История повторяется

Нил был вне себя от благодарности, когда Эбби спустилась по лестнице. В любом случае Нил не планировал долго сидеть в этой комнате, он мог только пытаться игнорировать разглагольствования, жалобы и невежество Эллисон. Эндрю потащил Нила к входной двери в ту же секунду, как все начали подниматься и выходить из комнаты. Прежде чем они успели выйти на крыльцо, Эллисон схватила Нила за запястье, резкая вспышка боли пронзила его руку, ее лицо все еще было напряжено от ярости, - Мы поговорим об этом завтра,- прошипела она. Нил вырвался из ее хватки с холодным взглядом, он открыл рот, чтобы возразить, когда Эбби встала между ними, оттащила Эллисон и подтолкнула ее в сторону комнаты, которую она делила с Рене. Нил обернулся и увидел, как пальцы Эндрю отпустили края повязки, а глаза изобразили равнодушие. Когда они выскользнули на улицу, Нила все еще трясло. Гнев и разочарование, которые он нес в себе, бурлили в нем. Его челюсть болела от того,как сильно он её сжимал , а запястье тупо пульсировало - в том самом месте, где схватилась Эллисон. В животе у него неприятно урчало, внутри все сжималось от ощущения, что он непоправимо испортил одну из лучших вещей, которые у него когда-либо были.. И во всем виноват он. Они с Эндрю должны были остаться в общежитии, он не должен был просить Эндрю присоединиться к нему. Он не должен был втягивать его в это. Он должен был сказать всем правду, так было бы легче для всех. Его мысли вернулись в настоящее с легким стуком пачки сигарет Эндрю, когда он вытряхнул две. Эндрю молча протянул ему одну. Нил не понимал, как он может быть так равнодушен ко всему.. Он взял сигарету с легкой дрожью в пальцах, он боялся, что уронит ее, прежде чем зажжет. Снова возникло желание ударить что-нибудь, запах дыма едва помог ему успокоиться. Они оба молчали, просто стояли бок о бок и смотрели на пустую лужайку. Вскоре после этого Нил затушил сигарету, запах стал тошнотворным, и в его голове запорхали мысли о Мэри. Нил уставился на теплый свет уличного фонаря и попытался сосредоточиться на своем дыхании, краем глаза он увидел, что Эндрю тоже потушил свою, всегда осознавая, когда дым казался слишком удушающим для Нила. Мысли Нила постоянно возвращались к страху на лице Мэтта, когда тот смотрел на него, это слишком сильно напоминало ему о том, как его мама смотрела на него, когда видела в нём Натана. Он вспоминал лицо Мэри каждый раз, когда поднимался из подвала после одного из уроков Лолы, его руки всегда были покрыты кровью какого-нибудь животного, которого ему приходилось расчленять, иногда в руке все еще был зажат нож. Он вспомнил, как ему хотелось плакать, он хотел, чтобы мама обняла его и прошептала теплые заверения, вытирая кровь с его кожи, он хотел, чтобы она заботилась о нем. Вместо этого она всегда выглядела испуганной. В ужасе от него . Она не могла взглянуть бы на него, если бы он не надел контактные линзы и не покрасил волосы. Она никогда не говорила о сходстве Нила с его отцом, но ее страх был очевиден. Мэри была в ужасе от того, что сходство Нила с отцом не ограничивалось его каштановыми волосами и голубыми глазами. Когда ему было восемь, она дернула его за волосы, когда он вышел из подвала, с его рук все еще капала кровь, а все тело тряслось от адреналина, отвращения и страха. - Если ты когда-нибудь превратишься в него, - выплюнула она, - если тебе когда-нибудь понравится то, что ты делаешь в той комнате, я убью тебя сама . Нил вспомнил, как Ники истекал кровью. Он помнил, что смотрел и ничего не чувствовал, ему было все равно. Он смотрел, как самый первый человек, назвавший его "другом", корчился от боли на цементе, рыдая, умоляя, а Нил не мог собрать ни капли раскаяния. Если бы он сейчас посмотрел в зеркало, кто бы там был? Это был бы Натан? Это был бы Натаниэль? Это был бы Нил? Кто мог это сделать, кто мог смотреть на это и ничего не чувствовать? Ники заслужил все, что получил, это была его собственная вина. Но разве Нил не должен был что-то чувствовать? Если он так отличался от своего отца, если он позволил этой части себя умереть в том подвале, если он оставил Натаниэля позади, разве он не должен был что-то чувствовать? Его кожа была слишком натянута, шрамы горели, в ушах звенело от обвинений Эллисон. Он не чувствовал себя настоящим, как будто все еще был в бегах, ожидая в любую секунду услышать голос матери, кричащей на него. Он чувствовал запах ее горящей плоти или своей собственной. Он уже не мог различить свою мать от Лолы. Нил снова начал ковырять свои шрамы, один из более толстых кругов сморщенной плоти вокруг основания большого пальца начал кровоточить, на нем отчетливо виднелся след от ногтя. Нил не осознавал этого, пока