Долгая дорога к тебе

Ноябрь 1920 года. Алина вышла из палатки. Девушка вдохнула осенний воздух, пропитанный пожухшими листьями, порохом и рекой. Все лучше, чем постоянный, затхлый запах крови. Его было так много, что уже мутило. Кровь была повсюду. Контролировать жажду становилось все труднее. Алине приходилось прикладывать все свои силы, чтобы не сорваться. Поесть удавалось не часто. Буквально, раза 2 за неделю. Все запасы уходили раненным. Она обессилено села под дерево, недалеко от медицинского лагеря. Алина закрыла глаза, наслаждаясь долгожданными минутами относительной тишины. Вдалеке, с поля боя доносились орудийные залпы, а недалеко от нее раздавались стоны раненых. Многие умирали в агонии на ее хрупких руках. Красная армия была более хорошо вооружена. Огнеметы, серебряные пули, сабли. Их рубили на куски, сжигали, встречали градом пуль. Последние дни, атаки на Перекопские и Чонгарские укрепления участились. Пока белогвардейцы держались под командованием Врангеля, но прорыв фронта был неминуем. Численный перевес был на стороне красной армии. И белогвардейцы теряли бойцов и отступали все дальше. Это был уже неравный бой. Их оттеснили к Крыму. Сейчас шло форсирование реки Сиваш и девушка подозревала, что гражданская война закончится со дня на день. А им оставалось пытаться оказать помощь и людям и последним оставшимся вампирам, которых с каждым часом становилось все меньше. С которыми было сложнее. Крови не хватало на всех, а те кто был ранен, восстанавливались без нее слишком медленно. Алина сама валилась без сил, сутками стоя у коек солдат и офицеров. Но это давало возможность не думать о прошлой жизни и о том какой она могла быть. Алина достала из нагрудного кармашка старое потертое фото. Три года прошло, а боль потери, все еще точила ее сердце. В эти минуты она вспоминала его бархатный голос, нежные руки и такую милую улыбку. Он словно снова был рядом. Снова давал силы жить и заслонял от бед. Всегда такой сильный, такой уверенный в себе. Она прошла всю революцию с его фотографией у груди. Ни разу не нарушив свое обещание, хранила верность ему одному. С ней рядом находилась все это время Наталья Столыпина, которая помогала ей скрыться от тайной полиции. Она осталась совсем без семьи и тоже прибилась к белогвардейскому движению. Отрадно было видеть хоть кого- то знакомого рядом. Она невольно вспомнила бал, на котором танцевала с Руневским в первый и последний раз. Вспоминала с каким восхищением он смотрел на нее. Как уверенно вел в танце. Как собой закрыл во время взрыва и еще долго осматривал ее на наличие ран, с таким ужасом на лице, как будто от этого зависела его жизнь. Приятные грезы, в которых она хотела раствориться, чтобы набраться сил. Чтобы их хватило для помощи другим. И чтобы окончательно не свихнуться от того ужаса, который лился на нее со всех сторон. Может быть нельзя было так долго любить, но она любила, беззаветно и сильно. Она закрыла глаза и счастливо улыбнулась. По щеке медленно скатилась одинокая слезинка. Только Наташа знала, сколько слез вылито за эти годы в подушку. Вот ее отдушина, закоулки памяти. Но не успела она раствориться в своих воспоминаниях, как услышала, что кто-то бежит. Повернув, голову увидела Наташу. Подруга была взволнована. Алина в ту же секунду оказалась рядом. - Что случилось? - Там князь Юсупов! Изрезан весь, несколько пуль застряло в ноге, одна похоже в спине. Слишком много ранений, такое ощущение, что его в мясорубке прокрутили.