Железная кровь

Катрина задумчиво крутила кольцо с рубином у себя на пальце.       — Твоя реликвия, — сказал вошедший в комнату Фред. В Блэк Мэноре все рождество стоял шум, каждый день кто-то приезжал и сегодня это были Уизли и Пруэтты. Артур, Сириус с Регулусом, и близнецы Пруэтты обсуждали события среди чистокровных и переворот в семье Шафик, который нужно было быстрее завершить и сделать Катрину главой рода. Близнецы Уизли же проводили время с Катриной, чтобы быстрее влить ее в новую жизнь.       — Странно, что ты один, — подметила Катрина и оторвала взгляд от кольца.       — Джордж уснул, частая практика, — он улыбнулся и сел в кресло у окна, напротив кровати Катрины. Ее комната изменилась с ее заезда. Стены были украшены золотыми узорами, мебель сделана из темного дуба, шторы винного цвета, в тон постельного белья. Помимо этого появилось то, что давало комнате жизнь: красивые гребни для волос, украшения в шкатулках, художественные книги и учебные пособия. Перья, листки с выдуманными текстами, тапочки с черной шерстью, на крючке возле входа в комнату висел шелковый халат черного цвета. Катрина была в обтягивающей ее грудь и талию майке и свободных спортивных штанах. Фред чувствовал себя неловко от того, что одно из первых общих воспоминаний у них это детские игры в саду, а одно из последних — секс в саду Малфой Мэнора.       — Когда ты была маленькой, ты носила его на цепочке, — подметил Фред, указывая на кольцо. — Когда я спросил у Андромеды, что это такое, она сказала, что это кольцо, которое оберегает тебя. Катрина улыбнулась и кивнула ему.       — Да, она была права, я думаю. Ты помнил меня?       — Когда впервые увидел? Нет. Я вспомнил тебя, когда увидел на том вечере. Твой блеск. Несмотря на то, что мы с Джорджем создавали много неприятностей, именно ты была тем озорным блеском, который вынуждает идти на безумства. Катрина рассмеялась и перекатилась на кровати.       — Ты можешь сесть. Он принял ее приглашение и пересел с кресла на кровать. Катрина села и оперлась на спинку.       — Я хотел извиниться.       — За что?       — Катрина, все, что произошло, пока ты была Луизой... То есть, без памяти.... То, что мы сделали было неправильно. Катрина почувствовала обиду и негодование. Внезапно ей захотелось вернуть ту ледяную силу Луизы, которая оберегала ее от чувств и эмоций.       — С детства ты была для меня мечтой. Ты была девочкой, которую я хотел первой поцеловать и взять в жены. Я не хотел, чтобы мы случайно переспали в астрономической башне. Я не хотел, чтобы мы спрятались в саду Малфоев. Я хотел сделать тебя своей любимой. Катрина чувствовала, как медленно тает лед внутри нее. Фред начал согревать еще с самого первого дня их встречи. Все время, что он общался с ней, он старался быть настойчивым, но не навязчивым и ей даже не нужно было лезть в его мысли, чтобы узнать, о чем он думает. И еще до того, как она вернула память и до того, как подумала залезть к нему в голову, Катрина знала, что он вспомнил ее первым. Почему-то она это просто знала. Он так не думал, но она была в этом уверена.       — Я не хотел быть любовником или увлечением. Я хотел быть чем-то большим.       — Кем? — спросила она, заранее зная ответ.       — Для начала, другом? — скромно спросил он, словно она могла откусить ему голову за это слово. Катрина улыбнулась, как улыбалась в детстве. Как улыбалась тем, кого любит. Как улыбалась, когда была счастлива. Она подвинулась к нему и поцеловала Фреда в лоб.       — Для начала, мы с тобой уже друзья, Фредди. Я всегда была согласна дружить с тобой. Он улыбнулся, как в детстве. На секунду они оба стали детьми.       — Привет, темная принцесса, — сказал, зевая Джордж. — Почему ты не позвал меня поболтать с принцессой?       — Потому что ты спал, как спящая красавица, мне было так жаль прерывать твои блаженные сны и тихие стоны «Ох, Диаспора». Кстати, что за Диаспора?       — Не говорил я такого! — воскликнул покрасневший Джордж. Фред с Катриной рассмеялись. Он действительно этого не говорил, но Фреду слишком нравилось издеваться над младшим братом и он никогда не упускал возможность.       — Садись, Джордж, — сказала Катрина.       — Зови меня Джо.       — Почему?       — Когда мы были маленькими, у тебя были проблемы с некоторыми буквами и тебе было тяжело выговорить мое имя, поэтому ты называла меня Джо. Мне нравилось.       — Хорошо, Джо. А ты как меня называл?       — Ваше высочество. Регулус обещал мне оторвать уши если я буду называть тебя просто Катрина. Конечно, он наверняка шутил с маленьким мной, но я привык верить на слово суровым Блэкам.       — Возможно, он не шутил, — посмеялась Катрина. — Хоть я и не могу еще вспомнить некоторые моменты, я помню, что со мной он носился, как с хрустальной.       — Хотя вреда ты причиняла больше, чем мы, — улыбнулся Фред.       — Точно нет.       — Точно да! — одновременно сказали близнецы. Так троица поболтала долгий вечер, пока их родня решала дела чистокровных семей. Они вспоминали, шутили, близнецы дрались. Катрина начинала чувствовать, как сад из шипов превращался в сад из кустов роз. Прекрасный, заполненный алыми и черными цветами, с теми же шипами, опасный и завораживающий. Легкий мороз не убивал розы, а покрывал их инием и добавлял блеска. Это все было в Катрине и раньше, но теперь, вместо непроглядной ночи, сиял ясный день. На небе ее души было два солнца и одна луна. И это было по-настоящему прекрасно, потому что у нее наконец было что-то кроме шипов и мороза. Теперь у нее была надежда.