Железная кровь

Луиза грациозно вышагивала вокруг столов, ведя ногтями по белым скатертям. Она оглядывала танцующих, разговаривающих и даже тех, кто одиноко сидел в стороне. Она приглядывала за Рейной, которая очень весело болтала то с Реджинальдом, то с Джорджем Уизли. Луиза удивлялась тому, как громко и естественно смеётся Рейна, запрокидывая голову назад и показывая все свои зубы, которые были белыми лишь благодаря магии, о которой она и не подозревала. Известный ей Драко Малфой танцевал с недовольной брюнеткой, которая постоянно ворчала что-то ему на ухо. Гарри Поттер болтал с Роном Уизли. Гермиона Люпин предпочла отдалиться от друзей и стояла возле своего отца, профессора Люпина, который коршуном навис над дочерью и не подпускал к ней никого. Виктор нашел общий язык с ещё двумя чемпионами. Седрик смешно шутил и хорошо поддерживал беседу, Флер дружелюбно улыбалась и иногда вставляла комментарии, не давая разговору прекратится, а Виктор лишь дополнял картину. Он тоже иногда говорил что-то, но его нельзя было назвать разговорчивым.       — Смотришь на всех, как на еду. Луиза отвлеклась от наблюдений за людьми вокруг и медленно повернула голову. На нее смотрел Фред Уизли, расслабленно облоктившийся на стол и хитро улыбающийся. Луиза было захотела впустить когти в его разум, но потом расплылась в ленивой улыбке, которую едва можно было назвать дружелюбной.       — Готовишься отправить кого-то себе на ужин? Я подхожу?       — Ты пойдешь на десерт.       — Рад, что ты считаешь меня сладким.       — Приторным.       — И все же сласть, — он сделал пару шагов к ней на встречу. — Не желаешь потанцевать? Когти так и наровили выбраться из-под контроля Луизы и вцепиться в разум рыжего храбреца, который так безрассудно обращался к ней. И все же, что-то заставляло ее сдерживаться. Что-то заставляло ее ждать, смотреть и улыбаться. Луиза вежливо подала Фреду руку и он повел ее в центр танцевального зала. Ну конечно. Она уже не удивлялась тому, что Фред любил быть в центре внимания, любил, когда за ним наблюдали с открытыми ртами. И вот сейчас он в очередной раз сумел всех удивить. Он положил руку ей на поясницу и прижал ближе к себе. Ближе, чем было положено. Когда она широко раскрыла глаза глядя на него, он лишь ухмыльнулся и повел в танце, не разрывая зрительного контакта. Нет, Фред не умел танцевать. Не так как Виктор и тем более, не так, как Реджинальд. Виктор был просто галантен и хорошо обучен, Реджинальд аристократ, член высшего общество, он должен быть безупречен. Но Фред не они и он не мог танцевать как они. Но в этом было что-то уникальное. В танце, в нем. В том, как он прижимал ее за поясницу, как иногда постукивал пальцами, словно играя на позвонках Луизы, как на пианино. В его улыбке, которая была чем-то между «я обычный джентльмен» и «я готов трахнуть тебя на этом столе». В нем было что-то, чего она не видела не в чем. Они были абсолютно разными. Он понял это с первого шага. С того же момента, когда он неуклюже выставил ногу вперёд, а она тут же грациозно отставила свою назад, выпрямив спину и вытянув длинную шею. И каждое его нахальное, невежественное движение компенсировалось ее грацией и изящностью. Ее рука должна была лежать на плече, но она держала его шею, иногда впиваясь ногтями в кожу. Ее ледяные глаза одновременно манили к себе, звали притянуть ее ближе, сделать больше, но в то же время замораживали на месте, приказывали не двигаться. Это был танец огня и льда. Огонь трескался внутри ледника, топил его, но лёд все замораживался и замораживался, несмотря на все старания пламени. Тут нет победителей. Тут есть они вдвоём.       — Джордж сказал, что оторвёт мне яйца, если я с тобой не потанцую.       — Боишься младшего брата? — она любопытно выгнула бровь.       — Я знаю этого придурка. Он действительно способен на страшные вещи.       — Все люди способны на страшные вещи.       — Да, это точно, Северная госпожа.       — Что за кличку ты придумал, — фыркнула Луиза, закатывая глаза.       — Меня зовут Солнечным принцем.       — И с чего это?       — Люблю приносить людям радость.       — Какая-то недостаточно веская причина. Он резко опустил ее, заставив выгнуть поясницу, прокружил и резко поднял обратно, снова встречаясь взглядами.       — Солнце светит для всех. Репутация мальчика для всех делает свое.       — Подожди, так это твое шлюшье имя? — усмехнулась Луиза. Фред кивнул и она расхохоталась, запрокидывая голову назад. Фред не смог сдержаться и тоже рассмеялся. Их смех сплетался в единый звук, который заставлял затаить дыхание и слушать с заворожением сплетение двух волшебных голосов. Голоса, несущие страх и веселье внезапно скрестились, заставляя трепетать сердца. Они продолжали танцевать, но уже энергичнее, крепче прижимаясь друг к другу, смелее прикасаясь к голой коже. На спине Лузы платье было на шнуровке и Фред позволил себе гладить поясницу, а не просто постукивать по позвонкам. Она не была против. Луиза вообще уже не видела никого и ничего вокруг, а лишь смеялась с Фредом. Она никогда не смеялась.       — Я могу украсть свою сестру? Фред с Луизой резко остановились и уставились на говорящего. Реджинальд совсем не изменился за несколько часов торжества: идеально уложенные волосы, костюм ни капли не помят, глаза такие же ледяные и колючие. Иногда всё-таки нужно вспоминать, что они брат и сестра и что оба очень опасны.       — Украсть не можешь, но можешь ненадолго меня одолжить. Луиза взяла руку Реджинальда, продолжая смотреть на Фреда. Всё-таки она не сдержалась и мягко погладила дверь в его разум, но не лапой, а своей ладонью. Та довольно скрипнула и приоткрылась, приглашая, словно гостю, которую давно ждут, но Луиза любезно отклонила предложение и ушла, пообещав вернуться. Реджинальд положил руку на талию Луизы, второй взял её ладонь и повел сестру в медленном элегантном танце. Это было не как с Фредом и Виктором. Реджинальд был такой же как и она. Такой же властный, холодный, жёсткий. Он не терпел ошибок, презирал людей и ненавидел слабости. Особенно свои. Они вдвоем смотрелись гармонично, правильно. Так должны выглядеть идеальные пары. Равные во всем, два идеальных кусочка пазла, две потерянные души. Оба, как отражения друг друга, но так подходящие друг другу. Как ее пылкость тушилась его рассудительностью, как его жестокость смягчалась её искренностью. Создатель и разрушительница. Монстр и героиня. Так им пророчили в детстве. Он будет строить империи. Он будет повеливать людьми, создавать союзы. Будет благородным, он принесет семье славу и честь. А она будет рушить миры. Будет убивать врагов и повелителей, становясь сильнее. Будет питаться людскими страхами. Но они найдут счастье. Они найдут людей, кто будет готов нести бремя обязательств с ними. Найдут тех, кто смягчит их муки и страдания. Судьба не жестока к ним, она просто испытывает и закаляет их. И ни один из них не помнит того, кто сказал эти слова. Кто-то, кто их знал. Кто-то, кто оплакивал их потерю. Кто-то, кто скучал по ним.       — Ты выглядишь, как королева.       — Абсолютно точно да.       — Ты видишь перстень на моем пальце? Луиза глянула в сторону их ладоней и на его руке действительно мелькнуло кольцо. Изумруд в серебряной оправе. Там есть гравировка.       — Он принадлежит нашей семье.       — Если ты забыл, у меня есть точно такой же. Реджинальд осторожно глянул на руку Луизы у себя на плече. Там красовался рубин в золоте. Тоже гравировка. Шифр, который им не понять.       — Они принадлежат настоящим нам.       — Настоящим нам? Я думала, настоящие мы это те, кто вернётся в Рождество в дом матери и будет терпеть ее попойки, а в перерывах выслушивать о нашей неблагодарности и бездарности.       — Я не хочу давать надежды тебе. И себе тем более. Но у нас есть жизнь, Луиза. Не эта. Другая. Где у нас другая фамилия. Другие имена. Другая семья.       — Точнее, где у нас вообще есть семья, — поправила она, резко заставив его развернуться.       — Я обещаю тебе, Луиза, что я найду нам семью. Новую. Лучшую.       — Не бросай слова на ветер, братец.       — Во имя железной крови и стального сердца. Луиза уставилась на него. Она попыталась влезть в его разум, но там все крепко было закрыто.       — Во имя железной крови и стального сердца, Луиза, я верну нам семью. Реджинальд, который никогда не верил в то, что их семья ещё жива поклялся найти ее. Поклялся вернуть ее. Поклялся дать то, чего они никогда не имели. Железная кровь — клятва, которую принесли два брата, чтобы не забывать о том, какой силой и духом нужно обладать, чтобы быть членом проклятой всем миром семьи. Стальное сердце — клятва потерянных брата и сестры, которые остались в мире совершенно одни и пообещали себе всегда оставаться сильнее всего, что пытается их разрушить. Клятва двух поколений. Клятва одной семьи. Клятва крови и сердца.