История повторяется

Получив сообщение от Мэтта, подтверждающее, что они с Дэн с помощью Тренера добрались до Эбби, Нил решил наверстать упущенное, вместо того, чтобы встретиться прямо сейчас. Он начал сожалеть об этом выборе, когда его беспокойство начало нарастать. Он был взволнован, чтобы увидеть всех снова, но он боялся неизбежной встречи с Ники, он не был готов увидеть его снова так скоро, и, конечно, не с кем-то еще вокруг. Нил нервно теребил свои шрамы, царапая выступающую плоть резкими линиями. Откладывая это, думать было не легче, но, может быть, было бы лучше просто убрать это с дороги? Нил действительно так не думал. Эндрю еще раз напомнил, что им не обязательно ехать или что они могут заставить Ники остаться в общежитии. В конце концов Нил просто решил сделать то, что будет проще всего для всех. На телефон Эндрю пришло сообщение , когда Нил переупаковывал их сумку. Эндрю не читал его, пока они оба не дождались лифта. - Рене и Эллисон приземлились, они сейчас едут сюда , - объявил он. Нил не ответил. Больше всего его беспокоила реакция Эллисон, она уже презирала Эндрю, не доверяла ему. Он это знал. Нилу не раз приходилось настаивать на том, что Эндрю не причиняет ему вреда; она рассматривала любой синяк или царапину как свидетельство жестокого обращения, немедленно делая поспешные выводы и обвиняя “монстра”. Нил ненавидел, что она даже рассматривала возможность того, что Эндрю причиняет ему боль, она не понимала их отношений, но Нил не был обязан ей объяснять или подробно рассказывать о привязанности Эндрю, чтобы успокоить ее. Нил всегда защищал Эндрю, когда она пыталась оскорбить или демонизировать его, но никогда не пытался доказать, что Эндрю заботится о нем. Честно говоря, это никого не касалось, и в конце концов она всегда будет видеть в нем только монстра. Поэтому он был вне себя от облегчения, что Эллисон придет позже и определенно не доберется до дома раньше них. Хотелось надеяться, что время, проведенное с Рене во время перерыва, успокоит ее. Поездка была тихой, единственными звуками было низкое урчание двигателя и шлепки Эндрю по рукам Нила, когда он продолжал чесаться и теребить свои шрамы. Когда они наконец приехали, Нил почувствовал себя незваным гостем, стоящим на крыльце дома Эбби. Чувство беспомощности терзало его изнутри, когда он открывал дверь, готовясь по крайней мере к вопросам, на которые он не хотел отвечать. Когда он вошел в дверь, Дэн сразу же задушила его в объятиях, он ответил на приветствие Дэн, обняв ее одной рукой и неловко пытаясь поставить сумку другой. Мэтт тоже был там, махал рукой из-за стола, где он сидел с Аароном и Кевином, перед ними лежала колода карт, они оба подняли глаза, но ни один из них ничего не сказал, хотя Аарон бросил мимолетный взгляд через плечо Нила на Эндрю. Дэн повернулась и вздохнула, - Они играют в эту игру с тех пор, как тренер высадил нас, - она позволила своему голосу стать громче, продолжая, - Кевин просто злится, что проиграл в Уно Аарону. Кевин вскинул голову и свирепо посмотрел на нее. - Я не проигрываю, это еще не конец. Аарон торжественно покачал головой и выложил на колоду внушительную стопку карт. Кевин оттолкнул его. Нил почувствовал, что улыбается, его прежние нервы тают. Ники нигде не было видно, скорее всего, он прятался в своей комнате. Нил не мог не чувствовать себя немного виноватым за то, что так боялся этого воссоединения, ведь это была его семья. Эндрю выдернул сумку из рук Нила, и тот понял, что так и не поставил ее на землю. Эндрю перебросил её через плечо и направился наверх, не отвечая ни на какие приветствия. Нил не упустил из виду, как Аарон проследил за ним взглядом, и что-то вроде беспокойства отразилось на его лице. Эбби и Ваймак были в