История повторяется

Ники не знал, как долго он просидел, свернувшись калачиком, в переулке, прежде чем заставил себя встать. Он застонал и тяжело оперся о стену позади себя, не обращая внимания на грязь, которая, как он знал, испачкала его пальцы и одежду. Он не чувствовал такой боли уже много лет, с тех пор, как был почти при смерти и, как ни странно, спасен Эндрю всего в нескольких футах от того места, где он сейчас находился. Он вцепился в стену, отчаянно ища что-нибудь, что могло бы послужить рычагом, чтобы подтянуться до конца. Покачиваясь вперед, он сдержал крик. Его лицо было словно в огне, струйки крови запутались в волосах и тяжело осели на языке. Его зрение затуманилось красным по краям, и видеть становилось все труднее и труднее; щеки распухли и затуманили обзор. Пульс болезненно бился на горле и за глазами. Он позволил себе несколько мгновений вдохнуть. Он не знал, что делать. Он сплевывал кровь и все еще не мог сдержать рыданий. Он изо всех сил старался не задыхаться, но это было уже слишком, и бок пронзила жгучая боль. Он просто хотел, чтобы это прекратилось. Ему хотелось кричать. Ему хотелось во что-нибудь врезаться. Ему хотелось перестать стоять и снова лечь на землю, заплакать и позволить себе заснуть, пока кровь будет медленно капать на тротуар. Ему действительно некого винить, кроме самого себя, он это знал. Он знал, что сделает Эндрю, если узнает, и слишком полагался на это "если" . Он сделал еще один глубокий вдох. Наконец он достаточно успокоился, чтобы попытаться оценить свое тело. Он почувствовал, что в глубине рта отсутствует коренной зуб, и грубо подумал, проглотил ли он его или он просто выпал и лежит где-то в пустынном переулке. Ники знал, что у него не хватит денег на такси, он потратил все, что у него было, на пыль в Sweetie’s. Он все еще чувствовал, как его тело поднимается вверх, волнующий прилив экстаза затопил его так внезапно, что Ники едва не потерял его. Теперь он притупился до приятного гудения, но это все еще одна из самых сладких вещей, которые Ники когда-либо чувствовал. Он так давно это не испытывал. Голова гудела, а конечности казались легкими. Его так грубо вытянули из этого удовольствия, когда он пошевелился, и его раны закричали. Черт. Трясущимися руками он достал телефон из кармана и почувствовал, как его сердце упало, когда он увидел экран блокировки: селфи с Эриком. Он не смог сдержаться, тихо всхлипнул и сморгнул слезы и кровь. Он отказывался думать об Эрике прямо сейчас. Он не хотел гадать, что тот подумает. Потребовалось три попытки, чтобы разблокировать телефон, и он все еще не знал, кому позвонить. Кому он вообще мог позвонить. Остальные лисы уехали на каникулы. И Ники не знал, готов ли он увидить их. В конце концов большой палец Ники завис над контактом Ваймака и нажал кнопку вызова. Как и ожидалось, его тренер взял трубку всего через несколько гудков. Послышался громкий вздох: - Лучше бы это было что нибудь хорошее, Хеммик, уже поздно. Ники затаил дыхание, пытаясь поднести телефон к уху. - Привет, тренер, - его голос дрожал, а движение рта заставляло густую кровь зудеть там, где она высохла. Его челюсть болела и была слишком разбита, чтобы полностью открыться, его слова были искажены: - Вы сможете забрать меня, тренер?Мы в "Эдеме". Какая-то часть его сознания исправила ошибку. Не "мы", а я один в "Эдеме". Эндрю и остальные оставили меня истекать кровью в переулке. Он слышал, как Ваймак уже шуршит вокруг, слышен слабый звон ключей: - Что случилось? Дыхание Ники снова участилось, он коротко икнул и смог только ахнуть, прежде чем ответить: - Пожалуйста, просто поторопитесь, - он вздрогнул, когда понял, что сказал, съежившись от удара, который так и не последовал. Ваймак хотел еще что-то сказать, но Ники повесил трубку. Он не мог этого сделать, он едва мог думать из-за боли, не говоря уже о том, чтобы попытаться объяснить, как он попал в эту переделку. Он привалился к стене и сел, зная, что Ваймак ещё долго будет ехать , даже если он нарушил несколько правил дорожного движения. Он легонько ткнул в бок, Эндрю определенно сломал ему ребро, если не сломал его полностью. Ники закрыл глаза, он сидел там со слезами, кровью и соплями, бегущими по его лицу, к счастью, в какой-то момент кровь перестала течь, начала покрываться коркой, но слез не было. Он просто продолжал плакать. Он обнаружил, что острое жжение и пульсация от кулаков и ножей Эндрю являются желанным отвлечением от ужаса, пронизывающего его разум. Телефон Ники начал звонить некоторое время спустя, он все еще не удосужился ответить на вопрос, снова и снова звучащий в его голове: "Что я