Третья отрицательная

2019 (наши дни)

Чонгук встал раньше Тэхёна, чтобы приготовить им обоим завтрак. С кухни раздавались звуки кромсания овощей и шкварчания сковородки, от чего по всей квартире разносился аппетитный аромат, от которого у Чонгука у самого невольно просыпался аппетит. Он приготовил свежесваренный кофе со сливками и принялся накрывать на стол. После того, как все было сделано, он налил воды в стакан и вытащил несколько таблеток из разных блистеров, пересчитывая их. Шесть штук. Шесть... Уже практически неделю Тэхён три раза в день принимает такое количество лекарств. Чонгук зажал их в ладони, сам того не замечая, как его взгляд устремился в стену. Сейчас не только Тэхён переживает сложный период в своей жизни, но и Чонгук вместе с ним. Каково это, когда человек, которого ты любишь всей своей душой и ради которого готов пожертвовать самим собой, разрушается у тебя на глазах? Чонгук это знает. Ты разрушаешься вместе с ним.

***

— Тэхён, — едва слышно позвал его Чонгук, усаживаясь на край кровати и положив руку тому на плечо. — Тэхён, просыпайся, пора пить лекарства и завтракать. — Мхм, — послышалось недовольное бурчание из-под одеяла. Была видна лишь макушка Тэхёна, потому что он с головой зарылся, и совсем не хотелось покидать теплую кровать, в которой ему так сладко спалось. Тэхён полностью утонул в своем одеяле. А Чонгук полностью утонул в своем Тэхёне. — Ангел, вставай, я принес их тебе, нужно выпить. Тэхён все так же не был в восторге от идеи просыпаться настолько рано, но это было нужно. Ему необходимо было принимать лекарства в соответствии в определенным графиком, который для него составил его лечащий врач, доктор Ким. Почему-то сейчас его лицо стояло перед глазами. Тэхён вспомнил, как Намджун каждый день заходил к нему в палату и строжился, если тот отказывался принимать таблетки. Он заулыбался от этой мысли, все еще находясь в полусонном состоянии, и начал выбираться из под одеяла. — Чонгук, ты не хуже докторов, — Ким взял из его рук стакан и несколько капсул, принимая их и запивая водой. Затем он отдал Чонгуку стакан и обратно лег на кровать. — Конечно не хуже, я лучше. И куда ты снова лег? Ты же сегодня встречаешься с Чимином, — Чон залез рукой под одеяло, нащупывая талию Тэхена и чуть щипая ее в игривой форме, от чего тот стал извиваться и мычать, чтобы Чонгук перестал. — Еще пять минут. — Хорошо, жду тебя на кухне, будем завтракать, — Чон открыл одеяло и поцеловал Тэхёна в щеку, затем забрал стакан с тумбы и вышел из комнаты.