гостиной. Эбби внимательно смотрела шоу, которое Нил не знал, у Ваймака был ноутбук и несколько бумаг, разложенных вокруг него, он ворчал себе под нос и хмурился на экран, вероятно, просматривая записи младшеклассников с тренировок, Нил был знаком с этим разочарованием. Дэн рассказывала Нилу о ее визите к старым сестрам по сцене, когда они присоединились к остальным за столом, она сияла. Нил не совсем привык видеть ее такой. На корте она всегда была очень сосредоточена и очень расчетлива. Она требовала уважения, она его заслужила. Приятно было видеть ее такой непринужденной, такой беззаботной. Нил потерял счет времени, слушая Дэн, и не заметил, как Эндрю спустился по лестнице и тихо занял место в углу комнаты, скользнув взглядом по шумной игре, прежде чем прокрасться к входной двери с сигаретами в руке. Нил хотел спросить, почему он так долго. Интересно, видел ли Эндрю Ники? Аарон вовлек всех остальных в игру, и Мэтт выглядел так, словно вот-вот заплачет, когда Нил спросил, как играть. Он объяснил, что никогда раньше не играл в карты. Дэн грустно улыбнулась , Аарон усмехнулся, а Мэтт с энтузиазмом принялся перечислять правила. Эндрю не присоединился к ним, когда вернулся, просто наблюдал за игрой, довольный тем, что сидел рядом с Нилом и наблюдал, как Кевин все больше расстраивается, когда его рука наполняется картами. К счастью, никто еще не спрашивал о Ники, Нил предположил, что Мэтт, должно быть, ввел Дэн в курс дела. Он доверял и Аарону, и Кевину достаточно, чтобы знать, что они не сказали бы им, что на самом деле произошло, хотя Нил не знал, как много они действительно знали. К тому времени, когда прибыли Эллисон и Рене, Аарон все еще лидировал (хотя его первый шанс на победу был упущен). Дэн, Мэтт и Нил встали, чтобы поприветствовать их и обменяться объятиями. Эллисон тут же накрутила волосы Нила на свой наманикюренный ноготь, игриво прищелкнула им и воскликнула, что ему нужно их подстричь, и, конечно же, предложила помочь ему после ужина. Рене подплыла к Эндрю, который все еще сидел за столом. Она села со своей милой улыбкой, и они обменялись несколькими короткими словами. Нил не мог слышать, о чем они говорили с того места, где он находился, но морщинки вокруг глаз Эндрю уменьшились, хотя и немного. Рене никогда не будет той, к кому он обратится, никогда не будет той, кого он ищет и кому доверяет, но она была добра к Эндрю, и Нил ценил это больше, чем когда-либо говорил. Ваймак и Эбби присоединились к ним через несколько минут, обсуждая свой перерыв. На кухне зазвенел таймер, и прежде чем Эбби повернулась, чтобы нырнуть туда, она сказала всем, что готовит особый десерт в честь раннего воссоединения. Подмигнув, она проскользнула на кухню. Эндрю встретился взглядом с Нилом, когда тот обернулся, услышав “десерт”, и посмотрел мимо Нила на кухню, украдкой ища угощение. Когда люди начали собираться за столом, Нил понял, что всеобщее непринужденное принятие отсутствия Ники не продлится долго: на его обычном месте заметно было свободное кресло. Эллисон была первой, кто что-то сказал, она вытянула шею, осматривая комнату, и заглянула на кухню. - Где Ники? - нахмурилась она. Тишина. Ваймак кашлянул. У Нила упало сердце, он не хотел, чтобы все так скоро рухнуло. Все шло так хорошо. Мэтт смотрел на него, слегка кивая головой. Нил знал, что он прав, он должен был все объяснить, он был тем, кто сражался с Ники. Хотя он никогда не мог бы выразить, насколько болезненно маленьким казалось это слово, когда он думал обо всем, что произошло за последние два дня, и о том, что ему пришлось попытаться произнести его. Эллисон и Рене в замешательстве оглядели стол. - Наверно, наверху, - наконец ответил Нил. Дэн кивнул: - Да, мы его вообще не видели с