Тайна Тёмной Тавриды. Эмилию пустили по кругу

Моя психологическая консультация Саманты Джонс хорошо известна в городе. Даже правильнее будет сказать - в области. Влиятельные люди тоже приходят ко мне, но чаще их родственники. В общем, к чему это я: мне есть к кому обратиться в случае угроз. Однако пока я лежала в больнице со мной стали происходить весьма странные вещи. В первую очередь я обнаружила, что пока я спала мой айфон вскрывали. При помощи фейс айди это вполне можно было сделать, пока я была в отрубе. Были удалены телефоны мэра города, замминистра области. Отключен доступ в интернет. Библиотека снимков была пуста. Там осталась только одна фотография. На которой, что самое страшное моим почерком было написано: «Не пытайся никому рассказать. Убьём не только тебя». Леденящий холод пробирал меня до костей. Я не могла пошевелиться из-за пластикового корсета. Лежала, как живая статуя. Никаких улик. Мне даже в полицию предъявить было нечего: записки нет. Её нельзя ни понюхать, ни пощупать. Она как бы не существует. Есть только её единственная фотография. На которой МОИМ почерком написаны угрозы. В конце концов меня примут за ненормальную, которая двинулась на своей «психической» работе и сама себя выставляет жертвой, чтобы уйти от ответственности за ДТП. - Ко мне кто-нибудь приходил? Я спросила медсестру, которая пришла поправить мне наклон кровати. Та потупила глаза и отвела взгляд в сторону. Ко мне должны были приходить! Я не последний человек в городе, пусть конечно в Женеве остались все мои близкие, но тут есть множество людей, которые захотят навестить: Белканова Ирина, директор сети мебельных в области, Радов Альберт блогер и директор местного телевидения, Капраловы Ольга и Степан, которым я дочку от самоубийства спасла за пять консультаций, оба - федеральные судьи. Они бы точно пришли. Я повторила свой вопрос: - Девушка, ко мне кто-то приходил, пока я спала, можете позвать? Мне нужна помощь. Шею простреливало острой болью, так что аж уши закладывало, но я расслышала. - К Вам велели никого не впускать. - Что? Как? Кто велел? Кто мог вообще таким людям «повелеть»??? Медсестра ничего не ответила и вышмыгнула в новенькую, плотно закрывающуюся доводчиком дверь. Маленький телевизор включился и по телеку начали показывать одурманивающие передачи. Мне стало нехорошо, и я отрубилась, пытаясь вспомнить, кого еще важного и влиятельного могла упомянуть Эмилия на встречах… - Эмилия, ты никогда не думала о том, что кто-то из мужчин, мог бы как-то негативно воспользоваться твоими пристрастиями? Я пытаюсь узнать чуть больше, чтобы иметь возможность обезопасить себя и возможно её. - Я много думала об этом. Честно говоря это случалось много раз. Мною пользовались. Меня заставляли. Иногда это было весьма… жестоко. На первых курсах меня отправили в студенческий лагерь в Крым. У нас в городе была одно время организация, которая пыталась облагородить нашу молодежь и меня за хорошие оценки отправили туда. Парни были в основном додиками, батанами, заучками и дрочилами в этом лагере. Делать там было совершенное нечего. Мы изучали там бизнес профессии. Типа как быть менеджером и строить бизнес план. Нам преподавали молодые специалисты, которые сами еще никаких бизнесов не строили, либо старые пердуны, которые про бизнес только в переведённых книжках читали. Как ты понимаешь, их основная задача была, чтобы мы были хоть чем-нибудь заняты целыми днями. Сам же лагерь выполнял задачу "будущего страны", то есть отмывать бюджетные бабки и вербовать послушные кадры для главной партии. Самое противное, что эти скучные мальчики в очках, из-за того, что у нас не было ни хулиганов, ни хотя бы тех, кто курил, возомнили о себе не бог весть что. Они начали считать, что они типа окей и классные и даже начинали подкатывать. Сначала это было смешно, но довольно быстро начало жутко бесить, потому что я и так ходила с ума от тоски без интернета и соцсетей, так еще и эти студентики навязывались постоянно. Я уже старалась одеваться по проще, но у меня в принципе нет не сексуальных вещей с собой: топики, маечки, юбочки. Я в конце концов в первую очередь поехала из-за моря. Единственный, кто хоть как-то мог привлечь мое внимание, как мужчина во всем лагере это директор заезда Владимир Николаевич Солодаров. Молодой директор профкома в единственном ВУЗе нашего города, молодой, женатый мужчина с обширными связями в администрации города. Был там и еще один