Неслучайная случайность

Утро. Рэйчел. Я. И Александр Нильсен.

***

      Рэйчел?       Резко подрываюсь с кровати, о чем сразу же жалею. Голова грозит вот-вот расколоться на части. Морщусь от невыносимой пульсирующей боли, которая разрывает черепную коробку. Мысленно обещаю себе больше не пить и оглядываю комнату, останавливая взгляд на окнах: сквозь плотные шторы пробиваются утренние лучи солнца. События вчерашнего вечера постепенно восстанавливаются в памяти, но я до конца не помню, как здесь оказалась и где моя несносная подруга…       — Доброе утро, — доносится мужской голос со стороны.       Испуганно вздрагиваю. Страшно на самом деле обернуться и столкнуться лицом к лицу с человеком, с которым ты, возможно, ночью переспала. А еще которого ты не заметила.       — Доброе утро, — хрипло отвечаю и, собрав волю в кулак, поворачиваюсь.       Мне не помешает выпить во… Хотя, знаете, маршрут перестроен — мне срочно нужно уходить отсюда.       Напротив в кресле-мешке невозмутимо сидит Александр Нильсен, а все случившееся вчера проносится перед глазами, словно короткометражка, красочными картинками. Пьяный Эд, Алекс со своей «заботой», растерянная Рэйчел, конская доза алкоголя, спальня, поцелуй, а дальше потеря сознания, кромешная темнота и впоследствии сон.       Называется «обзавелась полезными знакомствами и яркими воспоминаниями».       — Я пойду, — небрежно сползаю с постели, на что Александр пускает короткий смешок.       Жар тотчас приливает к щекам, и я более чем уверена, что сейчас похожа на большой спелый помидор. На фоне этого даже самочувствие улучшается.       Нильсен вдруг поднимается и сокращает между нами расстояние почти до минимума, и мое дыхание предательски сбивается. Глупо отрицать — Алекс привлекает меня. И, когда он так непозволительно близко, я, как бы это прискорбно ни звучало, становлюсь другой версией Агаты, у которой вместо мозгов вата. Обстоятельства, которые нас связывают, из разряда «есть что вспомнить, но детям нечего рассказать».       — Так что, ты уже определилась, секс после свадьбы или до? А то говоришь одно, а делаешь другое, — он медленно, под мой тяжелый вздох, облизывает нижнюю губу, на которой виднеется синяк от укуса…       Я облажалась, но деваться некуда.       — Ни то, ни другое, — вскинув подбородок, с вызовом заглядываю ему в глаза и выпаливаю первое, что попалось на ум: — Где Рэйчел?       — Здесь. Рэйчел не в лучшем состоянии, но у нее есть, кому о ней позаботиться, — спокойно отвечает Нильсен. — А вот ты…       Есть, кому о ней позаботиться? Это он про Сэма что ли? Александр явно знает больше, чем я.       — Неужели всю ночь просидел здесь? — нагло перебиваю его, накаляя обстановку.       — Почти, если учитывать нашу договоренность с Рэйчел.       — Разве я тебя нанимала в няньки? — вырывается у меня.       — Восприму это как благодарность за…       — За услугу, о которой я вовсе не просила, — не даю Александру договорить и снова вставляю свои пять копеек. — Отведи меня к Рэйчел.       Нильсен молча кивает и в приглашающем жесть указывает на дверь. Его уступчивость несколько удивляет, но я не решаюсь это прокомментировать вслух. Он имеет полное право вышвырнуть меня отсюда, но почему-то до сих пор терпит. Не представляю, что Алекс задолжал Линд, но я обязана услышать во всех подробностях их историю.       Краем глаза подмечаю свои босоножки, валяющиеся возле постели. По правде говоря, я совершенно не готова разгуливать с утра пораньше на шпильке, поэтому просто беру обувь в руки.       Не успеваю сделать шаг, как тошнота внезапно подступает к горлу. Отлично. Вчера я переборщила с алкоголем, но иначе справиться с эмоциями вряд ли бы сумела. Я научилась кое-как абстрагироваться от влияния родителей, поместив свое подсознание в безопасный и, важно, непробиваемый пузырь. Пузырь, который меня впервые подвел.       Благо, родные свалили на две недели в соседний город на светское мероприятие к деловым партнерам с возможностью погостить, оставив свою малышку, которая «никогда не повзрослеет», на попечение домработницы. Марта с удовольствием ушла домой к семье, чтобы отдохнуть от ежедневных хлопот. Она и так из-за хотелок мамы мало времени уделяет мужу, детям, а тут я подоспела с выгодным предложением. Марта давно за меня и не раз заикалась, что пора собрать вещи и переехать, потому что вся молодость пролетит под контролем двинутых родителей. И она полностью права.       Задвинув в дальний ящик мысли о семействе Харрис, возвращаюсь в реальность к Алексу и Рэйчел.       — Все нормально? — Александр с подозрением косится на меня, и я в подтверждение поднимаю большой палец. — Не сказал бы.       — Советую воздержаться от комментариев, Нильсен, — процеживаю с нескрываемым раздражением. — Ты достаточно сказал вчера. Сегодня, будь добр, окажи мне услугу и избавь от бессмысленных разговоров с тобой.       На самом деле он не такой противный, как изначально показалось. Я ведь тоже не хотела спать с пьяным в щи Эдом, так почему Алекс должен спать со мной? Вот именно, что не должен. И все же самолюбие успешно задето.       Спустившись на первый этаж, невольно охаю. Дом буквально вылизан до блеска, будто несколько часов назад не было ни вечеринки, ни танцующей толпы. И при дневном свете он еще красивее. Но гораздо интереснее здесь — Рэйчел, бесцеремонно сидящая на стойке со стаканом воды. Она какая-то потрепанная… Видимо, отдохнула не хуже моего. Чувствую укол вины, что позволила себе сорваться на ней, не выяснив детали их с Нильсеном «соглашения».       — Рэй… — было начинаю я.       — Агата! — радостно вскрикивает она и слезает с кухонного островка, а затем быстро подходит и хватает меня за ладонь. — Мы тут закончили.       Линд тянет меня к выходу. Оглядываюсь на Александра, который ошарашен не меньше моего, но не предпринимает попыток нас остановить. Рэйчел бросает на него испепеляющий взгляд, но тот в ответ лишь спокойно пожимает плечами, чем вмиг раззадоривает и без того взбудораженную Линд.       — Мы поссорились, — шепотом, чтобы слышала только я, проговаривает она.       Ага. Не из-за меня случайно?       Знакомый японец вдруг появляется у двери, и его физиономия при виде нас с Линд искажается непонимающей гримасой.       — Тенши, ты уже уходишь? — с грустью спрашивает он, и уголки губ Рэйчел дергаются в нервной улыбке.       Как он ее назвал? Когда их общение, черт возьми, успело перейти на более высокий уровень? Я пропала на пару часов, а не дней.       — Да, — холодно отрезает подруга.       Без объяснений и прощаний мы с Линд сбегаем, как непослушные школьницы с уроков из школы.

