История повторяется

Ники не мог дышать. Он хватал воздух короткими глотками, дыхательные упражнения, которым научила его Бетси, не помогали. Эндрю разорвал их сделку. Он разорвал их сделку . Он всегда знал, что нереально верить, что все когда-нибудь вернется на круги своя, но все же надеялся, что в конце концов его простят. Он хотел позвонить Эрику, просто поговорить с кем-нибудь. С кем угодно. Он никогда не был так одинок. Нил и Эндрю ненавидели его, Аарон отказался говорить с ним, и Кевин был таким же. Эбби не могла даже смотреть на него без содрогания, а Ваймак старался избегать его, не говоря ни слова. Ники не хотел видеть остальных, он знал, как они отреагируют. Они будут защищать его и обвинять Эндрю. В каком-то смысле это было хорошо. Очень хорошая вещь , и какая - то часть его хотела солгать старшекурсникам, сказать им то, что он сначала сказал Ваймаку: что Эндрю был пьян и начал бить его. Он знал, что они поверят ему, а не Эндрю. Это было бы так просто. Ники вздохнул, он должен был снова попытаться солгать Эндрю, но если он знал о том, что Ники забрал Нила в свою комнату, он не был уверен, что еще он знал. Он думал, что Нил все это время был без сознания, но не хотел рисковать , если Эндрю поймает его на очередной лжи. Он нервно сглотнул и с болью вспомнил о последствиях своей последней лжи, его горло сжалось. Его размышления были прерваны урчанием в животе. Последние два дня Ники ничего не ел. Чувство вины и стыда, охватившие его тело, сделали невыносимой мысль о том, чтобы спуститься вниз. И все же он чувствовал голод, а сейчас была уже почти полночь. Он слышал остальных внизу, приглушенные звуки их голосов, а иногда и смех. Зная Лисов, они не собирались ложиться спать в ближайшее время, и, по крайней мере, на мгновение отвлеклись друг на друга. Если бы он мог прокрасться вниз, взять что-нибудь поесть и незаметно проскользнуть наверх, он мог бы избежать их и до конца завтрашнего дня. Ники убедился, что его лицо закрыто настолько, насколько это возможно, прежде чем спуститься вниз. Его ноги дрожали, а ребра болели при каждом шаге. Он медленно добрался до холодильника, стараясь быть ко всем спиной. Он еще больше наклонился вперед, отчасти из-за боли в ребрах после спуска по лестнице, а отчасти из-за попытки остаться незамеченным. - Ники! - голос Дэн чуть не заставил его выронить остатки еды, за которые он теперь держался. Ники заставил себя улыбнуться, хотя знал, что никто этого не увидит. - Извините, ребята, я все еще чувствую себя ужасно, я просто собираюсь поесть, а потом еще немного поспать. Он написал Дэн, что плохо себя чувствует, синяков они не видели, больше никто ничего не говорил, все было хорошо. Он услышал, как кто-то встал, потом услышал голос Эллисон: - Ну, по крайней мере, подойди поздороваться, мы не видели тебя целую вечность. Мы хотим услышать о твоём отдыхе. Внезапно она ахнула, очевидно, его толстовка прикрыла не так много, как он думал. Она начала возиться с его капюшоном, пытаясь заставить его посмотреть на нее. Ники слышал, как он настаивает, что с ним все в порядке, но она все равно потащила его в гостиную. Ники постарался не вздрогнуть, когда она сорвала с него капюшон. Его глаза сразу же нашли Эндрю и Нила, ни один из них не смотрел на него, оба смотрели прямо перед собой. Мэтт и Дэн бросились к нему, требуя знать, кто это сделал. Он оказался на диване между Эллисон и Дэн, Мэтт и Рене стояли в стороне. Эллисон нежно держала его лицо, ее большой палец слишком сильно надавил на синяк, и он поморщился, она пошевелила рукой, ее голос был мягким: - Кто это сделал? Ники чувствовал слова на своем языке, Эндрю сделал это. Он напился, и они все бросили меня там. Это было бы так просто. Ники то и дело поглядывал на Эндрю, ожидая, что тот что-нибудь предпримет. Ждет, что он заставит его сказать правду, будет угрожать ему, причинять боль, что угодно. Эндрю продолжал смотреть вперед, вид у него был скучающий. Он почувствовал, что его начинает трясти: - Никто, я в порядке. - Это сделал Эндрю. - Ники, ты же знаешь, что можешь рассказать нам все, что угодно. Что случилось? Это сделал Эндрю. Он напился, и они все бросили меня там. Он чувствовал, как Эллисон смотрит на его лицо, и опустил подбородок, пытаясь хотя бы скрыть худшие из порезов, которые оставил Эндрю. Он поднял голову и встретился с ней глазами, они расширились от осознания. Ники заметил момент, когда что-то щелкнуло в мозгу Эллисон, и она резко повернулась к Эндрю, голос уже был язвительным и громким. Ники