Железная кровь

Луиза остановилась на месте, опустила руки и уставилась на Реджинальда. Ее звериное обличие рвалось в его разум, она кричала, умоляла впустить ее к себе, объяснить все. Но он ее не пускал. Он запер стальную дверь и начал выставлять новые, все более крепкие. Реджинальд смотрел на Луизу ледяным для всех взглядом и только она видела мольбу. Он тоже молил ее, чтобы она поняла его. На голую спину Луизы легла теплая ладонь. Она повернула голову и сначала зацепилась за рыжие волосы, потом уставилась в медово-карие глаза, которые обеспокоенно ее оглядывали.       — Вы вдвоем в норме? — спросил Фред, но смотрел он только на неё. Луиза снова посмотрела на Реджинальда. Она ненавидела его всеми фибрами своего существа, но любила самой чистой любовью, такой, которую никто не мог распознать за тысячью масок. Реджинальд пообещал ей вернуть семью. Поклялся.       — Мне нужен свежий воздух, — она поторопилась уйти и не обратила внимания на то, что ее преследуют быстрые шаги. Реджинальд наверняка остался стоять. Луиза надеялась, что Рейна и Виктор займут его и заставят и дальше оставаться на месте. Но кто-то пошел за ней.       — Лу, давай я помогу. Ты побледнела, будто сейчас умрёшь, — обеспокоенно сказал Фред и нежно взял её руку. Луиза уставилась на него. Медленно в голове восстанавливалась картина происходящего: она стоит в центре коридора, перепуганная, сбежавшая с бала, смотрит на рыжего парня, который и близко не должен к ней приближаться. Она не должна его подпускать.       — Прочь, — отрезала она. Фред отшатнулся от ее голоса. Голоса, наполненного жестокостью, льдом и кровью. Мерлин, она как будто полоснула его ножом прямо по лицу! Оставила длинный шрам от лба и до подбородка. Фред ненадолго застыл, но потом вспомнил, с кем имеет дело.       — Пошли на астрономическую башню. Освежиться нужно, — сказал он и взял её за руку, уводя на лестницу.       — Не нужно мне освежаться! — она выдернула руку.       — А я и не про тебя говорю! — рявкнул он в тон ей и снова схватил. Несмотря на то, что она могла просто моргнуть и его шея бы хрустнула, а тело превратилось бы в мякиш, Луиза продолжала идти за Фредом и где-то мелькали предательские мысли о невозможном покое. Она хотела, чтобы он просто увел ее как можно дальше, спрятал где-то, где не будет всех этих людей. Луиза не знала, что так выбило ее из тела и разума, оставив сплошные эмоции. Пустое обещание. Она не верила словам Реджа. Даже если он поклялся. Пусть прольет кровь и подтвердит клятву, но она не поверит. Реджинальд не верит в возвращение семьи и не сможет её вернуть. Он шутит над ней. Издевается! Может, он решил проверить ее верность матери? Поведется ли Луиза на громкие речи о семье, если сыпаться они будут из рта ее брата? Поверит ли она в счастье, если его пообещает Реджинальд? В стиле Моники Шафик. Они поднялись на астрономическую башню и он отпустил ее, зная, что Луиза никуда не уйдёт. Фред засунул руки в карманы и подошёл к перегородке. Один толчок и он полетит вниз, а Луиза спокойно вернётся на бал, уверяя, что была в туалете. Ей поверят. Но она этого не сделала. Луиза просто подошла и встала рядом, опираясь на перегородку. Ветер играл с ее черными волосами, цвета воронова крыла. Глаза казались темно-синими, как ночное небо, на которое она смотрела. Алое платье под слабым светом световых шариков казалось бордовым. Она прикрыла глаза и Фред заострил внимание на длинных черных ресницах. Она приоткрыла алые губы и тяжело вздохнула, после чего повернулась и опиралась на перегородке спиной. Она посмотрела ему прямо в глаза и ждала. Он готовился что-то сказал. Луиза терпеливо ждала, разглядывая спадающие рыжие волоски и веснушки, которые покрывали все его лицо.       — Ты поссорилась с братом?       — Не твоего ума дело, — она пожалела, что не надавила на его волю, заставив замолчать.       — Я тоже однажды поссорился с братом. У меня был старший брат Перси и мы с Джорджем его очень любили. Правда любили. К Биллу с Чарли мы такой привязанности не испытывали. Перси был занудой, но он был с нами честен. Мы родились и жили в военное время. Пожиратели смерти, Орден феникса и прочие психи, которые рвут друг друга на куски, а в последствии страдают невинные люди, — он резко стал злым и заговорил сквозь зубы. Потом Фред тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Луиза терпеливо ждала. — Наши родители и дяди были членами Ордена феникса. И были врагами Пожирателей смерти. И они пришли за ними. За нами. Перси спрятал своих младших братьев и сестру, а сам выбежал помогать Чарли, Биллу и родителям отбиваться. Бесполезный, но очень храбрый поступок. Я оказался таким же глупым и выбежал за ним. Хотел бы я сказать, что все как в тумане, но я все помню. Моего младшего брата схватили за горло, как плюшевого, прижали палочку к горлу и все его тело заискрилось. По всему телу побежали молнии, он кричал, а потом просто… Глаза побелели. Его бросили и он больше не встал. Глаза Фреда наполнились слезами и он зажмурился. Фред спрятал лицо в ладонях и сокрушенно вздохнул. Когда он повернулся к ней, то на ее лице ничего не изменилось. Она также бесстрастно смотрела на него высокомерным взглядом, выгибая бровь. В голубых глазах не было ничего, кроме отражения неба и самого Фреда. Если бы он попытался вглядеться в них, то увидел бы лишь стену из черной мглы и, возможно, костей.       — Ты бессердечна, — сказал он, слабо усмехнувшись. — Я поссорился с Перси в тот день. Последний раз. Извинится ни он, ни я не смогли. Не ссорься с братом, Луиза. Не успеешь помириться. Она не хотела думать о несчастьях рыжий отпрысков. Люди умирают, она знала об этом. Люди умирали и по ее вине, от ее рук, от рук ее брата. Умирали ее близкие у нее на глазах. Но ее брат был особенным. Это был человек, которого она никогда не боялась, не опасалась и доверяла больше, чем самой себе. Реджинальд был ее единственной настоящей семьей, который по-настоящему заботился о ней и любил. Его смерть казалась ей невозможной. Невыносимой. Фред хотел уйти из астрономической башни и шел к лестнице, но его остановил стук каблуков. Луиза подошла и коснулась его плеча. Он развернулся и посмотрел на нее. А если стоять близко, то разница в росте чувствуется, хоть она и достаточно высокая.       — Я сожалею, что вы потеряли брата. Мне было бы тяжело такое пережить. Фред увидел искренность и сочувствие в глазах Луизы. Кажется, это в принципе первые эмоции которые тронули ее лицо и заставили пелену в ее глазах на секунду исчезнуть. Свалились маски и стены, а она просто стояла перед ним, искренне сожалея. Он наклонился и накрыл губы Луизы своими. Они оказались очень мягкими и кисловато-сладкими и Фреду захотелось потопить себя в этом вкусе. Всего минуту назад он чуть ли не плакал у нее на плече из-за смерти своего брата, а сейчас целовал ее. Луиза запуталась в логике этого парня, но ей так нравился вкус его губ. А ведь он пил тот отвратительный пунш и все же ей нравился этот вкус на его губах. Фред на секунду отстранился от нее, взглянул в глаза. Ее зрачки расширились и почти целиком заполнили глаза, оставив тонкую полоску синего на фоне белка. В ее глазах горели искры. Луиза облизала губы, как бы пробуя Фреда на вкус ещё раз. Хотелось верить, что она тоже увидела искру, загоревшуюся в его глазах, почувствовала что-то, что только что их связало. Дело было не в признании и не в поцелуе, а в том, что они понимали друг друга. Она притянула его к себе и начала целовать с жадностью и страстью. Фред схватил ее за талию и повел вперед, заставляя отступать все дальше. В конце концов он просто поднял ее на руки и заставил обвить его торс ногами. Луиза продолжала целовать его, зарываясь в рыжие