сделал?" Почему? Почему? Почему почему почему почему... На экране вспыхнуло имя Ваймака, и Ники застонал, потянувшись за телефоном, но Ваймаку не удалось скрыть панику в голосе, когда Ники снял трубку: - Я здесь, где ты? На этот раз Ники не смог поднести трубку к уху, он нащупал кнопку громкоговорителя, но не смог заставить пальцы работать. Он надеялся, что Ваймак все равно его услышит. - В переулке, справа от входа. - Вижу. Оставайся там, держись. Ники повернул голову на звук приближающейся большой фигуры и услышал, как Ваймак отключил звонок. Ники услышал, как Ваймак выругался, и в его голосе прозвучало раздражение: - Где Эндрю? А где остальные? Ники изо всех сил попытался покачать головой: - Они ушли. Ваймак, казалось, хотел возразить, но передумал. Он пытался как следует рассмотреть лицо Ники и решить, как лучше всего затащить его в машину, не причинив ему еще большей боли. Ники не думал, что это возможно, но позволил Ваймаку попробовать. Послышался тяжелый вздох: - Думаешь, сможешь встать? Ники не думал, что сможет снова покачать головой. Он почти пожалел, что Эндрю не вырубил его. Ваймак взял телефон Ники, который безвольно лежал у него в руке, и сунул его в карман. Он осторожно обнял Ники одной рукой, стараясь избежать удара в бок, который тот все еще сжимал, защищаясь. Ваймак двигался медленно, позволяя Ники навалиться на него всем своим весом и время от времени останавливаясь, чтобы дать ему отдышаться. На то, чтобы усадить его в машину, ушло гораздо больше времени, чем следовало бы. Устроившись поудобнее, Ваймак помахал рукой перед лицом Ники, чтобы привлечь его внимание, опустил руку и выругался, когда Ники отпрянул. - Ники, ты меня слышишь? Ники слабо, дрожащим голосом всхлипнул в ответ, все болело так сильно. - Остальные в безопасности? Ники сделал глубокий вдох и слегка кивнул. Пристегнув Ники, Ваймак закрыл пассажирскую дверцу, двигаясь осторожно и медленно, как будто имел дело с уличной собакой. На обратном пути Ники то приходил в сознание, то выходил из него, ему казалось, что лава заливает его лицо и туловище, просачивается через череп и позвоночник в вены. Ямы на дороге не помогали. Он не мог заставить свой мозг заткнуться, не мог перестать спрашивать, почему он это сделал. Он также не мог заставить себя по-настоящему подумать о том, что такое "это". Он не мог думать о том , что сделал, без стыда, подступающего к горлу. Сколько бы раз он ни задавал себе этот вопрос, он так и не нашел настоящего ответа. Потому что ему было скучно? И пьян? И он был под кайфом? И потому что Нил выглядел очень хорошо ? Он имел в виду это, когда сказал Эндрю, что Нилу было все равно в прошлый раз, он определенно не должен был говорить это Эндрю задним числом, но это все равно было правдой, не так ли? Ники извинился один раз, и все было забыто. Это случится снова, не так ли? Он знал, что Эндрю никогда не простит его, он, вероятно, спустит с него шкуру живьем, если Ники еще раз посмотрит на Нила. Но разве Нил мог простить его? И действительно, Эндрю не мог сделать намного хуже, чем он уже сделал, Ники все еще был семьей Эндрю, все еще под его защитой. Ничто не могло изменить этого, даже это. Нил заставит его понять это. Спустя целую вечность он увидел теплые огни крыльца дома Эбби. Она уже стояла в дверях в пижаме и нервно грызла большой палец. Ваймак повернулся к Ники и отстегнул ремень безопасности. Ники слабо хрюкнул, он не мог пошевелить шеей достаточно, чтобы посмотреть ему в лицо. Ваймак сузил глаза, он выглядел сердитый. - Кто это сделал? Ники почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. Что он всем расскажет? Он не мог сказать им, что это был Эндрю, они все знали, что Эндрю не набрасывается, если его не спровоцировать, и он не мог объяснить, как именно он его спровоцировал. С другой стороны, никто особенно не горел желанием встать на сторону Эндрю. Ники не мог заставить себя пойти на такой риск. Он мог солгать, он мог сказать, что это снова какая-то группа парней, это уже случалось раньше, это было правдоподобно. Что было бы неправдоподобно, так это то, как он оказался один в этом переулке. Ваймак ни за что не поверит, что остальные просто оставили его там. - Это был Эндрю? - грубый голос Ваймака оторвал его от лихорадочных мыслей. Ники сглотнул и почувствовал, что у него перехватило дыхание. Ваймак устало вздохнул и вытер лицо рукой, прежде чем выйти, чтобы открыть дверь Ники. Они повторили ту же рутину: Ники, сдерживая визг, заковылял к двери, поддерживаемый Ваймаком за руку. Эбби спустилась вниз, чтобы помочь, как только смогла получше разглядеть Ники, в уголках ее глаз собрались слезы. Эбби