Неслучайная случайность

Ночь. Александр. Я. И желание.

***

      — В этот раз не убежишь.       Мурашки расползаются по телу, словно иголки вонзаются под кожу, и я шумно выдыхаю. Алекс бесцеремонно поглаживает мой живот сквозь ткань платья, горячим дыханием опаляет шею, тесно прижимается сзади, заключив меня в клетку объятий.       — Забыл, сталкинг уже не в моде? — откинув голову ему на плечо, проговариваю на ухо.       — Это чистая случайность, — он поворачивает лицо в мою сторону, и наши губы почти соприкасаются.       От его близости сознание затуманивается мутной пеленой дикого вожделения. Собственные запреты испаряются, будто я не выстраивала стены, защищая себе от влияния Александра, будто я ничего не делала, чтобы оградиться от него, будто я специально угодила в ловушку Нильсена.       — Видишь, как нам обоим «везет».       Александр наклоняется вперед и…       И я резко открываю глаза, очутившись на кровати в спальне, а не на вечеринке с Нильсеном в обнимку. Внутри смешанные чувства, сердце учащенно бьется, в горле сухо, а в мыслях хаос, услужливо созданный воображаемым Александром.       Казалось бы, я должна забыть человека, которого видела в жизни всего дважды, но наше незавершенное ночное дело не дает мне покоя. Нильсен нагло засел в моей голове, и я не знаю, как действовать дальше, чтобы избавиться от этого раз и навсегда. Словно я схожу с ума, замечаю Алекса там, где его нет и не было.       Чертовы парни. Они никогда меня к добру не приводили.

***

      Скучающе потягиваю через трубочку айс-кофе и мельком поглядываю на Рэйчел. Она, напевая под нос неизвестную мне мелодию, собирается на вечеринку. Едва не давлюсь, когда Линд вытаскивает из гардеробной красное платье. То самое, которое на ней было во сне. Благо хоть я надела черный комбинезон. Можно смело считать, что цепочка событий успешно перервана.       Трель телефона возвращает меня в суровую реальность. Рэйчел матерится под нос, ведь излюбленный ею Рамштайн помешал накрасить ровную стрелку. Я встаю, чтобы выключить звук. И, прежде чем взять гаджет с прикроватной тумбочки, из-за своей невнимательности бьюсь мизинцем ноги об угол постели.       Невезение — мое второе имя.       Острая боль пронизывает палец, и я понимаю, что туфли на шпильке мне сегодня не светят. Опускаюсь на корточки, чтобы осмотреть «боевое ранение», как слышу треск ткани…       Нет.