***

      Спустя полчаса мы с Рэйчел удобно устраиваемся на диване у нее в квартире. Она заваривает чай, вытаскивает из холодильника пирожные. При виде еды, пусть и сладкой, мой живот жалобно урчит, но неплохо бы было поесть что-то нормальное. Мне не приходится об этом просить, так как Линд считывает меня как открытую книгу и заказывает завтрак на двоих. Спасибо тебе, добрый человек.       Я не стала возражать и играть обиженную, нам, как и всем нормальным людям, следует открыто поговорить обо всем, включая мои эмоциональные качели, ее отношения с Сэмом и личность Александра Нильсена. И, конечно, их договоренность.       — Я жду, — деловито складываю руки на груди и упираюсь в Линд взглядом.       — Ты не успокоишься, да? — с надеждой задает вопрос Рэйчел, и я отрицательно киваю. — С Александром мы знакомы с детства, — с полным ртом произносит она, тщательно прожевывая лакомство. — С неожиданным переездом в Лондон наше общение резко оборвалось, но потом постепенно восстановилось в соцсетях. Поэтому, когда я узнала, что Нильсен перебирается в мой город, очень обрадовалась, ведь теперь здесь будет плюс один человек, который мне дорог.       — И все же что-то не так.       Мои слова попадают в яблочко. Рэйчел многозначительно хмыкает и продолжает рассказ:       — Не так. Он изменился до неузнаваемости. Я не имею права судить, но за четыре года Алекс превратился во взбалмошного мальчишку. Если раньше он был равнодушен ко всему, чем-то смахивал на педанта и, скрипя зубами, соглашался на любое веселье, то сейчас он полная противоположность. Окончательно я в этом убедилась вчера.       Недоверчиво хмурюсь, ведь в словах Линд отчетливо слышится упрек. Они теперь с Нильсеном в одной лодке, и она не его мать, чтобы указывать, как себя правильно вести. Странно, что Рэйчел не устраивает его новый образ жизни, ведь ее методы расслабиться ничем не отличаются. Не то чтобы я ее осуждала, но подруга о чем-то умалчивает и причина ссоры кроется точно не во внезапных изменениях Александра…       — Я надеялась, что в нем осталась капля благоразумия, когда дело коснулось тебя, — прокашливается Линд, и в голове проносятся слова Александра: «Рэйчел рассказывала о тебе». — А задолжал он, потому что я ему помогла с поисками дома и организацией вечеринки. Жить с родителями в двадцать один — так себе перспектива. Ничего необычного, — Рэйчел невзначай касается ладонью шеи.       С усилием сглатываю. Она всегда так делает, когда врет.

