В погоне за благоденствием

      Приятный сон наполнял душу спокойствием и умиротворением. Нарали тихо посапывала на мягком футоне, который казался периной, в отличие от её, твёрдого. Дома она спала, словно на деревянном полу, совершенно не замечая разницы. Мягкое ложе хозяина Оокунинуши убаюкало и заставило отключиться при одном соприкосновении головы с подушкой.       За спиной послышался шорох, который на время прервался и перешёл на шуршание. Звук становился тише и громче, чётче и менее разборчивей. Фантазия девушки создала картинку, на которой Адзуки-арай с самодовольным видом перебирал красную фасоль и с жадностью поглядывал на Нару.       По рукам и ногам пробежали крупные мурашки, по телу прошлась дрожь. Его огромные глаза, с широко раскрытыми веками и радужками-бусинками смотрели словно сквозь Эррол. Широко растянутые тонкие губы, из-под которых торчали кривые заячьи зубы, лысина на макушке, неестественно выгнутые ноги в коленях и стопы, смотрящие в разные стороны друг от друга, сутулая спина. Вообразив себе всё это, Нарали дёрнулась. Испуг вынудил её подпрыгнуть и вырвал из сна.       Брюнетка обернулась, ища глазами выдуманного демона, но рядом его не оказалось. Вместо него, вблизи крутились то ли женщины, то ли дети. Половина их лиц была прикрыта красной вуалью, рубиновые одежды плелись за ними хвостом; незнакомки держались на расстоянии друг от друга, дабы не запнуться о нарядные кимоно. Их рост был невелик, точно, как у двухлетнего ребёнка, лишь серьёзность взгляда выдавала огромный опыт.       — Нарали-сама, — трое прислужниц поклонились. В крохотных ручках они держали кимоно, точно такого же цвета.       Эррол потёрла веки тыльной стороной ладони, впопыхах попыталась прибрать волосы и, встав, поправила ночное бельё. Девушка поклонилась в ответ. Лучи солнца пробежали по вашицу и остановились на спине Нарали, приятно согревая. Солнечная погода сопровождала сегодняшний день.       Маленькие женщины узкими шажками подошли к Наре и, взмахнув руками, прикрыли глаза. Они одновременно пробормотали себе что-то под нос, и одеяние начало подниматься с их рук до тех пор, пока не повисло в воздухе. Девушка попыталась сдержать удивление. Она упорно вглядывалась в одежду, наблюдала за тем, как та перестала касаться пола и свободно повисла в воздухе без поддержки.       «Чудеса», — подумала Эррол, но воздержалась от комментария, оставаясь непоколебимой.       — Нарали-сама, мы здесь, чтобы подготовить Вас к церемонии обращения.       В ту же секунду прислужницы, на удивление быстро стянули с Нары юката. Девушка не успела понять смысл сказанного, как уже оказалась в нижнем белье, настолько неуловимыми были их движения. Нарали попыталась прикрыть оголённую грудь, но её руку тут же перехватили и сунули в рукав кимоно. Брюнетка каждый раз пыталась поймать взглядом женщин, но они ускользали от её взора.       Когда пояс на одежде был затянут, Эррол ощутила вес на плечах, это были, устойчиво приземлившиеся, маленькие ножки. Сила тяжести заставила её ноги подкоситься. Присев на всё ещё тёплый футон, Нара почувствовала, как её волос коснулись крохотные ручки. Гребень с лёгкостью прошёлся по её коротким волосам, распутывая колтуны. Закончив со своей работой, прислужницы выстроились в ряд.       — Нарали-сама, Вы готовы, пройдёмте с нами. — они поклонились. Девушка мысленно удивилась тому, что внешний вид прислужниц остался опрятным.       Пока брюнетка витала в мыслях, женщины уже направились к выходу. Спохватившись, Нарали последовала их примеру.       Прошлым днём Эррол не смогла разглядеть коридор, по которому её вели. Даже вашицу, где она провела ночь, толком не запомнилась. Девушка не помнила и то, как их привели во дворец Оокунинуши, кажется, в тот момент она спала.       «Что же случилось?» — эта мысль уже долго крутилась в голове девушки, и она уже забыла о своём желании осмотреться вокруг.       Босая ступня коснулась ледяного мраморного пола, заставляя Нарали вернуться в реальность. Брюнетка обернулась назад и поняла, что всё это время шла по мягкому красному ковру, который вёл сюда от самой комнаты. Крутая лестница направлялась глубоко вниз. Нара опёрлась о гладкие, блестящие на свету перила и попыталась найти конец ступеней. Чем ниже находились ступеньки, тем более тусклым был свет. Переведя взгляд выше, Эррол заметила, как маленькие ножки прислужниц уносили их всё дальше. Надо спешить.       Каждый шаг давался с трудом, голые пятки шлёпались о поверхность, отдавая глухой болью в колени. Вскоре, когда стало темно, как ночью, в руках маленьких женщин начала скапливаться энергия. Из пустоты к крошечным пальчикам начали подлетать частички света, размером с песчинки. Одновременно прислужницы щёлкнули пальцами и над их ладонями загорелся огонь. Одним взмахом руки они заставили огоньки разлететься по сторонам и зажечь браны. Свечи осветили длинный коридор, в глубине которого виднелась массивная дверь. Нарали тяжело выдохнула и двинулась вперёд.       — Куда мы направляемся? — ненавязчиво спросила Нара, следуя за прислужницами. Та, что стояла ближе к девушке ответила:       — На церемонию обращения. — на её лице появилась милая улыбка. Давя желание разузнать о месте конкретней, Эррол закусила губу.

***

      Вблизи дверь казалась просто гигантской, Нарали даже не могла предположить её веса. Мышцы на лице девушки напряглись, когда она мысленно потянула её на себя. Двери чудом отворились, царапая пол. Яркий тёплый свет ударил по глазам, заставляя зрачки сузиться.       Повеяло прохладой. Запах воска смешался с сыростью и теперь сопровождал девушку на долгожданное мероприятие. Все присутствующие прошлым вечером снова находились в одном помещении и Эррол ещё раз подвернулась честь оказаться в их кругу.       Когда метиска переступила порог, Боги тут же накинули на лица багровую вуаль и, поднявшись со своих мест, последовали друг за другом. Нарали застыла на месте, совершенно не понимая, как ей поступить.       «Часть обряда?»       — Нарали-сама, проходите вперёд, — прошептала любезная прислужница, на что черноволосая кивнула головой в знак благодарности и, расправив плечи, поспешила исполнять указание.       В самом центре подвала её ждали крупные восковые свечи, выставленные в ровный круг. Именно от них исходил сладковатый аромат ладана, с небольшими лимонными вставками. Нара кинула взгляд на Божеств, те продолжали выстраиваться, окружая девушку. Прикинув, что идти ей больше некуда, Эррол переступила восковое кольцо и поместилась в середине.       «Неужели меня сожгут?» — промелькнула навязчивая мысль и девушка невольно начала теребить край рукава.       Никто не проронил ни слова, лишь глухие шаги сопровождали тревожные раздумья. Пока божественные существа принимали нужные позиции, Нарали вспомнила о Томоэ, его портрет встал перед глазами черноволосой так ясно, что сердце защемило от чувства тревоги и некого удивления. Как она могла о нём позабыть?       Нара взглядом пробежалась по присутствующим, но под тканью нельзя было распознать лица. Волнение пробрало с новой силой. Вздымая грудную клетку всё выше и выше, черноволосая и не заметила, как начала с жадностью втягивать воздух. Девушка посмотрела наверх и когда она встретилась взглядом с парой родных лиловых глаз, её тело резко обмякло, заставляя непроизвольно шагнуть назад.       Лис стоял на каменном балконе, под охраной двух стражников, по виду которых можно было понять, что они были готовы отдать всё за свою службу. Их лица были напряжены, густые брови касались переносицы, а желваки время от времени ходили ходуном. Устрашающий вид совсем не привлёк внимания Эррол, её волновало совсем другое.       