волосы. Она почувствовала, как голая спина прислонилась к холодному камню одной из стен астрономической башни. Фред придавил ее своим телом к стене и целовал шею и плечи Луизы, оставляя красноватые и почти синие пятна. Она горела обидой и яростью, в нем бурлило отчаяние и печаль и оба нашли то, что может их отвлечь. Луизу интересовал Фред всем. Он был полон контрастов и противоречий. Фред веселил всех каждый день, но не задерживался в крупных компаниях и на вечеринках, спешил убраться подальше. Он подталкивал своих братьев и сестер на активное общение с людьми, но смотрел издалека, готовый вернуть их в узкий семейный круг. Он никогда ни с кем не встречался и по словам Рейны, которая узнала все от Джорджа, Фред никогда не любил, но со всеми спал. Ладно, в этом Луиза могла его понять. Вообще-то, она во всем могла его понять. Она очаровывала людей, но воздерживалась продолжать с ними общение. Луиза могла ненавидеть Реджинальда, но всегда защищала его. Она спала со всеми, но никогда не любила. Это давало ей какую-то власть над жизнью и телом. Иллюзию власти. В одном они были не похожи. Он потерял брата и остался весёлым и добрым. Она потеряла отца и стала жестокой и злой. Фред лишь на секунду опустил Луизу, которая тут же развязала свое платье и оно упало к ее ногам. Она перешагнула через алую ткань и отбросила ее ногой. На ней осталось рубиновое колье, туфли и рубиновый перстень. Она смотрела на Фреда исподлобья и ждала, пока он снимет штаны. С мантией он разобрался быстро. Луизе было тошно от этих Хогвартских мантий и она была рада, когда он ее снял. Она внимательно смотрела на его руки, спешно расстегивающие брюки. Он поднял глаза и увидел сияющую на лунном свете белоснежную кожу Луизы. Она была обнаженной, лишь с красными камнями на шее. Фред не знал где остановить свой взгляд: на округлой большой груди, на крупных бедрах или на талии.       — Ты выглядишь, как богиня… Она медленно прижалась к нему, ухмыляясь. Луиза протянула к нему руки и начала расстегивать пуговицы на рубашке. Она выглядела олицетворением спокойствия и рассудительности. Холодные глаза будто бы сами заставляли пуговицы расстегиваться, а лёгкая улыбка угрожала Фреду быстрой смертью. Не имея сил сдержаться, Фред поднял глаза к небу. Может, он начал читать молитвы магловским богам и создателям магии. Луиза лишь усмехалась. Когда она расстегнула его рубашку, Луиза медленно провела по его плечам и сбросила одежду, оставив тело Фреда обнаженным. Она подняла на него глаза и обвила шею руками.       — На чем мы остановились? — прошептала она хрипловатым голосом. Фред по-лисьи улыбнулся, снова подхватил ее на руки и прижал к стене, удерживая одной рукой, а второй направляя свой член к ней. Луиза вздохнула от прикосновения головки к клитору, а он заулыбался, за что получил убийственный взгляд. Фред вошёл в нее головкой, потом вышел. С каждым разом он входил все глубже и в конце концов упёрся головкой во внутреннюю стенку. Они посмотрели друг на друга.       — Только попробуй остановиться. Она приказала ему. А он опять лишь ухмыльнулся на ее слова и целиком вышел, за что заработал укус в шею. Фред понял, что это лишь малое, что мог получить за неповиновение и снова вошёл в нее во всю длину. Он начал медленно и нежно. Луиза тяжело дышала и шептала ругательства ему на ухо, отчего Фред стискивал зубы и сжимал ее бедра. Ему нравилось иногда прибивать ее к стене, нравилось чувствовать ее губы у себя на шее и плечах, нравился кисловатый запах вишни, исходивший от неё. Иногда Фред заставлял ее откидывать голову, просто чтобы он посмотрел на Луизу. Посмотрел на ее белоснежную кожу, которая сияла на лунном свете, посмотреть в затуманенные голубые глаза, на идеальные черные волосы. Ее прическа даже не растрепалась. Она не вспотела. Луиза оставалась такой же идеальной, какой появилась перед ним