***

      Спустя четыре дня.       Скоро выходные, и я впервые их так сильно жду. Беседа с Рэйчел многое разложила по полочкам, но, как назло, с Нильсеном что-то нечисто. Возможно, это его личное, и тогда Линд вполне оправдано не делится этим. Но зачем лгать?       Сэм настроен серьезно, хоть и Рэйчел рассматривает исключительно свободные отношения. Наша с ней дружба больше не будет страдать от криков и обвинений, в первую очередь — разговор. А вот Алекс просто распутник, которому только дай повод устроить тусовку, и перешагивать ступеньку от «знакомых» к «сексу по дружбе» Рэйчел настоятельно не советует.       Она, кстати, помогла мне устроиться на подработку официантом в уютном кафе неподалеку от ее дома. Не совсем то, о чем грезят мои родители, но мне абсолютно плевать, что они скажут. На банальные расходы хватит. Меня все полностью устраивает.       Линд тоже со мной, правда она бариста. Рэйчел стремительно продвигается по карьерной лестнице и метит на должность администратора. Еще полгода назад она, как и я, обслуживала людей.       Закончив смену, мы усаживаемся как посетители в заведении и заказываем два кофе. Между нами с Рэйчел завязывается непринужденный диалог о завтрашнем дне, о том, как мне здесь и готова ли я работать все лето. Присутствуют сомнения, ведь родители, узнав о моем своеволии, могут в наказание уволить Марту. Уверена, сперва они попытаются меня вразумить бросить начатое, потому что их статусу не подобает, чтобы единственный ребенок зарабатывал гроши в какой-то кофейни. Смешно.       Стараюсь сосредоточиться на Рэйчел. Нет настроения зацикливаться на том, что еще не произошло. Проблемы нужно решать по мере их возникновения.       Линд загадочно улыбается, нетерпеливо ерзает на стуле, и я предполагаю, что сейчас что-то будет.       — Смотри, что у меня есть, — она достает из сумочки два конверта, и я сразу догадываюсь, что там. — Да-да, Агата, сезон только начался, и мы с тобой обязательно идем…       Знакомый силуэт мелькает на улице.       Рэйчел радостно машет перед моим лицом пригласительными на очередную вечеринку, а я не могу оторвать взгляд от голубых глаз Александра, который сквозь панорамное окно, выходящее на тротуар, пристально пялится на меня в ответ.       — Агата, ты меня слушаешь?! — недовольно восклицает Линд. — Черт, кого ты там увидела?       Моргаю, и Нильсен попросту испаряется.       — Я только что видела Александра, — шепотом говорю, на что подруга выгибает левую бровь, мол: ты сошла с ума, никого там не было.       Но я уверена, что Алекс там стоял.

***

      Наконец-то выходные, и мы с Рэйчел отрываемся по полной на вечеринке одного из студентов. Под ложечкой периодически сосет, напоминая: не жри много, завтра понедельник и возвращаются родители. Благо хоть на работе дали отгул и не придется волноваться еще и об этом. Но вопреки всему меня несет на волнах энергичной музыки, подпрыгивающей в такт толпы и бесконечного количества спиртного.       Рэйчел, как всегда, позаботилась о моем виде, подобрав, как ни странно, удобное облегающее изумрудное платье на тонких лямках с открытой спиной и босоножки на сплошном каблуке.       Она в похожем красном платье показывает круговое движение бедрами, и девочки за ней старательно повторяют. Парни возле кухонного островка потягивают пиво из пластиковых стаканчиков и внимательно наблюдают за Линд. Она отключается от внешнего мира, душой и телом отдается мелодии, и это выглядит настолько завораживающе, что я невольно приоткрываю рот.       Внезапно светодиодные неоновые лампы неприятно бьют прямиком в глаза, будто кто-то специально направил их на меня. Сложно сконцентрироваться на чем-то одном, чтобы продолжить танцевать. Теряюсь в какофонии звуков и обхватываю себя руками.       Люди оживленно двигаются, а желание сбежать на улицу растет со скоростью геометрической прогрессии. Порой я до сих пор в громких компаниях чувствую себя уязвимой и чужой. Вдруг мама и папа правы и мое место рядом с ними, а не тут?       Нет. Не даю глупым мыслям победить, беру волю в кулак и грубо расталкиваю людей. Мне срочно нужно охладиться! Импульсивно заливаю в себя под удивленные взгляды парней пиво, а затем еще одно и еще.       — Детка, потанцуем? — игнорирую приглашение самодовольно усмехающегося незнакомца и иду на танцевальную площадку, которой послужил холл.       На вечер отпускаю проблемы, сбрасываю балласт прошлого и нынешнего. Под воздействием алкоголя не боюсь быть собой. Мечтаю навсегда избавиться от напускной маски, скрывающей мое настоящее я. Плавно виляю бедрами под медленный мотив песни, но испуганно дергаюсь, стоит ощутить настойчивые руки на талии, горячее дыхание на шее и услышать хорошо знакомый голос:       — В этот раз не убежишь.