Между двумя орками протиснулся её демон, в лице которого читался неподдельный страх, совсем не поддающийся маскировке. Ёкаю вовсе не хотелось нагнетать атмосферу, но выбивающие из колеи переживания никак не унимались и не могли дать ему покоя. Томоэ не грыз губ, не качался из стороны в сторону и не дёргал хвостом. Наоборот, он будто окаменел, а выражение ужаса на лице застыло вместе с телом.       Нарали, стараясь не придавать увиденному значения, растянула губы в улыбке, которая сейчас была совсем не к месту. Её щёки покрылись румянцем, придавая молодой девушке жизни и… человечности… Крупные мурашки пробежали по бледной коже демона, он невольно опустил голову и крепко сжал веки.       — Рад приветствовать всех собравшихся в этом месте, ради величайшей церемонии обращения, которая так важна для нас, — донёсся голос откуда-то издалека, отдавая эхом. Нара обернулась, непроизвольно вздрогнув от неожиданности.       Боги, образовавшие полный круг, расступились в поклоне. Мужчина шагал вальяжной походкой, которая была уж очень узнаваемой. Оокунинуши. Металлический каблучок громко цокал под ритм его движений, отдавая отрывистыми резкими звуками в барабанные перепонки. Ярко-красное кимоно без единого узора мягко лежало на плечах мужчины и волоклось хвостом по полу. В длинные белёсые волосы были вплетены бордовые нити, струящиеся до пояса.       — Наша храбрая гостья Нарали, она же человеческое дитя, землячка, войдёт сегодня в историю. — Бог опустил глаза, блики в которых до этого торжественно поблёскивали и, словно, приняв какое-то решение, посмотрел на девушку уже иным взглядом. — Нарали Эррол, есть ли Вам что сказать, пока Вы… В людском обличии.       Девушка, не ожидая обращения в свою сторону, отпустила уже помявшийся край рукава и посмотрела в лицо Оокунинуши. А может ли она вообще что-нибудь сказать? В какой-то момент коленки черноволосой начали трястись, то соприкасаясь, то отталкиваясь друг от друга, но значения этому она не придавала. Прочистив горло, Нара задумчиво промолвила:       — Везёт тому, кто сам себя везёт. Именно поэтому, сегодня я выйду отсюда победителем. — Эррол говорила медленно и вкрадчиво, делая паузы после каждого слова и, словно для самой себя, придавая речи правильное значение.       Повисло долгое молчание, повышающее темп сердцебиения и неуверенность в сказанном. Нарали надеялась, что кому-то ей всё же удалось вселить надежду на лучший исход. Никто не шевельнулся. Словно околдованные, все смирно стояли на своем месте, замерев в одной позе.       — Что ж, да будет так, — засветился в одной из своих улыбок Оокунинуши, как бы с сожалением глядя на девушку. Это заняло около пяти секунд, прежде чем мужчина взмахнул руками и зажёг разом все свечи.       «Когда-нибудь меня перестанет это удивлять», — подумала Эррол, поглядывая на горящие фитили вокруг неё.       — Artowne denograhpghe! — Бог начал говорить что-то на неизвестном языке. Девушка внимательно наблюдала за его действиями, её ладони начали леденеть.       Зелёные, как летний луг, глаза мужчины озарились ярким светом и будто луч понёсся из них куда-то наверх. Нарали пробежала глазами по направлению образовавшейся объёмной линии, которая вела к потолку. Девушка только сейчас заметила, как из неких оков начал высвобождаться стеклянный шар, перенявший оттенок радужки Оокунинуши.       Шар с треском вырвался на свободу и, поворачиваясь вокруг своей оси, угрожающе полетел вниз. Нарали заметила, что чем ближе становилась неведомая сфера, тем громче издавали звуки божества. Они мычали что-то невнятное, подняв руки вверх. Оокунинуши всё продолжал говорить что-то неизвестное.       