***

      Кусаю изнутри щеку, когда мы с Рэйчел едем в такси. Звучит абсурдно, но я предсказала будущее, ведь иначе объяснить изумрудное платье, которое село на меня как влитое, нельзя. С усилием сглатываю и вытираю, да простит меня водитель машины, вспотевшие ладони о сиденье.       — Все нормально? — невзначай спрашивает Линд, на что я утвердительно киваю.       Ни черта не нормально, я жутко волнуюсь, словно иду не на вечеринку, а под венец.       Там все по классике жанра: море людей, алкоголя, из динамиков раздается громкая музыка, бьющая по барабанным перепонкам. Возможно, это и имела в виду Линд, когда говорила «выпустить пар»?       Встречаюсь с подругой взглядом, и она мне многозначительно подмигивает, а затем берет за руку и увлекает в танец. Мы сосредотачиваемся друг на друге, и все вокруг исчезают. Рэйчел помогает мне полностью расслабиться, и я позволяю мелодии овладеть телом. Мы двигаемся синхронно, близко, от чего воздух между нами сгущается. Кончики пальцев покалывает от любопытства, что произойдет, если я прикоснусь к ней и проведу подушечками от шеи к губам. Однако Линд первая шагает на встречу: обводит языком мочку моего уха и дразняще прикусывает.       — Помни, Агата, ты — творец своей жизни, и только ты.       Я каменею от неожиданности, ее поведение несколько озадачивает и одновременно интригует. Рэйчел улыбается и, послав воздушный поцелуй, скрывается в толпе. Я остаюсь одна. Пузырь вновь лопает, реальность захлестывает меня волной.       Человек может убегать от себя сколько угодно, бояться сколько угодно, но рано или поздно правда догонит. А я не из тех, кого загоняют в угол, как испуганного зверька. Годами родители внушали мне, что я слабая и стану сильной, лишь когда буду следовать их указаниям. Чушь собачья, которой мне промывали мозги, чтобы подавить собственное «Я». А я слепо верила в сказки и шла по протоптанной тропинке, когда должна была свернуть в другую сторону.       А все, что сейчас происходит со мной — результат их воспитания. В знак протеста я делаю все наоборот, показывая им, какой независимой может быть их дочь. Какой она может быть, когда живет не по их правилам.       — Пойдем выпьем!       Внезапно появившаяся из ниоткуда Рэйчел затаскивает меня в центр танцпола, выталкивает из навязанной родными зоны комфорта, дает тем самым почувствовать вкус свободы. И я осознаю, что нынешняя я — настоящая. Человек, который не должен оправдывать ничьи ожидания, кроме своих.       Но пить я отказываюсь. Хочу подышать свежим воздухом, а не затуманивать разум спиртным и на утро жаловаться, что мир несправедливо обошелся со мной и наградил головной болью. Ничего не объяснив Линд, грубо проталкиваюсь между людей, игнорируя их недовольные возгласы, выхожу на улицу и попадаю в объятия мужчины, раскинувшего в приглашающем жесте руки. Небольшое уточнение: мужчины, с которым я уже знакома.       — Ты за мной следишь?! — возмущаюсь и с осторожностью прикасаюсь своими холодными ладонями к его — горячим, намереваясь их откинуть.       — Я похож на сталкера? — с насмешкой спрашивает Александр, но не отпускает меня. — Учитывая, как ты набросилась на меня, то кто еще за кем следит.       Не имею ни малейшего понятия, как себя вести рядом с этим напыщенным… Индюком! Присутствует дикое желание сбить с него спесь, но в то же время в потаенных уголках души жажду вновь переступить черту. И хочется, и колется.       — Набросилась? — заинтересованно спрашиваю, на миг поддаюсь Алексу, чтобы затем с легкостью скинуть маску влюбленной дурочки. — Ты будто живешь в другом мире, где я — золушка, которая убежала от принца. Но на самом-то деле туфельку потерял ты!       — Что ты несешь? — не реагирует остро, напротив — обольстительно улыбается, ласково поглаживает талию, и стена, которую я усердно выстраивала, постепенно рушится.       — Ты настоящий мерзавец, ты знаешь?       — Знаю, — Александр хмыкает и концентрируется на моих губах. — Я передумал, хочу продолжить с того момента, на котором мы остановились.       Давайте вспомним, почему мы или из-за кого остановились на полпути? Из-за него, но причиной послужило то, что я все-таки нажралась как свинья и полезла к Алексу с поцелуями, и он в итоге меня отшил.       — Не злись, мне не нравится трахать безвольное тело.       Звучит как: мне не нравится трахать бревно. Я проявила инициативу, взяла штурвал корабля в свои руки, а Алекс еще смеет говорить обо мне в таком ключе? Да я держалась получше любого на той вечеринке! Внутри меня что-то щелкает, жгучая обида все еще теплится в душе, и простить Алекса я вряд ли смогу. Он скулит мне в ухо как подбитый пес, будто вместо толчка локтем под ребра получил между ног. Мечтаю увеличить амплитуду удара, но сдаюсь, не желая над ним издеваться.       — Я тоже, — демонстративно вздыхаю. — Я тоже передумала с тобой спать, — наступаю носком ему на ногу и, пользуясь секундным замешательством Алекса, убегаю назад в дом.       Столешница с различными напитками манит, и я, чтобы успокоить нервы, которых в арсенале и так немного, наливаю себе пунш. Фруктовый вкус с приятной кислинкой оседает на языке, и я удовлетворительно на миг прикрываю глаза, наслаждаясь мгновением.       Фантазия рисует картинки, где я вместо пунша смакую слегка пухлые губы Нильсена, из-за чего я вынуждена облизать свои. Тяжело разобраться, что именно мной движет — капля спиртного, попавшая в организм, или неумение себя полноценно контролировать?       Но мысленную идиллию разрушает человек, которого я меньше всего ожидала здесь видеть.       — Ну, привет, новенькая, — все как прежде: бухой в щи Эд смотрит впритык и самодовольно усмехается. — Помнишь меня?       — Лучше бы забыла, — брезгливо выплевываю и выбрасываю пустой стакан в урну. — Не подходи ко мне, Эдвард, целее будешь, — то ли предупреждение, то ли угроза слетает с уст быстрее, чем я успеваю взвесить все «за» и «против».       — Даже так, — он скалится, как дикий зверь, и инстинкт самосохранения подсказывает мне тут же уматывать, пока не поздно.       Панически ищу взглядом Рэйчел в толпе, но нигде не наблюдаю беловолосую макушку. Вокруг лишь чужие лица, которые не встанут на мою защиту из-за плохого предчувствия. Молча проглатываю комок беспокойства, застрявший в горле, и юркаю в коридор в поисках подруги. Если бы она была на танцевальной площадке, то я бы ее точно заметила. Вдруг опять пересеклись с Сэмом…       Захожу в первую попавшуюся комнату, но там ни одной живой души. Воспоминание о Нильсене, сидящем на краю постели, вспышкой проносится в уме. Он преследует меня, идет по пятам, как охотник за добычей, и я уже готова сдаться, пусть только закроет наш ночной гештальт.       Случайности не случайны. Александр оказался на этой вечеринке неспроста. Вряд ли намеренно меня искал, но уверена, что не исключал возможность встретиться. Все пошло не по сценарию из сна, однако мы с ним тут, и у нас нет никак преград, кроме моей затронутой гордости, чтобы наверстать упущенное.       Дверь сзади захлопывается, отрезав меня и нежданного гостя от внешнего мира. Испуганно вздрагиваю, сердце грозит вырваться из грудной клетки от переизбытка адреналина, но я заставляю себя сохранить непроницаемый вид и развернуться.       — Убегать плохо, новенькая, — Эдвард заслоняет собой выход, и я потихоньку приближаюсь к окну, осознавая, что ничего хорошего мне не сулит. — Я не договорил.       Я в полном дерьме.       — Зато я закончила, — сдавленно проговариваю и, мельком оглядев спальню, нахожу увесистую вазу на прикроватной тумбочке, которая в случае чего послужит мне инструментом для самозащиты.       — Здесь точку ставлю я, — Эд повышает голос и угрожающе надвигается на меня, из-за чего я судорожно хватаю «оружие».       — Еще шаг, и я разобью ее об твою голову, — каждое слово процеживаю сквозь стиснутые зубы с такой злостью, что Эд невольно мешкается.       Признаю, не самая лучшая идея открыто выдавать свой план, и я бы наверняка уже умерла в триллере, если бы напротив меня стоял профессиональный убийца. Но Эд — всего-навсего пьяный парень, у которого задето эго. Перспектива не лучше, но наши шансы более-менее равны, и в душе теплится надежда, что я спасу свою шкуру.       — Чего ты? — оголяет ряд зубов Эд и разводит руки в стороны. — Я просто хочу поговорить, — он меняет тактику и продолжает медленно сокращать между нами расстояние.       Делаю глубокий вдох и за три, два, один…       — Помогите! — истошно кричу и хаотично размахиваю вазой, мечтая попасть по уроду, если он осмелится подойти.       А он не из трусливых, если возле девушки нет сильного мужского плеча, как в тот раз. Александр… Эдвард до боли впивается пальцами в мое запястье, тянет на себя, и я со всей дури без сожаления бью его оружием. В ушах звенит, сквозь гул пробивается звук осыпающегося на паркет стекла и протяжный, жалобный стон Эда. Осматриваю ладони, которые в крови… Тело начинает трясти, словно осиновый лист, и я прислоняюсь спиной к стене, а потом скатываюсь на пол.       — Сука! — грозно орет Эд и с ненавистью, игнорируя произошедшее, дергает меня за волосы вверх.       Вскрикываю, истерично брыкаюсь, сопротивляюсь из последних сил, пока он меня тащит на кровать, жаждая отомстить, оскорбить настолько, чтобы я до конца жизни не отмылась от его мерзких прикосновений.       Повторный хлопок двери.       — Ты доигрался, Кадоган.