***

— Рад тебя видеть, Тэхён, — Чимин приобнял его за талию, прислоняясь щекой к его щеке. — Взаимно, я очень по тебе скучал, Чим, — улыбнулся ему в ответ Ким, похлопывая того по плечу. — Что будешь заказывать? Здесь появилась очень вкусная рыба. Если ты еще не пробовал, можем взять. — Хорошо, я не против, — Тэхён раскрыл меню и начал перелистывать страницы, рассматривая различные блюда. Они любили эту кофейню и часто проводили здесь время, прогуливая пары, еще когда учились в университете. В ней было уютно — просторное помещение с окнами во всю стену, светлая мебель, мягкие диваны и много растений, которые располагались по всему помещению. Тэхён иногда приходил сюда с книгой, заказывал напиток и мог часами сидеть за столиком, читая стихотворения зарубежных авторов и наблюдая за прохожими из окна. Здесь можно было спрятаться. Зимой — от снега, летом — от знойного солнца, осенью — от дождей. Но только не от себя. — Так что ты мне хотел рассказать? — Тэхён оторвал свой взгляд от меню, обращяясь к Чимину. — Я? — непонимающе взглянул на него Пак. Или скорее делая вид, что непонимающе. — Чимин, послушай, мы с тобой давно знакомы, и я прекрасно чувствую, когда у тебя что-то не так. Ты всегда можешь поделиться со мной, если тебя что-то тревожит. Чимин лишь на это ухмыльнулся и поджал губы, рассматривая свои руки. — Рассказывай, — снова обратился к нему Ким. — В общем... я хочу расстаться с Юнги. — Прости, что? — Ким уставил пристальный взгляд на своего друга, не веря в то, что сейчас ему сказали. — Тэхён, ты слышал. — Слышал, но, Чимин... — не успел он договорить, как его перебили. — Тэхён, я так больше не могу. Он очень сильно изменился и он больше не тот человек, которого я знал. Мне нравился тот прежний Юнги. Свободный, доверяющий мне и не подозревающий меня ни в чем. Он ревнует меня буквально к каждому, даже к коллегам по работе. Несколько дней назад я переписывался с парнем с работы, так его это так разозлило, что он схватил мой телефон и начал проверять с ним переписку. Я не знаю, что он пытался там найти, и не понимаю, почему он стал таким. Мне с ним очень сложно. — Я тебя понимаю, — единственное, что пришло на ум после того, как он услышал то, что ему рассказали. — Понимаешь? Тэхён, ты меня понимаешь? Тебя Чонгук не ревнует к каждому прохожему, ты не можешь меня понимать, — у Чимина начал дрожать голос и слезиться глаза. Он взял салфетку и промокнул уголки глаз, ему было крайне сложно поднимать сейчас эту тему, особенно после стольких лет, проведенных с Юнги. И особенно после стольких планов на совместную счастливую жизнь. — Ты не знаешь всего. Иногда Гук тоже бывает ревнивым и так же не отходит от меня ни на шаг после того, как меня выписали из больницы. Иногда мне кажется, что он даже больше переживает за меня, чем я сам. Он контролирует, принял ли я лекарства, и это безумно сводит с ума. Поэтому, да, я тебя понимаю. — Лекарства? — удивился Пак, почему-то вырывая именно это из контекста. — Да, Чимин. Я тебе не говорил, извини. Наверное, не был готов к этому. — Тэхён, ты сейчас о чем? — У меня рак крови, — как же больно. Больно делиться этим со своими близкими, больно признаваться им в том, что у тебя диагноз. А еще больнее — видеть на их лицах сожаление... будто бы оно чем-то тебе поможет. — Как? Тэхён... — Как и у других, — Ким отвел свой взгляд. Почему-то сейчас ему не хотелось видеть боль в глазах своего друга. — Мне жаль, — Чимин дотянулся до руки Тэхёна и крепко ее сжал, чтобы поддержать. Ему стало так стыдно за то, что пару минут назад он жаловался на свои проблемы, которые сейчас ему казались такими мелкими и неважными. Захотелось отмотать время и ударить самого себя по лицу за то, что смел все это вывалить на Кима. Сейчас ничего не имеет значение. Ничего, кроме его друга. — Не смей жалеть меня, — Тэхён расцепил их руки, тем самым метафорически давая пощечину. Отвержение чужой помощи и сострадания. Снова. — Извини, — Чимин не знал, какие слова будут правильными и подходящими в этой ситуации. Да и никто как правило этого не знает, потому что никто к такому не готов. Жизнь к такому не готовит, она просто приносит тебе это на блюдце и говорит "Принимай". И ты не знаешь, как это принять. Ты просто берешь голыми руками то, что она дала тебе, запихиваешь в себя и стараешься пережевывать, не разбираясь, что из этого съедобно, а что нет. Ты морщишься, тянешься к стакану с водой, чтобы запить, потому что думаешь, что так будет легче, а жизнь звонко бьет тебя по ладоням, потому что не имеешь права на глоток... потому что не имеешь права на то, чтобы было легче. Оставшееся время они сидели в тишине, никто практически ничего не ел, потому что весь аппетит пропал из-за разговора. Первым тишину нарушил Тэхён. — Извини, Чимин, мне пора. У меня дела дома, и скоро снова нужно принимать лекарства. Рад был тебя увидеть. — Все в порядке, — кивнул Пак. "В порядке"... Ни черта не в порядке.