долбоеб студентик последнего курса Дима. Который реально влюбился в меня. Он и на фоне остальных ботанов выглядел более щуплым и забитым. Ну не так, чтобы совсем даун, но еще более скромный, робкий. Я видела, как он пялится на меня. Как разглядывает мои ножки, когда я босая на пляже лежу уткнувшись в книжку. Как в столовой всегда выбирает место, чтобы хорошо видеть меня, мою вечно торчащую грудь, мои пухлые бёдра и длинные волосы. Однажды я даже видела, как он подглядывает за мной в окно. В общем сталкер. Я общалась с ним нормально, если надо было по проекту какому-нибудь, потому что он был достаточно скромный, чтобы не пытаться со мной шутить или зазывать на вечерные отстойные танцы. Однажды вечером я решила срыгнуть на дискотеку местных в деинственный известный мене боле-менее модный клуб. Но хотя мы все-таки не школьники, а студенты, но покидать лагерь нам было строго запрещено Я позвала несколько девочек с собой в «самоволку», но они меня не поддержали, сославшись на строгого Солодарова, который «выпорет» за такое. Впрочем этим очкастым заучкам с сальными волосами на дискотеке все равно делать нечего. Я надела лакированные желтые открытые босоножки, покрасила ногти в алый цвет, уложила волосы, надела маленькие белые трусики, лифчик отбросила в борону и нацепила тоненькую маечку, которая хорошо облегала мою налитую двоечку. Плиссированная юбка делала меня похожей на школьницу, но мне было пофиг. Накрасила губы сияющим блеском и подвела глаза. Я не взяла с собой даже сумочку, потому что расчитывала, что уж в Крыму то я точно найду того, кто угостит меня коктейлем. Выходя я словно кожей почувствовала, что со спины на мои ножки кто-то пялится. У выхода с лагеря я обернулась последний раз, но никого не обнаружила. Я двигалась по знойному вечеру. Волосы трепал морской бриз. Темнело медленно, и я устремилась на звуки музыки. Отличный клуб с открытой террасой. Вышибалы были мне рады. И я еще с родного города знаю, что вышибалам надо построить глазки - они же тебя потом и защитят от назойливых ухажеров, если что. Я пошла к барной стойке. Народу было не слишком много, но довольно тесно. Я стала погружаться в ритмы музыки. Она всегда действовала на меня гипнотически. Я стала ловить на себе взгляды мужчин. Двое блондинистых парней у барной стойки, наверное балтийцы или белорусы, разглядывали меня, улыбались и что-то обсуждали шепча друг другу на ухо. Такие будут весь вечер на тебя пялиться и дождутся, когда ты уйдешь с другим, чтобы на утро обсуждать, какая ты шлюха и что с такими, они даже и знакомиться не хотят. Ловила я на себе взгляды и женатого мужчины, который отдыхал со своей уже растолстевшей женой. Его лицо выражало то забытый давно азарт, то непреодолимую тоску заключенного, который знает, что даже смотреть на молодое гибкое тело, с большой круглой попочкой и двумя сочными сиськами ему нельзя. Нельзя. Как цепному псу, нужно бухать со своей жирной женой и ловить сочувствующие взгляды других мужиков. Уж сидели бы дома, нет, это видимо она поперлась в клуб, думая, что еще что-то из себя представляет. А только позорит своего еще не раскисшего мужа. Охранники поглядывали на меня, словно знают лучше меня «зачем она пришла». Но я тогда думала, что «я не такая», что «пришла чисто потанцевать». Чувствовала я на себе и еще один взгляд. Откуда-то из-за пределов веранды, с пляжа. В темноте я не могла разглядеть фигуру, но я отчетливо понимала, что за моими танцами следит и еще кто-то. Белорусы все-таки угостили меня коктейлем, и я быстро начала пьянеть после недели утомительного ботанского бизнес-лагеря. Мои танцы становились чуть развязнее, но я не люблю себя чувствовать звездой вечера, а в этом клубе я была явно самой сексуальной девушкой. С белорусами общение не сложилось. Они звали к барной стойке поболтать, но я сказала, что пришла танцевать, а не болтать и мы разошлись. Мне становилось чуть скучно, пока в клубе не появились они. При их появлении охрана просто расступилась. Пятеро высоких бородатых смуглых мужиков вошло в заведение. Махнули рукой бармену и он пулей накрыл поляну. Плечистые, татуированные. В зеленых, белых и черных футболках обтягивающих мускулистые тела. Я даже в какой-то момент испугалась, что будет слишком заметно, что я на них пялюсь. К счастью, они не обращали на меня никакого внимания, и я могла разглядывать в танце их мощные кадыки и дыбящиеся ширинки в ярких пляжных шортах и массивные накачанные