немедленно спросила, кто это сделал, и потребовала знать, где все остальные. Ваймак рассказал ей все, что знал: Ники звонил ему, находясь у "Эдема", все уже ушли, когда он добрался туда. Ники почувствовал приступ тошноты, когда Ваймак объяснил, что, по его мнению, это сделал Эндрю. Ники не мог заставить свой язык работать, не мог заставить себя сказать, что произошло на самом деле, что это была его собственная вина. Не то чтобы он верил, что они просто поверят ему на слово, Эндрю не зря называли монстром. Эбби и Ваймак помогли ему лечь в одной из гостевых комнат, он даже не пытался скрыть, как вздрогнул от резкой боли, пронзившей бок, словно Эндрю все еще пинал его, снова и снова. Эбби уже достала все свои аптечки. Ваймак неловко встал, словно не зная, чем помочь. Он просто медлил и время от времени хватал что-нибудь для Эбби, когда она просила. Все тело Ники было в синяках, ребра болели, и он чувствовал биение своего сердца при каждом вздохе. Эбби была сосредоточена и серьезна, складка образовалась на ее лбу от сосредоточенности или, может быть, от гнева. Ники мог сказать, что они оба были в ярости по-своему. Ваймак стоял, скрестив руки на груди и хмурясь, и когда Эбби увидела отчетливые следы от ножа на его горле и ужасный синяк на боку, она фыркнула и пробормотала что-то об Эндрю. Он чувствовал себя виноватым за то, что заставил их сделать это для него посреди ночи. Эбби закончила с последним бинтом, дала ему аспирин и велела приложить лед к лицу: - Тебе действительно нужно в больницу, - не раз повторяла она, но Ники по-прежнему отказывался. Ваймак, извинившись, вышел из комнаты, потянулся за телефоном, первым достал телефон Ники и положил его рядом с собой. Пока Ваймак был в коридоре, Эбби придвинула стул и убрала с его глаз прилипшие волосы. - Спи. Я буду здесь, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? В ответ Ники издал приглушенное ворчание, пакет со льдом закрывал половину его лица. Вскоре стало ясно, что сна точно не будет, каждый вздох посылал волну агонии через него, и его мысли продолжали возвращаться к Нилу и Эндрю. Он все еще чувствовал Нила под собой, он не мог разобрать, что именно он говорил, но руки Нила, отчаянно пытавшиеся оттолкнуть его, дали ему хорошую идею. Ники почувствовал, как задрожала его нижняя губа. Теперь он вспомнил, вспомнил, как Нил сказал “нет” , вспомнил, как тот умолял Ники остановиться. Он вспомнил, как вместо этого улыбнулся Нилу в покрытую шрамами щеку и сказал ему расслабиться. Насколько он был пьян? Он выпил немного больше, чем обычно, достаточно, чтобы почувствовать себя пузырящимся и теплым внутри и получить розовое пятно на щеках, слегка шатаясь, но достаточно трезвый, чтобы все еще идти прямо, если сосредоточиться. Эбби, должно быть, заметила его слабую попытку заплакать, оставаясь совершенно неподвижной. - Ники? - она нежно взяла его руку в свою. Ники заплакал сильнее, хрипя и изо всех сил сжимая ее руку, пытаясь взять дыхание под контроль. - Ники? Эй, все в порядке. Я с тобой. - Это моя вина, - выдавил он. Эбби встала и села на кровать, отняв пакет со льдом от его лица, чтобы он мог посмотреть на нее. Он хотел бы, чтобы она этого не делала, это делало намного труднее объяснить, что произошло, он не мог видеть стыд в ее глазах. - Это моя вина, - повторил он. - Я ... я что-то сделал с Нилом. Я не хотел! Я просто ... я не знаю. Я сделал это. Это была моя вина. Эбби посмотрела на него с жалостью, когда он встретился с ней глазами. Она смягчила голос и слегка сжала его руку, чтобы привлечь его внимание. - Ники, послушай меня, это не твоя вина. Ты не хотел навредить Нилу, и Эндрю не должен был так поступать с тобой из-за несчастного случая. Он открыл рот, чтобы возразить, но она не поняла. Он закрыл рот, когда подумал о том, что она сказала. “Несчастный случай”, можно ли это так назвать? В конце концов, были внешние факторы, которые оставили его память немного туманной, и теперь он сожалеет об этом, так что это можно было считать несчастным случаем. Должно быть, из-за наркотиков из Sweetie’s у него были проблемы с запоминанием деталей, или из-за сотрясения мозга, которое, как подтвердила Эбби, у него было. Должно быть, именно из-за наркотиков он и сделал это в первую очередь. Это не его вина, он просто был под кайфом и не мог себя контролировать. Эбби была права, это был просто несчастный случай, просто недоразумение. Никки глубоко вздохнул и снова закрыл глаза. Эбби снова приложила пакет со льдом к его лицу и в последний раз сказала: - Это была не твоя вина, я уверяю тебя Никки повторял эти слова про себя, пока в конце концов не задремал легким сном.