Железная кровь

Магия для несовершеннолетних волшебников вне их школы строго запрещена. Нарушение правила карается особым наказанием. Но является ли родомагия привычной волшебникам магией? Нет. Родомагия происходит из силы чистокровного рода. Человек должен обладать идеальной чистотой крови, иметь в роду только волшебников и также у него должна быть невероятная сила, чтобы пробудить магию рода. Родомагия — это магия, которая накапливается всеми членами семьи и в конце концов скапливается в одном человеке. Катрина не знала так много о родомагии, как хотела бы. Все знания основывались на том, что нашла Моника, а это были лишь обрывки истории. Родомаги были опасны. Когда-то их сила процветала и тогда волшебники были слишком напуганы, поэтому решили истребить их. С тех пор, чистокровные иногда нарочно подавляли силу детей, чтобы не пробудить родомагию. Теперь они считались мифом, а Катрина была спрятана от мира, как редкое сокровище и оружие. Теперь это оружие обретало силу и процветало в доме Блэк.       — Я знаю одного родомага, — сказал Регулус, наблюдая за фиолетовыми искрами в глазах племянницы. — Он специализируется не на разуме, как ты, а на душе. Она пряталась на цокольном этаже, где стояло пианино, камин и несколько кресел с диванами. Но нельзя спрятаться в поместье Блэков от одного из Блэков.       — Что? — спросила Катрина.       — Ты не знаешь, что Родомаги делятся на классы? Каждый класс имеет свой цвет магии и специализацию. Твой класс — двенадцатый, фиолетовая магия, контроль разума. Катрина смотрела на дядю с недоверием и сомнением.       — Моника алчна до знаний, — покачал он головой и сел в кресло напротив племянницы. Глаза Катрины блеснули сумрачным фиолетовым цветом, обозначая опасность.       — Она делилась тем, что считала нужным. Найти больше я не могла.       — Насколько ты владеешь своей магией? Если ты смогла разрушить разум Люциуса, то должна быть сильна.       — Это не такая кропотливая работа. Мне бывает тяжело концентрироваться и делать что-то осторожно. Моё присутсвие оставляет след в сознании и иногда этот след разрушает разум.       — Ты пробовала на людях?       — Моника экспериментировала.       — Сколько экспериментов она провела с помощью тебя?       — Двадцать три. Мне было тринадцать. Регулус вскочил с кресла. Он был холоден и сдержан большую часть времени, но такой шок не мог оставить его спокойным. В конце концов, однажды он чуть не разорвал Люциуса на куски, узнав о том, что тот сотворил с маленькой Катриной. Он подошёл к Катрине и сел перед ней, взяв её ладони в свои. Его кожа была такой же бледной и холодной, но от чего-то ей стало теплее.       — Моя маленькая принцесса, — ласковым голосом дяди сказал Регулус. Этот голос был так знаком ей. — Ты больше не подвергнешься подобному.       — Я привыкла убивать. Я стала таким же чудовищем.       — Нет, милая. Ты была жертвой, как и те люди. Чудовище здесь одно. А ты просто ребёнок. Ты все ещё ребёнок, — сказал он испуганным шёпотом и поднял Катрину на ноги, чтобы обнять. Катрина не плакала, хотя знала, что дядя не будет против. Она не плакала, потому что её этого лишили. Её сделали убийцей и оружием. Так она себя видела. Но не видели они.       — Люциус заслужил то, что получил. И Моника тоже получит по заслугам. Взгляд Катрины внезапно упал на пламя в камине. Она часто приходила сюда, чтобы посмотреть на него. Катрина думала, что если множество раз подряд наблюдать за огнём, то однажды её страх уйдёт. Несмотря на то, что даже причина страха теперь была бессмысленна, то страх должен был отступить, но пламя все ещё облизывало её сердце, угрожая сжечь его. Катрина цеплялась за дядю, как за якорь, но не плакала. Она была благодарна за то, что теперь, каждый её день был с кем-то. И теперь даже огонь казался не таким обжигающим. Регулус заставил Катрину обвить его руку и повёл вверх, в столовую.       — Я познакомлю тебя с Дорианом Фальгольтесом. Он родомаг души. Он расскажет тебе все, что ему известно и научит тебя в совершенстве пользоваться магией. Конечно, если ты готова. Без жертв.       — Готова, — решительно сказала она. Регулус улыбнулся ей так, как не улыбался никому уже много лет с потери детей.       — Ты напоминаешь мне Сириуса своей силой воли. Он тоже такой упрямый. Ни одно испытание не смогло бы сломить его дух. Этому я завидовал.       — Энзо говорит про меня также.       — Вы очень похожи с Сириусом. Ну, в конце концов, он твой отец. А ты дочь своего отца. В этом я уверен. Её заставляла улыбаться мысль того, как часто её сравнивают с отцом. Катрина существует в своей новой реальности не так долго, но все вокруг убеждены, что она точная копия Сириуса. Катрина была рада тому, что несмотря на многие годы, что Моника делала из нее блистательное оружие, она все же осталась дочерью своего отца. Забавно, что никто не сравнивал Лорензо и Катрину с матерей. Возможно, она была настолько всем противна, а может, никто действительно не видел у детей что-то общего с их матерью. В конце концов, эта женщина оставила большой след на Лорензо и Катрине, но несмотря на это, они стали Блэками. И никто в этом не сомневался.