поплыл, как только все начали кричать, все голоса смешались в глухой рев. Эллисон игнорировала все его попытки заставить ее перестать сопротивляться, он говорил ей, что с ним все в порядке, а она даже не смотрела на него. Он смутно осознавал, что Эллисон называет Эндрю монстром, он думал, что, может быть, ему следует чувствовать себя плохо из-за этого, может быть, он должен защищать его, но он не мог не согласиться с ней. Эндрю был чудовищем, но он также был прав насчет того, что во всем виноват Ники. Это была его вина, он не должен был прикасаться к Нилу. Он все еще не мог точно понять, почему он это сделал, он действительно думал, что Нилу будет все равно, но потом он продолжал говорить " нет " и отталкивал его. Это было неприятно. Нил всегда говорил, что он не гей , и, очевидно, это было неправдой, если он был с Эндрю. Ники знает Эндрю, он знает, что тот не любит отношения, он даже не уверен, что способен на такие чувства. Каковы бы ни были отношения Эндрю с Нилом, они чисто физические. Ники не понимал, почему Нилу так трудно заниматься с ним чем-то чисто физическим. Нил сказал "нет", и ему следовало остановиться. Он понимал это, но не знал и не мог изменить того, что сделал. Он не должен был рисковать спускаться вниз, но он рискнул, и теперь его семья кричала друг на друга, разделившись на стороны и стравливая друг друга. Эллисон все еще называла Эндрю монстром и психопатом. Ники взглянул на Нила, который смотрел прямо перед собой, глядя в никуда и игнорируя слова Эллисон. Она винила в этом Нила, говоря, что он должен был контролировать Эндрю. Ники не нашел в себе сил открыть рот, чтобы защитить их. Должно быть, все эти крики разбудили Эбби, потому что она сбежала вниз по лестнице. Сначала она выглядела встревоженной и запаниковавшей, ища, кто же был ранен. Потом она увидела Ники. Ее лицо посуровело, она вышла на середину комнаты, все еще в пижаме, и приказала всем заткнуться. Может быть, все устали так долго спорить, что захлопнули рты и уставились в землю, как дети, которых ругают. Эбби уперла руки в бока, в любой другой ситуации Ники сделал бы замечание насчет того, что Эбби перешла в режим грозной мамы. Эбби оглядела комнату, прежде чем спросить: - Что, чёрт возьми, происходит? Она не адресовала вопрос кому-то конкретно, но ее тон ясно давал понять, что ей лучше получить ответ от кого-то относительно быстро. –Эндрю, - не унималась Эллисон, - Эндрю ... Эбби подняла руку, останавливая ее: - На самом деле я не хочу этого слышать. Все ложатся спать. Я не собираюсь заниматься этим сейчас. Когда никто не двинулся с места, Эбби начала хлопать в ладоши и выгонять людей из комнаты. Ники увидел, как Эллисон схватила Нила за рукав и что-то прошипела ему на ухо, Эбби прервала их как раз в тот момент, когда Эндрю потянулся за ножами. После этого Эндрю и Нил выскользнули наружу. Аарон выглядел бледным и потрясенным, Кевин толкнул его локтем, чтобы заставить двигаться. Эбби отвела Ники в сторону, когда все вышли из гостиной, фильм, который они поставили, все еще шел. Она сжала губы в тонкую линию, злость была написана на ее лице. В конце концов она вздохнула, все еще не в силах смотреть на Ники: - ТЫ им сказал? Ники почувствовал, как у него упало сердце. - Нет. Она кивнула: - Хорошо. Пусть Нил расскажет, и только если он сам захочет. Они оба немного постояли, и Ники не был уверен, хочет ли она еще что-то сказать или ему следует подняться наверх. Он не знал, когда Эндрю и Нил вернутся домой, но ему хотелось, чтобы к тому времени они уже давно ушли. Она перевела взгляд с его брошенных объедков, все еще лежащих на прилавке, на него. - Ты ел сегодня? Ники покачал головой, чувствуя, как у него перехватило горло и на глаза навернулись слезы. - Ладно. Я разогрею для тебя что-нибудь. Эбби оставалась с ним, пока он ел, но жевать и двигать челюстями было больно. Когда он закончил, Эбби занялась его тарелкой. Она снова села рядом с ним и устало вздохнула. Она мягко положила руку на предплечье Ники. - Я знаю, это должно быть очень трудно для тебя, но, пожалуйста, постарайся понять , как это было для Нила. То, что ты сделал, было неправильно, и я не могу обещать, что он или кто-то другой простит тебя. Но ты все равно лис, ясно? То, что мы злимся на тебя, еще не значит, что мы перестали заботиться о тебе. Ники слабо кивнул, прикусив губу, пытаясь унять дрожь. Эбби встала, чтобы выключить свет, Ники последовал за ней наверх со слезами на глазах. Он пообещал, что постарается. Он должен это исправить.