тех пор, как приехали сюда. Я написала ему раньше, и он сказал, что чувствует себя не очень хорошо. Нил обменялся взглядом с Мэттом, возможно, он все-таки не сказал ей. По крайней мере, Ники, казалось, так же стремился избежать реакции людей на него, как и Нил. Эллисон, казалось, приняла этот ответ, кивнув, прежде чем отстучать что-то на своем телефоне, уже отвлекшись. Рене ответила сочувственно, хотя что-то в ее глазах встревожило Нила. Он отвел взгляд. Когда первая проблема была предотвращена и устранена, они снова начали играть в карты. Эбби и Ваймак присоединились к ним вместе с Рене и Эллисон. Однако Эбби пришлось найти вторую колоду, чтобы у них было достаточно карт. Нил вздохнул и почувствовал, как его плечи расслабились, возможно, он мог бы избегать Ники все время, и, возможно, все остальные тоже могли бы. Он не хотел обнадеживать себя, но пока все шло хорошо. Конечно, долго это не продлится. Нил подумал, что в прошлом году перестал быть дураком. Очевидно, нет. Ники спустился вниз около полуночи. Некоторое время назад они отказались от карт. (игра длилась уже несколько часов, когда она стала слишком конкурентной, и все начали жульничать. Эбби решила, что это ничья на благо всей группы.) Вместо этого все они слонялись по гостиной, не обращая никакого внимания на поставленный фильм. Каждый вел свои собственные побочные разговоры и рассказывал друг другу о своих перерывах и визитах. Ваймак и Эбби уже легли спать. Ваймак попрощался со всеми, обнял Дэн и исчез. Свободных комнат в доме не оставалось, поэтому он неохотно забрался в свою машину и поехал домой. Но он сказал им, что вернется утром к завтраку. Он заставил их всех пообещать, что они постараются не создавать никаких проблем, пока его не будет, заявив, что у него и так достаточно забот с первокурсником, он указал пальцем на Нила и сказал: - Особенно ты, Джостен. Нил только закатил глаза: - Да, тренер. Несколько мгновений спустя Нил прокручивал в голове пьесы, прислонившись к плечу Эндрю, когда тот напрягся. Нил быстро понял почему. Ступеньки скрипели. Ники спускался по лестнице. Всю ночь он был на взводе именно по этой причине. Нил поднял голову и обернулся, чтобы убедиться, что это действительно Ники, а не Эбби. Ники рылся в холодильнике, на нем была толстовка с капюшоном, капюшон плотно натянут на лицо, и он осторожно повернулся ко всем спиной. Его движения были напряженными и медленными, когда он сгорбился, схватившись рукой за ребра, куда Эндрю ударил его ногой. Дэн заметила его первым. - Ники! Нил обернулся и уставился на свои руки. Ему хотелось бежать. Он подумал о том, чтобы выйти на улицу, он мог бы сказать, что собирается покурить, и взять Эндрю с собой, они могли бы убежать. Таким образом, ему, по крайней мере, не придется быть здесь, когда все увидят лицо Ники. Он не знал, сможет ли справиться со всеми этими вопросами сразу. Нил напрягся, когда Ники ответил: - Привет! - Его фальшивое веселье уже встало на место: - Извините, ребята, я все еще чувствую себя ужасно, я просто собираюсь поесть, а потом еще немного поспать. Эллисон начала вставать, осторожно снимая ноги Рене со своих колен. - Ну, по крайней мере, подойди поздороваться, мы не видели тебя целую вечность. Мы хотим услышать о твоем отдыхе. Нил услышал, как она вошла в кухню, а также тот самый момент, когда она увидела его лицо. Она ахнула, Мэтт и Дэн еще немного посидели, недоумевая, что происходит. Аарон и Кевин откинулись на спинки сидений, выглядя так, словно хотели раствориться в диване. Рене обеспокоенно оглянулась через плечо, но она не выглядела шокированной, просто обеспокоенной. Нил прикусил внутреннюю сторону щеки, пока зубы не вгрызлись в кожу и он не почувствовал вкус крови. Он лишь частично