***

— Я дома, — в коридоре раздался голос Тэхёна, но никто не вышел его встречать. — Чонгук? — снова попытался его оповестить о своем приходе Ким, но в ответ тишина. — Странно. Тэхён зашел в их спальню, и его сердце сжалось от картины, которую он увидел перед собой — Чонгук уснул на подушке Кима, укрывшись его любимым пледом и держа в руках сборник, который Тэхён обычно читает перед сном, и который вот-вот выпадет из его рук. Ким улыбнулся, ближе подходя к Гуку и забирая книгу. Ему стало любопытно, что он читал, поэтому заглянул на страницу перед тем, как закрыть ее.

я дикарь, я угрюмый отшельник, но сегодня хотелось бы мне, чтобы руки твои, как ошейник, чтобы губы твои, как в огне

— Гуки, — Тэхён заулыбался, перечитывая это четверостишье снова и снова и проводя пальцами по каждой строчке. Он не знал, что Чонгук втайне от него любит брать его вещи. От этого тепло разлилось внутри груди, и захотелось обнять его Гуки. Ким отложил книгу на тумбу, обошел кровать и залез на нее с другой стороны. Он улегся сзади Чонгука и обнял его за талию, укладывая голову тому на плечо и вдыхая аромат своего любимого человека. В Чонгуке все пахло домом — серая футболка, от которой исходил запах кондиционера для белья; мягкие волосы, которые издавали легкий аромат шампуня, и нежная кожа на шее, где гармонично смешались мускус, кедр и кофе — любимый парфюм Чона. Именно так пах дом для Тэхёна. Дом пах Чонгуком. Нежные поцелуи в шею щекотали кожу, от чего Гук проснулся. — Ты пришел, — повернулся он к Киму, улыбаясь и потирая все еще с закрытые глаза ото сна. — Извини, что разбудил, — Тэхён наклонился к нему и приблизился к его губам, оставляя на них легкий поцелуй. — Ты просто так сладко выглядел во сне, как котенок, и мне захотелось тебя пообнимать, пока ты спишь. Не смог устоять. — Я люблю, когда ты меня именно так будешь, — Чон запустил пальцы в волосы Кима и провел ими по голове, слегка массируя ее, от чего губы Тэхёна растянулись в улыбке. — Буду чаще так делать. А сейчас я в душ, мне что-то немного жарко, — Ким помахал ладонью себе на лицо, чтобы почувствовать хоть немного свежего воздуха. — Кстати, как встреча с Чимином? Тэхён замер, вставая с кровати, и он совсем не знал, что ему ответить. Их встреча была не такой, как раньше — не было разговоров по душам, шуток и дружеских подколов. Они оба с Чимином будто изменились. Можно ли сказать, что они отдалились? Тэхён обдумывал это, пока добирался до дома, но так и не смог точно себе ответить на этот вопрос. Вероятно, у каждого появились свои проблемы, и стало не так просто понять друг друга, как это было раньше. — Он хочет расстаться с Юнги. — Ты шутишь? — Нет, Чонгук. И давай, пожалуйста, позже это обсудим. Мне что-то нехорошо, мне срочно нужно под холодный душ, — Тэхён прикрыл глаза, морщась от духоты.