плечи. Громилы уже во всю дымили кальяном, когда я стала замечать, что чаще свечу своими белыми трусиками из-под юбки в их сторону. Танец становился все откровеннее. Ночь спускалась на побережье, а мне было всё жарче и жарче. Капельки пота стекали по моей открытой груди в ложбинку декольте, а между ножек тоже разгорался пожар: в лагере мы жили с девочками в комнате на пятерых, и я не могла снимать напряжение так громко, как я привыкла в душе, поэтому зуд молодости не давал мне покоя. Я умылась в туалете и подошла к барной стойке, чтобы попросить бармена простой воды. - Не надо ей воды. Джин тоник сделай. Услышала я грубый низкий мужской голос. Рядом со мной стоял огромный смуглый волосатый мужик из этой компании. Татуировка якоря на мускулистом плече привлекала внимание. Я подумала, что это отличный шанс познакомиться и влиться в эту компанию. Знала бы я, что всё закончиться тем, что эта компания вольется в меня. Он даже не смотрел на меня. Мне налили джин тоник. Я попыталась быть милашкой. - Спасибо. Меня зовут, Эмилия… Даже не глянув в мою, сторону громила сказал: - Танцуй. И не делай глупостей, сучка. Внутри меня от такого обращения всё вспыхнуло. Мне захотелось вылить ему этот коктейль в лицо и моментально покинуть клуб, но он ушёл как ни в чем не бывало. Белорусы хихикали на другом конце барной стойки, а я снова почувствовала назидательный взгляд снаружи клуба. Меня переполняла ненависть от такого обращения ко мне. Я же все-таки девушка!!! Почему нельзя было познакомиться, пригласить за стол. Познакомить со своими друзьями? Я нагло и демонстративно зацокала, виляя бедрами к выходу, чтобы хоть как-то привлечь внимание компании. Дошла до выхода, но… никто из них даже ухом не повел. Ноль внимания. Я сделала шаг через порог и тут уже услышала мужской голос: - Девушка, вернитесь в клуб. Передо мной стеной встали три фейсконтрольщика вышибалы. Я попыталась выйти. - Пустите! Врезалась в одного из них. Он с силой схватил меня и втолкнул обратно в клуб. Я реально не понимала, что происходит. С ухмылкой, один из них заявил: - Девушка, вам отказано в выходе из клуба. - Вы сдурели? Что за тупые шутки? Я снова попыталась прошмыгнуть между ними, но на босоножках на шпильке это сделать достаточно трудно. Еще один вышибала поймал меня и даже ненароком облапал мои набухшие соски. Я испугалась. - Выпустите меня. Я сейчас позвоню директору нашего лагеря! Солодарова знаете?! - Девочка, здесь местные законы и здесь местные решают. У нас приказ Надира. Я вновь попыталась прорваться и снова ударилась о стальные мускулы трех крепких мужиков. Между ножек у меня уже был потоп. Ярость и бессилие сплетались во мне. Меня схватили и передавали из рук в руки, пока я пыталась вырваться. Естественно каждый охранник не упускал возможность «случайно» положить руку мне на талию, грудь или попу. Я пьяная уже не понимала в чьих конкретно руках я нахожусь. - Эй, парни! Чей-то робкий голос прервал их. Один из амбалов обхватил меня за талию сзади и прижал к своему длинному члену. Попа расплющилась об его бедра, и в таком состоянии мы развернулись к моему защитнику. - Чо надо, малец? Напротив нас из темноты вышел Дима. Высокий и худой. В своих очках он больше был похож на Шурика из Кавказской Пленницы, чем на защитника. - Отпустите ее. Она из бизнес лагеря. Охранники заржали. - А ты наверное бизнес мен? Они снова заржали. Я пыталась вырваться, но чем больше я елозила попкой по члену своего насильника, тем крепче он сжимал руки на моей груди. Мне было стыдно: пьяная с растёкшейся тушью, меня лапают трое незнакомых мужиков, соски не скроют того, что мне это нравится и всё это на глазах у Димы, который тайно и нежно в меня влюблен. - Парень, тут решает Надир. А ты гавно. Иди на хуй. Голос старшего охранника, его беспринципная матерщина пронзали иглами мой мозг. В тайне мне захотелось, встать на колени и отсосать ему при всех, как безымянная шлюха. Дима сжал кулаки и бросился на него. Это выглядело даже не смешно. И не смело. Просто глупо и жалко. Додик, который нарывается на то, чтобы ему разбили очки и выбили пару зубов. Но мужчины. Они иначе не могут. В мгновение ока, после пары вялых ударов в грудь от додика, старший схватил его, заломал руки за спину и второй врезал ему поддых. Мне стало страшно, потому что в этом было больше жестокости и насилия, чем охраны. Они совсем не жалели парня. Дима моментально начал плевать кровью. - Слышь, псы, что