впервые. Оставалась такой же прекрасной, какой пришла на бал. Такой же великолепной, какой расхаживала по залу. Такой же божественной, какой стояла перед ним голой. Если бы судьба прошептала ему на ухо, что он сейчас трахает богиню, то он бы поверил. Он ускорил темп, начал почти биться об нее. Каблуки больно упирались ему в поясницу, но он терпел, потому что стоит прерваться на минуту и он потеряет нить, за которую потянул, чтобы сейчас быть с Луизой. Она может уйти. Фред не станет рисковать. Фред мог быстро входить в нее, а потом внезапно медленно растягивал удовольствие, за что не однократно получал укус в шею. Да она живого места на нем не оставит! Как бы Луиза не реагировала на такие игры, ей нравилось. Ей нравилось, что он резко мог менять темп, нравилось, что он прижимал ее к стене и заставлял смотреть себе в глаза, что Фред сжимал ее бедра до синяков. В нем было что-то необычное. Его непредсказуемость. Его скорость и в то же время его нерасторопность. Грубый и нежный. Резкий и плавный. Контраст. Она всегда видела Фреда как обычного парня со своими странностями. Ничего необычного. Луиза таких ломала щелчком пальцев для развлечения. Но что-то в нем было особенное. То, как он справлялся с болью. Он не злился. Не злился на мир. Сколько бы раз ей не сказали, что он агрессивный и вспыльчивый, она будет повторять, что ярость, которую он показывает, это не настоящая ярость. Это фальшивая маска, чтобы его не трогали. Чтобы в глубине души его боялись. И это ее влекло. То, что не видели другие, но было очевидно для неё. То, что у всех на виду и очень хорошо скрыто. Они смотрели друг другу в глаза, видели блеск существ внутри. Не людей, а животных, какие блуждали глубоко в душах этих двоих. Два диких зверя, которые не хотят нападать друг на друга. Они хотят охотится вместе. Луиза закончила первой от одного из резких толчков. Фред баритонно расхохотался, а потом закончил и сам. Луиза захотела убить его за смех, но посмотрев на его сияющие глаза тоже рассмеялась. Он держал ее, прижав к стене и упираясь лбом в ее лоб и они просто смеялись. Фред отпустил ее на ноги и подал ей платье.       — И как ты только надела его со всеми этими веревками?       — С большим трудом, — сказала Луиза, обратно надевая платье. Он повернул ее к себе спиной и стал завязывать веревки, слушая ее медленно восстанавливающиеся дыхание. Луиза ответной вежливости не проявила и лишь наблюдала, как Фред возится с пуговицами. Она не уходила, но и особого интереса к нему теперь не проявляла. Фреда это напрягало. Луиза было необычной и сейчас ему не хотелось сбежать после секса. Ему хотелось остаться с ней в башне или уйти с ней в комнату, но любое из этих действий сопровождалось бы ножом в грудь. В спину она бы не била. Слишком подло. Луиза смотрела на Фреда и ждала его действий. Она не хотела идти никуда, хотела остаться с ним. Такое же желание привело ее сюда. Она хотела, чтобы он избавил ее от всего мира. Теперь ей хотелось того же. Но позволить ему надеяться на что-то означало бы сближение. Вещь, которой Луиза остерегалась всю жизнь. Люди, которых мы любим всегда уходят. Либо сами, либо их у нас забирают. Такие как мы всегда остаются одни. Голос когда-то знакомого человека был острым осколком воспоминаний, который больно ударил в сердце Луизы. Она прошла мимо Фреда, ожидая, что он пойдет за ней. Луиза вернётся на бал, но вернётся с Фредом. Она не скажет ему ни слова и всем видом будет показывать скуку, но она пойдёт с ним. С ним спокойнее. Он не пошел за ней и она остановилась у лестницы, ведущей вниз.       — Идёшь, рыжий? Фред еле сдерживал улыбку. Пусть ведёт его хоть на виселицу. Он пойдет. Пока она ждет его и хочет идти с ним, он будет это делать. Фред быстро преодолел расстояние между ними и начал спускаться по лестнице вместе с ней, рядом. Они оба не сказали ни слова.