***

Ким заходит в ванную и начинает снимать с себя одежду. Он стоит перед зеркалом абсолютно голый. Отражение самого себя такое другое. Незнакомое. Чужое. В зеркале стоит другой человек. Тэхён смотрит долго, изучает. Он видит выпирающие ребра, по которым проводит пальцами — по каждому по очереди. Такие острые и отчетливо просящиеся наружу. Живот втянут, будто Ким совсем ничего не ест. Хотя можно сказать и так. Разве что только горсть таблеток и пару стаканов воды в день. Это считается? Он заходит в душевую кабину и настраивает комфортную температуру воды. Руки не слушаются. Хочется просто стоять вот так под холодной струей, ничего не делая. Даже не хватает сил на то, чтобы выдавить гель себе в ладонь и нанести его на тело. Абсолютно ничего не хочется. Тэхён подставляет лицо под струю и закрывает глаза. Вода так приятно снимает всю усталость. И не понятно, от чего эта усталость — от сегодняшнего дня или от новой реальности, которую ему теперь предстоит принять. Так странно, но вспоминается тот день, когда он лежал под холодным ливнем, и дождь его с жестокостью бил по лицу, а рядом никого... И потом приходит Чонгук. Просто каким-то мистическим образом появляется в том переулке, где Тэхён сгибается пополам от боли. Иногда мы все попадаем под дождь, только вот зонта нет с собой. Забыли дома. Или просто не захотели брать. А может, его и вовсе не было. У Тэхёна не было, но в его жизнь пришел Чонгук и поделился своим зонтом, став им.