слышал визг Эллисон и торопливые заверения Ники. Разум Нила снова обрел четкость, когда Эллисон за рукав потащила Ники в гостиную, Ники все еще настаивал, что с ним все в порядке, когда Эллисон сорвала с него капюшон. Дэн и Мэтт бросились к Ники, закрывая руками синяки. Нил почувствовал острый укол вины, когда Мэтт недоверчиво посмотрел на него. Дэн пыталась усадить Ники, отогнав с дороги Аарона и Кевина. Ники оказался зажатый между Эллисон и Дэн, обе девушки требовали объяснений. Мэтт неловко стоял в стороне, как будто боялся присоединиться к ним на диване, и знал, что Мэтт, вероятно, таковым и был. Он не был маленьким человеком, и если бы он сел, это толкнуло бы Ники. Аарон смотрел на Нила и Эндрю с явным вопросом на лице: "как вы хотите справиться с этим?" Нил посмотрел на Эндрю, тот смотрел прямо перед собой, лицо скучающее и бесстрастное, но челюсть сжата, а плечи напряжены. Нил снова посмотрел на Аарона и слегка покачал головой, Аарон, казалось, понял и откинулся на спинку кресла Эллисон мягко обхватила лицо Ники обеими руками, стараясь избежать самых сильных синяков, и повернула его голову так, чтобы он смотрел на нее, хотя его глаза то и дело нервно перебегали на Эндрю. Голос ее звучал твердо, но ровно, словно она разговаривала с испуганным ребенком: - Кто это сделал? Его трясло: - Никто. Я в порядке. Дэн обхватил ее руки своими, чтобы унять дрожь. - Ники, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все. Что случилось? Эллисон кипела, она смотрела на Ники со смесью ужаса и абсолютной ярости. Она резко повернула голову и насмешливо посмотрела на Эндрю: - Разве не очевидно, что произошло? Этого психопата нужно снова посадить на его гребаные лекарства. Нил ожидал этого, как бы сильно он это ни ненавидел, он знал, что Эндрю никогда не будет ладить с Эллисон, не говоря уже о дружбе, но он не мог избавиться от надежды , что все будет хорошо. Он повернулся к Эллисон, частично загораживая Эндрю от ее взгляда своими плечами. Эллисон закатила глаза: - Я вижу синяки на его руке. - Она ткнула пальцем в его сторону. - И если ты знал об этом, то должен был что-то сказать. Мы уже позволили ему уйти с слишком большим количеством дерьма, и нам не нужно, чтобы вы позволяли ему избивать людей, когда ему этого захочется. Нил никогда не поймет, как они думали, что он может контролировать Эндрю. Эндрю нельзя было контролировать. Он был личностью, и никто другой, казалось, этого не понимал. - Эллисон, заткнись. Ты не знаешь, что случилось. Можешь плакать из-за лица Ники, если хочешь, но оставь Эндрю в покое. Ники молчал, его глаза были широко раскрыты и рассеяны. Его лицо все еще было покрыто синяками, некоторые из них начали желтеть, а опухоль значительно спала. Хотя худшие из порезов Ники все еще были частично скрыты, пока он держал подбородок подтянутым, прошло совсем немного времени, прежде чем они заметили повреждения на его горле, очевидно, от ножа. Мэтт выглядел разочарованным, он несколько раз перевел взгляд с Эндрю на Ники и обратно, прежде чем сказать: - Я имею в виду, я знаю, ты сказал, что вы с Ники поссорились, но мы не можем просто делать вид, что все в порядке, чувак. Он даже не просто ударил его, он порезал его. Это ... - голос Мэтта затих. Все, по крайней мере, немного боялись Эндрю, но Нил никогда не видел, чтобы Мэтт так смотрел на него. Эллисон продолжила за Мэтта: - Отвратительный, психованный, садист. В целом просто пиздец. Нил увидел, что Рене наконец встала, она мягко положила руку на плечо Эллисон и что-то прошептала ей на ухо, Эллисон не отреагировала. Нил уже собирался открыть рот, когда Аарон заговорил: - Ты ведешь себя так, будто это касается тебя, а это не так. Держись от этого подальше. Ники говорит, что с ним все