за возня? Откуда-то сверху послышался голос одного из парней с той компании. И без того крупный, с низу он смотрелся совсем громилой. - Босс, девчонка пыталась уйти, а этот сам полез в драку. Бородатый альфа-самец сверху молча посмотрел, молча выпил их стаканчика еще немного виски и прикрикнул: - А хуйли ты ее лапаешь, осел? Тебе яйца отстрелить? Мужлан наверху достал из кармана широких штанов пистолет и взмахнул им в воздухе, снимая с предохранителя. - Девушка, как там тебя? Мимиля... Не важно. Ты же не будешь настолько тупой, чтобы попытаться сбежать? Он прицелился. Меня моментально выпустили из рук. Я оглянулась и сквозь милитари хаки штаны было видно, что у охранника уже нереальный стояк. - Я твой огрызок шелудивый, отсюда вижу. Хочешь прострелю? Великан на веранде клуба хохотал и живодёрски развлекался с нами. - Энвер, она вырывалась сильно… я только чтобы не ушла… Энвер улыбнулся: - Кастрировать тебя мало, пёс. Девку наверх… и защитника тоже. Диму загнули дельфином, а меня просто толкнули за плечи обратно в клуб. Через минуту мы оба сидели за столиком. Энвер, не обращая на нас внимания, разговаривал с другим бородатым мужиком, а тот, что «угостил» меня коктейлем вернулся от барной стойки с простоявшим все это время не тронутым бокалом. Подходя ближе он просто выплеснул весь бокал мне в лицо. - У нас не принято отказываться от подарков. От такого обращения я просто раскрыла рот. Диму держали руками за спиной. Остальные гости клуба либо не замечали этого, либо отводили глаза, понимая, кому принадлежит это место. Джин-тоник стекал по майке и мои сиськи были на виду у всей компании. Он положил руку на лицо. Взял мой подбородок пальцами… - Дюльбеееерр... Белорусы как-то резко засобирались из клуба, словно мы и не знакомы… - Что же ты пить не стала, девушка? Гордая? Ну мы твою гордость чуть-чуть поумерим. Диму спаивали, реально как Шурика из фильма. Он быстро хмелел. Еще бы, после того как ему взбили кишки, алкоголь впитывался в кровь напрямую. Он очень быстро обмяк. Если это можно так сказать про парня, который и так то выглядел очень мягкотелым. Я старалась сидеть смирно, чтобы не нарваться и просчитывала в голове варианты, чем это все может закончиться. Может быть они сейчас наиграются и отпустят нас, а может быть… Пятеро мужиков, которые держат это клуб почти не замечали нас с Димой. Время от времени они менялись местами. Меня подпаивали. Кто-то подсаживался ко мне и лапал. Один просто гладил пальцами по шее. Другой рукой мял мои бедра. Третий обнимал за талию и клал мою руку себе на ширинку. Четвертый смотрел мне в глаза, а потом глазами указывал на свой ствол. Главный подсел ко мне. Сжал руками мою жопку. Я изогнулась от боли и обиды, что со мной обращаются как со шлюхой у всех на виду. Соски стояли в мокрой майке, и новые гости клуба, проходя мимо смотрели на меня, как на шалаву, которая обслуживает пятерых загорелых мужиков. Сначала его рука легла на колени. Облапал их. Дальше его руки спустились от колен к босоножкам. Пальцы скользнули по замочку на ремешке и расстегнули их. Тоже самое он без слов повторил со второй. Бармен принес десять шотов текилы. Я осталась босая. Тот момент, что на меня никто не обращал внимания, хоть я пару раз и порывалась уйти, но меня грубо руками сажали на место, и то что меня лапали и раздевали буквально публично, возбуждал меня до предела. Я чувствовала себя просто нанятой проституткой. Мне не разрешили даже вытереться, после того как облили водой. Один из парней взял меня за ножку, вытянул ее к себе, так, что все видели мои трусики, посыпал ее солью и хлопнул стопку текилы, затем лизнул мои ножки. Шершавый язык нырнул между тонких нежных пальчиков, и я буквально взвизгнула, чтобы не кончить. Пизда стала буквально выделять порциями смазку мне в трусы, а я закатила глаза, потому что он передал мою ножку Энверу. Тот повторил процедуру - посыпал пальчики моей ноги солью, выпил текилу и обсосал их, я извивалась в объятиях еще одного мускулистого парня, который обнимал меня за плечи, удерживая от того, чтобы я не выпрыгнула из кресла в космос. Так мою ножку пустили по кругу. Я кончала на каждом, пока Надир не взял мою ножку, окунул ее в соль, выпил текилу и стал шершавым языком полировать мне между пальчиков. Его большой горячий язык нырял между пальцев и доводил меня до экстаза. Мне заткнули рот, чтобы я не кончала на весь клуб, выгибаясь в цепких объятиях одного из бандитов.