***

Тэхён выходит из ванной, идя в спальню и попутно высушивая волосы полотенцем. Когда он заходит в комнату, то видит Чонгука, что-то рассматривающего в телефоне. — Легче? — интересуется тот у Кима. — Да, все хорошо. Чонгук откладывает телефон на тумбу и протягивает руки Тэхёну. — Иди ко мне. Тэхён улыбается ему, подходя ближе и усаживаясь рядом с ним. — Нет, я хочу, чтобы ты сел сюда, — Чонгук хлопает по своим бедрам, показывая Киму. Тэхён так соблазнительно выглядит после душа в этом белом халате и с мокрыми вьющимися волосами, что у Чонгука все еще перехватывает дух от его вида. Он так и не нашел способ справиться с самим собой за все эти пять лет. Ким залезает на кровать и садится на бедра Чонгука, от чего у него слегка распахивается халат. Черт. Гук все еще иногда забывал, что Тэхён не надевал нижнее белье после душа. Он говорил, что ненавидит ощущение ткани на себе после того, как выходит из ванной. Не то, чтобы Чонгук был против... Просто было очень сложно сдерживаться. — Ты снова без белья, — даже не вопрос, а утверждение. — А ты против? — Нет. Совсем нет, — Чонгук запускает ладони по обе стороны подола халата, оглаживая нежную кожу бедер Тэхёна. — Я знаю, поэтому и без белья, — Ким улыбается, затем рвано выдыхает от неожиданности, когда Чонгук перемещает руки на ягодицы и слегка сжимает их. Ему очень хочется Тэхёна. Хочется прикасаться к нему абсолютно везде. К каждой части тела. Тэхёна хочется нежно и медленно. А затем грубо и быстро. Чонгук прижимает палец ко входу Кима и начинает неспеша массировать его, от чего Тэхён выгибает спину и закусывает губу. Ему кажется, что он может кончить лишь от пальцев Чона, потому что он всегда их умело и искусно использует. Знает, где и когда надавить сильнее, а где остановиться. — Чонгук, смазка, — рвано выдыхает Тэхён. Гук выдвигает ящик тумбы, достает из нее тюбик и обильно выдавливает ее себе на пальцы. Затем снова возвращает их ко входу Кима, проталкивая один внутрь. Тэхён закусывает губу от удовольствия, наклоняется ближе и влажно целует Чонгука. Его губы — это то, что всегда отвлекает от боли. От физической и моральной. И сейчас это помогает. Чонгук начинает быстрее двигать пальцами, вырывая сладкие стоны с губ Тэхёна. Если бы его спросили, какой звук он готов слушать до конца своей жизни, он бы без сомнения знал ответ. Ким ощущает, как пальцы Гука проходятся по его простате, от чего ему становится тяжелее дышать и сложнее сдерживать себя. Он распахивает свой халат, полностью обнажая хрупкое бледное тело, но не сбрасывает его с плеч. Тэхён плотнее прижимается к Чонгуку, ощущая его возбуждение через ткань штанов. — Кто-то настолько нетерпелив сегодня? — дыхание Чона обжигает щеку Кима, на что тот лишь хнычет и кивает головой. — Хочешь попробуем с игрушкой? Ким мотает головой. Не сегодня. Сегодня ему хочется ощущать лишь Чонгука. — Хочу твой член, — Тэхён прислоняется губами к мочке Чона и начинает ее посасывать. — Сними их с себя, — он сжимает ткань штанов, приспуская их с бедер Гука, и привстает, чтобы дать ему снять их с себя. Чонгук остается лишь в футболке. Так сексуальнее. Сквозь нее видны возбужденные бусины сосков, к которым Тэхёну сейчас так хочется прильнуть губами и облизать каждый. Он тянется к тюбику со смазкой, выдавливает себе на ладонь, дотягивается сзади до члена Чонгука и обильно размазывает ее по всей длине, после чего приставляет головку к своему входу и начинает медленно насаживаться, закусывая губу от приятного жжения. — Не больно? — интересуется Чонгук, дотягиваясь до сосков Тэхёна и сжимая их между пальцев, на что Тэхён лишь отрицательно мотает головой, насаживаясь до основания. Ему нужно немного привыкнуть к ощущению заполненности. — Мне нравится, — шепчет Ким в губы Чонгука. — Очень сильно. Чонгук тянет его на себя, целует, проходясь языком по верхней губе, затем проникает им внутрь, по-хозяйски распоряжаясь там, словно губы Тэхёна были созданы исключительно для того, чтобы их целовал Чонгук. Хотя так оно и есть. Именно для этого. Тэхён начинает двигаться — сначала медленно, неспеша. Ему так нравятся самые первые толчки, когда стенки еще не привыкли, и их приходится растягивать, от чего по телу пробегает мелкая дрожь. Затем он ускоряется, резко опускается до упора, создавая звонкие шлепки кожи о кожу. Комнату заполняют звуки хлюпания смазки и чрезвычайно громких пошлых стонов Тэхёна. Так развратно, грязно. Но так приятно, что кажется, мир сейчас прекратит свое существование. Тэхён останавливается, пытаясь отдышаться от быстрого темпа. Он припадает к шее Чонгука и восстанавливает свое дыхание. Чон обнимает его, нежно гладит по спине через все еще надетый халат, затем сам начинает толкаться, подхватывая прежний ритм Тэхёна, от чего у того снова все расплывается перед глазами. Он видит лишь лицо Чонгука — спелые пухлые губы и невероятно красивые карие глаза, которые так и манят засосать тебя на самое дно пошлости и разврата, как и сам их хозяин. Чон обхватывает член Тэхёна и начинает двигать рукой в такт своим толчкам, от чего Ким закатывает глаза. Двойная стимуляция — это то, что всегда заставляло его терять себя, и то, с чем Чонгук отменно справлялся. Ким подмахивает бедрами навстречу толчкам Чонгука и через пару движений кончает, пачкая футболку Чона, инстинктивно дрожа от оргазма и сжимая в себе член Гука. Он пробирается под его футболку, лаская большими пальцами соски Чонгука, а затем задирает ее полностью, наклоняясь и вбирая в рот одну бусину, все еще находясь на Чоне, пока тот толкается в него. Он стонет от жжения и от недавно пережитого оргазма. Ему так сейчас хорошо, и хочется, чтобы они вот так были бесконечно — друг с другом, друг на друге, друг в друге. Вместе и навсегда. Пара толчков, и Чонгук кончает внутрь Тэхёна, до синяков сжимая его бедра, за что потом придется извиняться. Но сейчас никто из них не думает об этом. Чон осторожно выходит их Кима и помогает тому лечь рядом, чтобы отдышаться. — Мне снова нужен душ, — довольно улыбается и шумно дышит Тэхён, смотря на Чонгука. — А мне нет, — смеется Гук, на что Ким вопросительно хмурит брови. — Хочу быть пропитанным тобой всегда. Тэхён чувствует, в чем разница между просто "трахаться" и "заниматься любовью". Ведь они делали сейчас именно второе. Чонгук всегда ему дарит любовь, а Тэхён принимает ее, делясь в ответ своей.