Коленки, скрываемые плотной тканью, сотрясались от каждого звука, атмосфера становилась напряжённой. Черноволосая не знала как ей себя вести, всё произошло слишком быстро, никаких наставлений она не получила и, судя по всему, правил никаких для неё и не существовало. Она тщетно пыталась утихомирить боль волнения в груди. Уровень страха возрастал с каждым мгновением, с каждым вздохом, и с ним было не совладать. Картинки из прошлого рисовались перед взором, пока на их фоне медленно, но верно приближался шар её дальнейшей судьбы.       «Всё ли я сделала правильно? Есть ли мне о чём жалеть, всё ли я успела? Нет, увы, не всё.»       Она безостановочно крутила в голове события минувших лет, возобновляя их снова и снова, будто пытаясь напитаться ими сполна, будто боясь вмиг забыть обо всём. Её душа страдала от жалости к своим близким, от мысли о том, что можно было исправить их участь...       «Не будет мне спокойствия.»       Когда сфера оказалась в паре метрах от Нарали, огонь, исходивший от свечей устремился ввысь и языки пламени проскользнули за стенки шара, напитав его своим теплом и светом. Два цвета начали бороться внутри предвестника будущего. Сначала показался коричневый оттенок, но чем ниже он опускался, тем сильнее начинал рдеть.       Последнее, что успела сделать девушка, уже не в силах ожидать что-то, что вот-вот случится, это попросить прощения у всего живого, у всех, кого она знала. Жар от шара коснулся её лица, как бы успокаивающе баюкая её разум. Завораживающее зрелище коснулось и лба Эррол. Раскалённое стекло давило на кожу лба Нары, оставляя сильнейший ожог в этой области. Не успела Нарали вскрикнуть, как вдруг шар судьбы зашипел, разбух, цвета начали внутри него переливаться, всё крутясь и крутясь, будто желая выйти на свободу. Оокунинуши уже кричал неведанное заклятие вместе с остальными Богами.       Послышался треск, девушка зажмурила глаза, набирая воздух в лёгкие и в этот момент раздался оглушающий взрыв. Сфера лопнула, окатывая волной всё вокруг себя. Присутствующие инстинктивно прикрылись руками, но на удивление, содержащаяся в сфере жидкость их не задела. Донёсся душераздирающий крик, закладывающий уши. Божества, не успевшие осознать случившееся, осмелились посмотреть на источник звука.       Человеческое дитя, взявшее на себя чужие обязанности, сейчас извивалась на полу от боли. Липкая субстанция обволокла её тело от ушей до пят. От ярко-красной жидкости исходил пар, казалось, он сжигал Эррол заживо, создавая из неё что-то наподобие себя.       Пока Нарали корчилась от боли, доносились звуки борьбы с балкона. Лис всеми силами пытался высвободиться из лап орков, но всё без толку.       Раздался хруст. Это ломались человеческие кости, за ним последовал ещё один крик, Нара не унималась, замолкая только для того, чтобы сделать глубокий вдох. Все молча наблюдали за происходящим. Оокунинуши выставил руку, предупреждая о том, чтобы никто не смел приближаться.       Вскоре, мучениям пришёл конец. Неизвестная бордовая жижа начала рассасываться, впитываясь в нежную женскую кожу. Крики прекратились.       Присутствующие приподнимались на носочки, желая посмотреть на, как предполагалось, труп молодой особы. Томоэ, ослабев, оставил попытки оказаться на свободе и, измученный, глянул вниз.       На хладном полу, лежала Нарали Эррол. Её грудь тяжело вздымалась вверх, а от тела всё так же продолжал идти пар. Казалось, внешние черты нисколько не изменились, да вот только огромные крылья за спиной никак не позволяли отвести от себя глаз. Угольные перья аккуратно располагались друг за другом и доходили практически до колен человеческой девушки. Да и человеком её теперь назвать было нельзя, ведь это…       — Т-тенгу?!