- с этими словами ее подругу вывернуло. Алина не поверила ушам, она думала, что он где то в Европе, примеряет наряды, нюхает кокаин, а не сражается на поле брани. Бесшабашный, несерьезный и очень любящий жизнь со всеми ее удовольствиями, он все же воевал вместе с другими. Да, Юсупов как всегда был полон неожиданных сюрпризов. Алина не обращая внимания ни на что вокруг, быстро побежала в основную палатку. Андрей Васильевич увидев ее, махнул рукой. Ей и не нужно было знать где он точно, его крики весь лагерь слышал. Алина подскочила к койке. От увиденного, стало жутко и даже ее замутило. На миловидном лице князя, сейчас было одно сплошное месиво. Пуля застряла в позвонке и ее нужно было немедленно вытащить. Алина бережно повернула на бок князя, от чего тот пронзительно закричал. Морфия было немного и они берегли его для людей, которые были более хрупкими и нуждались в нем. Алина крепко держала Феликса, чтобы он не вырвался, пока доктор вытаскивал крепко засевшую пулю. Его крики резали по сердцу. Наташа промачивала тряпку в тазу, вода в котором уже сама походила на кровь. И все шептала ему как молитву: - Потерпи мой хороший, потерпи.. Князь просто таял у нее на глазах. Алина хотела дать ему шанс, для нее это было опасно, но она не могла просто оставаться в стороне. - Наташа, смени меня. – сказала Алина. Наташа подхватила князя, держа его изо всех сил набоку. Ее человеческих сил еле хватало, чтобы удерживать воющего Юсупова в нужном доктору положении. Алина полоснула по руке скальпелем и прижала ее ко рту князя. Он сначала отстранился, но после с силой впился в ее руку. Медленно, но верно, рваные раны на лице Феликса стали затягиваться, но вместе с этим слабела уже Алина. Она с силой отняла свою руку у князя. Оставив кусок плоти у него в зубах. Андрей Васильевич вытащил пулю из позвонка, разрешая наконец опустить раненого. И принялся за его ногу. Наташа из последних сил держала князя, а Алина помогала вытаскивать пули и осколки снарядов. Они обжигали ее худые пальцы, причиняя боль. Но она не обращала на это внимания. Важнее было, чтобы он выжил. Простыни под ним пропитались свежей кровью, небольшая лужа стала собираться под его койкой. Позже, когда он придет в себя их можно будет сменить. Алина с теплом посмотрела на старого знакомого. На тонкие, красивые черты лица. На длинные темные ресницы. Девушка нежно провела по слипшимся от крови волосам. Он на мгновение открыл глаза и встретившись с ней взглядом прошептал: - Руневский…Руневский жив. И потерял сознание. Алина встала и пошатываясь, вышла из палатки. В груди все сдавило. Девушка сняла с головы косынку, давая осеннему ветру гулять в волосах. Ей самой нужно было остыть. Уже стемнело. Алина сама не могла описать своих чувств. Боль, смятение, злость и все это не могло заставить сердце, перестать радостно подпрыгивать. Когда Феликс очнется, она потребует объяснений его словам, а сейчас, на негнущихся ногах, она медленно шла, сама не зная куда. Сейчас, она пыталась утихомирить начинающую кипеть в ее венах злость. Если он жив, то она три года оплакивает пустую могилу. Три года он скрывался от нее. Три года!!!В глазах Алины предательски защипало. От бессилья. Она не знала когда наконец закончатся слезы. Она его так любила. Любила настолько сильно, что готова была что угодно сделать с собой, лишь бы не чувствовать зияющую дыру в груди. Весь мир окутывала непроглядная тьма без него. А он все это время жил. А Свечников? Он тоже все это время молчал, молчал . Видел как она мучается и молчал! Даже скорбь разыграл. Предатели и подлецы! Она глупая дура! Петя ее предал тогда, она слепая дурочка пошла за ним, за его идеями, а он на два лагеря играл. И она чуть не поплатилась жизнью. И вот она подумала, что с Александром Константиновичем, таким благородным и честным все будет по другому. Опять ошибка. Снова .. За всеми этими невеселыми мыслями Алина не заметила, как вышла уже за пределы лагеря. Опустившись на колени, она закрыла лицо руками и зарыдала. Это помешало ей заметить приближавшуюся фигуру. Она почувствовала только укол в шею. - Ну вот и свиделись, Алиночка. Этот голос она бы узнала всегда. «Петя!» промелькнуло в потухающем сознании.