопернике. Правда, Александра это, кажется, только больше раззадорило, и он уже полноценно вклинился в партию Парсберга. Это проверка на прочность. Однозначно. Проверка, сможет ли Майк сохранить темп и ритм, когда в него влезает кто-то другой. О, не на того напал. Правда вот... Нескольких секунд хватило на понимание того, что звучали они вместе идеально. Публика ликовала. Кто-то начал битбоксить. По истечению отведённых ему тридцати двух тактов Майк продолжил наворачивать комбо, играясь с фейдером. Одден только подмигнул, мысленно восторгаясь тому, что ему удалось затянуть Парсберга в свою игру. Музыка переросла во что-то невероятное. Алексу удалось создать гармоничные звуки с помощью скретча, Майкл чуть ли не отбивал ритм пальцами прямо по винилу. Он даже не смотрел на свои руки. Перед глазами были только длинные золотистые волосы, причудливо поблёскивающие в свете огней. Как только прозвучал последний их совместный бит, они одновременно выключили музыку. Повисла тишина. Майк тяжело дышал, чувствуя, как по вискам скатываются маленькие капельки пота. А потом чуть не оглох от разрывающих перепонки криков толпы. К нему тут же подбежали несколько людей, наперебой высказывая своё мнение по поводу всей этой ситуации.  — Потрясно!  — Вы знакомы с ним?  — Я такого не слышал со времён диджеев двухтысячного! Сердце, кажется, вознеслось к небесам. Он не выиграл, но такие восторженные отзывы определённо нужно было заслужить. Через толпу протиснулся Одден.  — Вау, просто бомбический коллаб! — воодушевлённо распахнул он глаза, в который раз хватая руку Майка и тряся её так, что Парсберг еле удержал равновесие, — Не такой уж я и лох, м?  — Ты влез в мою партию! — отозвался Майкл, не до конца понимая, с каким выражением он произнёс эту фразу.  — Но это было круто! — невозмутимо продолжал Алекс, не отпуская чужую ладонь и улыбаясь кому-то в камеру.  — Это ничего не меняет, — Майк хотел сказать что-то ещё, но заметил, что прямо перед ним возник приятной внешности мужчина в просторной чёрной футболке. Он несколько секунд искренне восхищённо хлопал, благосклонно улыбаясь, и наконец произнёс:  — Потрясающе! Давно такого не слышал. Молодые люди, не хотите поучаствовать в мероприятии?  — В мероприятии? — кажется, Алекс тоже его заметил и теперь полностью внимал словам незнакомца.  — Ах да, прошу прощения, — он добродушно хмыкнул и протянул руку, — Позвольте представиться, Майкл Дарлингтон, генеральный директор и хост Monstercat.