Третья отрицательная

2014 (flashback)

Спустя две недели Тэхёна выписали из больницы, где он находился под присмотром ряда различных врачей и ещё кое-кого. Точнее, одного парня, который каждый день его навещал, сидел с ним в палате, оказывал внимание и заботу (?), приносил вкусную еду и свежие букеты ромашек. Этого парня звали Чонгук. И даже сегодня он пришел на выписку Кима. И снова эти ромашки... — Послушай, Чонгук, не нужно делать все это, — выходя из больницы, говорит Тэхён. — Что "все это"? — искренне не понимает Чон, придерживая дверь и неся некоторые вещи Кима. — Зачем ты меня навещал в больнице? В палате сидел, еду носил, цветы... — останавливаясь, спрашивает он у Чонгука. — Тебя это... раздражало? — Нет, дело не в этом. Ты же делаешь это из жалости? — Что? — на лице Гука было непонимание того, о чем сейчас пытается ему сказать Тэхён. — Я понимаю, что ты помог мне тогда, вызвал скорую, я тебе очень благодарен, но ты не должен чувствовать, будто я котёнок, которому нужна помощь. Не жалей меня. Я не хочу быть тебе обузой, не стоит. Ты и так очень много времени потратил на меня, — говорит он, опустив голову. — Все сказал? Во-первых, я это делал потому, что сам хотел. А во-вторых... а во-вторых, если тебя это раздражает, ты можешь мне об этом прямо сказать, и я не буду тебе навязываться, — еле сдерживаясь от обиды, говорит Чон. — Навязываться? Чонгук, это я навязываюсь тебе. Это из-за меня ты сутками торчал в больничной палате. Я... я просто думал, что ты это делаешь из жалости ко мне. — Тебе было неприятно? — теперь уже он опустил голову, а внутри разливается обида. — Нет! Мне... мне просто было непривычно, мне раньше никто столько внимания и заботы не оказывал, я не привык к такому, — старается успокоить его Тэхён. Наверное, он перегнул палку, а теперь чувствует свою вину. — Теперь привыкай, — ухмыляется Чонгук, подставляя один локоть Тэхёну, чтобы тот взялся за него. А Тэхён и с радостью. — Куда мы идём? — интересуется он у Чона. — А куда ты хочешь? — Если честно, то я очень хочу домой, — вздыхая произносит Ким. Вид у него не очень. Даже можно сказать, болезненный. Под глазами круги сине-бордового цвета, губы сухие и поджатые, бледная кожа. Он сейчас смахивает не на человека, а на вампира, скорее. Такой же ни живой, ни мертвый. Ему бы очень кстати было сейчас прилечь. А еще лучше поспать несколько часов, потому что организм все еще обессилен и нуждается в отдыхе и хорошем сне. — Хорошо. Где ты живешь? — интересуется Чонгук, — Сейчас вызову такси.

***

У Тэхёна совсем небольшая квартирка, которая находится не в самом центре Сеула, но тоже в неплохом районе. У него студия, в которой есть все самое необходимое — небольшая кухня, ванная комната, кровать, письменный стол и даже диванчик. — У тебя здесь очень уютно, — осматривая комнату, говорит Чонгук, — Мне очень нравится. — Спасибо, — пытается изобразить что-то вроде улыбки на своём лице Тэхён. Именно пытается. Он все еще не восстановился. Ни физически, ни морально. Факт насилия все еще остаётся фактом. И Тэхён не знает, как ему теперь вообще жить. Как ему находиться одному в своей квартире. Он боится. Боится не того, что в нее кто-то может ворваться. Нет. Он боится себя. Боится остаться наедине с самим собой. Пока он был в больнице, он практически не находился в одиночестве. Он находился под наблюдением врачей. А когда те, наконец, покидали палату, избавив тем самым Тэхёна от "пыток" над своим телом, к нему заходил Чонгук. Казалось, разреши ему врачи, он бы и ночевал там. Но не положено. Поэтому под предлогом "я его друг" ему разрешали посещать Кима на какие-то жалкие пару часов. Он всегда приносил ему разные вкусности, которые так и оставались нетронутыми на следующий день его визита. На вопрос "Почему не ешь?", ответ был лишь один "Не хочется". Чон не обижался. Он все понимал. Этих пару часов Чонгуку было мало. А Тэхёну слишком много. Когда, наконец, наступал вечер, он оставался в палате один. Совсем один. Хотя один враг все же находился с ним. Его мысли. Некий "пробный период" того, какой теперь будет его жизнь.