в порядке, просто оставь это. Эллисон усмехнулась: - Пошел ты, Аарон. Некоторые из нас действительно заботятся о Ники. И это чудовище уже много раз делало себя нашей проблемой. Мэтт, помнишь свою маленькую поездку в Колумбию? Помнишь, что он сказал на похоронах Сета? Я имею в виду, черт возьми, он убил свою собственную мать! Твоя мать! Ты забыл об этом, Аарон? Мы называем его монстром не просто так, а потому, что он один из них. А Нил? Ты не можешь просто позволить ему делать эти вещи и ожидать, что все будут в порядке с этим, ты даже, черт возьми, не сказал нам, что Ники выбил из него дерьмо, потому что у тебя не было достаточно крепкого поводка на твоем психованном маленьком парне! Комната погрузилась в безумие, все кричали, Рене пыталась заставить Эллисон выйти из комнаты, но Эллисон была слишком занята, крича на Кевина за то, что он велел ей отступить. Нил чувствовал на себе пристальный взгляд Мэтта, он пытался не дать ему причинить боль, но в его голове все еще мелькало лицо Мэтта, когда он смотрел на Нила, предательство и боль, страх. Мэтт боялся его. Мозг Нила гудел, он был в ярости. Никто из них не знал, что произошло на самом деле. Даже Эндрю не присутствовал при всем этом, а Кевин видел далеко не все. Аарона и остальных там вообще не было. Единственным человеком, который точно знал, что произошло, был Ники, и он сидел на диване, сгорбив плечи, держа рот закрытым, позволяя всему рушиться вокруг него. Может быть, им не следовало приходить. Нил знал, что Эндрю все это безразлично, он выглядел скучающим, почти усталым, как будто просто ждал, когда все перестанут кричать, чтобы он мог подняться наверх и поспать. Ему было все равно, что они подумают. Единственный раз, когда Эндрю выказал хоть какой-то намек на то, что слышит, что происходит вокруг него, это когда он поднял глаза после того, как Аарон заговорил. Эллисон все еще изрыгала оскорбления, ослепленная своей защитой Ники, несмотря на то, что понятия не имела, что произошло. Нил яростно схватился за запястье, он просто хотел, чтобы все заткнулись. Нил почувствовал, как его запястье заболело, когда он сжал его сильнее, это была его вина. Это он виноват, что они все кричат друг на друга. Это была его вина, что Эндрю называли монстром, что не было для него чем-то новым, но это не заставляло Нила чувствовать себя лучше из-за того, что люди, которых он называл своей семьей, так разговаривали с Эндрю. Это была его вина, что Мэтт и Дэн смотрели на него со смесью страха и боли, а на Эндрю так, словно его нужно было запереть. Он должен был либо сказать им правду, либо держать их подальше от Ники. И отчасти Нил был виноват в том, что Ники так пострадал, Эллисон была права. Он мог бы сказать Эндрю, чтобы тот остановился. Эндрю не обрадовался бы этому, но все, что нужно было сделать Нилу, это спросить, и он решил этого не делать. Нил до сих пор помнил, как кровь текла по лицу и горлу Ники, как слезы смешивались с ней, когда он умолял и дрожал от страха. Нил помнил, что не чувствовал ни капли раскаяния, вообще ничего не чувствовал. До боли знакомый голос проник в его сознание, звеня в ушах, - "Совсем как твой отец, Натаниэль," - промурлыкала Лола. Эндрю потянулся и потянул руку Нила, которая все еще сжимала запястье. Он наклонился, так что только Нил мог слышать его, хотя это все еще было вызовом с глухим ревом, наполняющим его уши. Нил медленно повернул голову и ослабил хватку. Это было именно то, чего он пытался избежать. Все, что могло пойти не так, пошло не так. Эллисон снова повернулась к Нилу, злясь, что он не остановил Эндрю, и еще больше расстраиваясь, что он до сих пор никому из них не рассказал о случившемся. Нил чувствовал, что тонет, он просто хотел, чтобы все прекратилось.