***

— Устал? — спрашивает Чонгук, помогая разложить личные вещи Тэхёна, которые они принесли из больницы. — Да, немного. Спать хочется, — он поджимает губы, прикрывая глаза. — Ложись на диван, а я тебе сделаю чай. Где у тебя кружки? — интересуется Чонгук. — Все лежит вон там. Думаю, ты разберешься сам, там легко, — отвечает Тэхён, садясь на диван и укладывая на его спинку голову. Сейчас бы побыть одному. Только вот действительно ли от этого будет легче? Тэхён задумывается над этим. Ведь сейчас, когда Чонгук уйдет домой, он снова останется наедине с собой и своими мыслями. А мысли эти совсем не положительные. В мыслях этих он уже давно себя убил. Действительно ли этого хочется? Пока Чонгук усердно пытается закипятить чайник и найти кружки, Ким ловит себя на мысли, что довольно привык к его обществу. Вот вроде он ему и абсолютно чужой человек, но с другой стороны, Тэхён за всю свою жизнь не получал ни от кого столько заботы, как за эти две недели. В его груди поселяется надежда, что это все и правда не из жалости к нему. Возможно, Чонгук и правда пытается ему помочь и ему это действительно хочется самому. Он успевает забыться в своих мыслях, как на журнальный столик перед ним ставятся две кружки с чаем. — Надеюсь, он не очень ужасный, — смеется Чонгук. — Я пытался найти мед, чтобы хоть как-то скрасить вкус, но не нашёл, поэтому только с лимоном. Тэхён берет кружку и делает пробный глоток, по-детски кривясь. — Что, невкусно? — обиженно смотрит на него Чонгук. — А ты сам попробуй, — улыбается Ким. Чон делает глоток и жмурится от кислоты. Не стоило ему добавлять столько лимона. — Жуть, давай я его вылью и сделаю новый, — пытается он забрать кружку из руки Тэхёна. — Нет, мне уже нравится. Да и к тому же, витамины и всё такое, — делает новый глоток Ким, снова зажмуривая глаза.

***

Они провели так минут тридцать, разговаривая о каких-то мелочах и "наслаждаясь" чаем, приготовленным Чонгуком. А после Тэхён все же уснул под пледом, которым его укрыл Гук. Чон не знал, чем себя занять, поэтому принялся рассматривать книги, которые лежали у Кима на столе. Все из них были учебными, а еще парочка — романы, которые, вероятно, тоже нужно было прочесть для университета. Потому что "Ну кто станет читать такую сахарную ваниль по своей воле?". Он взял одну из них и начал тихонько перелистывать, пытаясь понять суть истории. Когда ему стало скучно, он положил ее обратно на стол, случайно задев стопку книг, из-за чего всё повалилось на пол. Конечно же, от этого проснулся Тэхён. — Извини, что разбудил, — виновато смотрит на него Чонгук, поднимая книги с пола. Он сейчас выглядит как испуганный нашкодивший котёнок. Безумно милая картина. И Тэхён понятия не имеет, почему ему тепло в груди. — Все хорошо, — смеется Ким. — К тому же, я уже отдохнул. Если бы проспал больше, то потом голова бы болела. — Хорошо, — улыбается ему Чонгук. — Ты...может быть, голоден? — спрашивает он. Тэхён не голоден. Ему вообще в последние несколько недель не хочется есть. Он уже собирается отрицательно ответить на вопрос, но вдруг передумывает. Если он ответит "нет", то Чонгук уйдет. Ведь так? Его больше ничего не будет здесь задерживать, а значит, Тэхён останется один. — Да, я бы не отказался от еды, — еле улыбаясь, отвечает Ким. — Я сейчас что-нибудь приготовлю. Что у тебя есть? — направляется на кухню Чонгук. — Эээм, там нет ничего. Всё уже испортилось. — Тогда давай закажу что-нибудь? Как тебе идея? — оборачивается Гук и смотрит на Тэхёна с легкой улыбкой. — Отличная идея, — улыбается ему в ответ Ким, показывая большой палец вверх.

***

На столе лежат пустые коробки от пиццы, которая, кстати говоря, была очень вкусной. И это была первая еда за две недели, которой Тэхён действительно насладился, пусть даже и пришлось заставить себя. Теперь Чонгука действительно ничего не держит. — Сейчас уберу со стола, — произносит Чонгук, собирая коробки и унося их на кухню. Или держит? Он тоже пытается растянуть время и дольше остаться. — Готово. Теперь все чисто, — возвращается он в комнату и садится на диван рядом с Тэхёном. — Спасибо, — улыбается он Чону. В комнате повисает неловкое молчание. — Чонгук... — пытается что-то сказать Тэхён. — Да? — вопросительно смотрит тот ему в ответ. — А ты... не мог бы остаться? Чон смотрит на него с удивлением. — Если тебе трудно, то, конечно, не стоит, но я просто... мне... останься, пожалуйста, мне страшно, — выдаёт он, смотря куда угодно, но не на Чонгука. — Конечно, если тебе так будет спокойнее, — отвечает он. — Да и мне, если честно, тоже будет так легче. Проконтролирую, чтобы ты выпил на ночь и утром лекарства. — Мне сейчас начать жалеть, что я тебе предложил остаться? — хмурится на него Ким. — Тэхён, если ты не будешь их принимать, то организм будет дольше восстанавливаться, — включает он режим воспитателя. — Хорошо, хорошо. Как скажете, доктор, — произносит Ким и вмиг жалеет о своих словах. Ему становится неловко. — Ой, я не это имел ввиду... — Все в порядке, — смеется Чонгук. Кажется, его это совсем не смутило. Отчего же на сердце так тепло у обоих? Никто не может дать ответ. Но в одном Тэхён уверен — возможно, это его шанс. Шанс на светлое будущее...