не почувствовал кровь под ногтем, слишком знакомое чувство. Эндрю заметил это только тогда, когда Нил начал вытирать руку об рубашку, пытаясь остановить кровотечение. Эндрю схватил Нила за предплечье и уставился на него, хмурясь. Это была самая сильная эмоция, которую он проявил за весь вечер, и от этого Нилу стало только хуже. Эндрю схватил Нила за подбородок, все еще держа его за предплечье другой рукой. Он долго смотрел на него, гнев кипел в его теплых золотистых глазах. Нил знал, что лучше не думать, что это было направлено на него. Эндрю слегка покачал головой, все еще глядя ему в глаза: - Прекрати. Эндрю не отстранился, он скользнул рукой по затылку Нила, волосы Нила обернулись вокруг пальцев Эндрю. Нил почувствовал, как его плечи поникли, он придвинулся к Эндрю так близко, как только мог, не прижимая их друг к другу. - Мне очень жаль. Нил был уверен, что Эндрю знает, что он имеет в виду. Эндрю долго молчал, он прижал Нила лбом к своему плечу. Нил почувствовал, как он задрожал, когда его дыхание коснулось шеи Эндрю. - Ты же знаешь, - голос Эндрю звучал резко, почти раздраженно, - мне все равно. - Они не должны так говорить о тебе. Нам не следовало приходить. Мне не следовало просить тебя прийти. - Ты хочешь уйти? Нил не был уверен, он долго молчал. - По крайней мере, пока. Я просто хочу, чтобы люди оставили это в покое. - Нил почувствовал, как его снова охватывает гнев: - Он даже ничего не сказал. Он просто сидел, погрязая в жалости к себе и держа рот на замке. И вообще, какого хрена он спустился вниз? Он знал, что они его увидят. Эндрю не ответил. Нил этого и не ожидал. То, что Эндрю был так близко, помогало удержать разум Нила от блужданий, это держало его воспоминания в тени, хотя бы временно. Нил все еще знал, что сегодня ночью ему будет нелегко заснуть, и, очевидно, завтра ему придется поговорить с Эллисон, чего еще следовало бояться.Он надеется, что сможет избежать этого. Они оставались на крыльце, пока не начали неметь, ни один из них не схватил обувь или пальто, когда они выбежали, слишком отчаянно желая убежать от всех остальных, чтобы беспокоиться. Проходя мимо комнаты Ники, Нил снова разозлился, и по тому, как напряглись плечи Эндрю и сжались кулаки, Нил догадался, что это произвело на него такой же эффект. Эндрю забрался в их кровать, прижался к стене, позволяя Нилу придвинуться к нему так близко, как только он мог, не касаясь его. Если Нил в конце концов проснется от кошмара, он не хотел бы прикасаться к Эндрю и будить его тоже. Нил наклонился, чтобы поцеловать Эндрю, он прошептал: - Спасибо- в губы Эндрю, прежде чем вернуться на свою сторону кровати и устроиться поудобнее. Эндрю моргнул в ответ, он медленно протянул руку, чтобы убрать волосы с глаз Нила, позволяя большому пальцу задержаться на ожоге на щеке Нила. Эндрю опустил руку к Нилу, слегка коснувшись пальцами пореза, который Нил сделал ногтем. Эндрю поднес руку Нила ко рту и несколько раз поцеловал отметину, она перестала кровоточить еще до того, как они вошли внутрь. Он положил руку Нила себе на талию и закрыл глаза. - Спи, Наркоман. Нилу снился его старый дом. Он слышал крики, доносившиеся из подвала, но что-то было не так, он не должен был слышать работу своего отца находясь на верхнем этаже . Он прошел мимо матери, направляясь к двери в подвал. Она ничего ему не сказала, даже не обратила на него внимания. Тяжелая звуконепроницаемая дверь, ведущая в подвал, была закрыта, и он ничего не должен был слышать. Нил осторожно и бесшумно спустился по цементной лестнице. Она была скользкой от крови и лент отброшенной плоти, ему пришлось поймать себя, когда он поскользнулся у основания. Нил увидел своего отца, стоящего над телом, его туловище загораживало Нилу обзор на того, кого он резал, Лола стояла в углу, нож небрежно лежал в ее ладони, и она смеялась. Натан с ухмылкой повернулся к Нилу: - Хочешь посмотреть, над чем я работаю, Младший? Он указал на человека, привязанного к столу. Это был Эндрю. Нил закричал, а Натан рассмеялся. По лицу Эндрю текли слезы, изо рта брызгала кровь, горло и лицо покрывали глубокие изогнутые порезы, кровь капала на пол. Отец Нила стоял в неглубокой луже крови Эндрю. Его грудь была обнажена, нарукавные повязки срезаны, обнажая серебристые шрамы. На животе у него было вырезано "Монстр", зазубренное и глубокое. Повсюду была кровь. Повсюду валялись кусочки плоти Эндрю. Он что-то говорил Нилу, но тот не слышал его из-за смеха Лолы . Он сделал шаг вперед, ему нужно было добраться до Эндрю, он должен был остановить это. Нил упал на землю, пытаясь сделать шаг, его ноги отсутствовали, отрубленные по колено, на их месте были кровавые обрубки. Его мать тоже была там, ее обугленная кожа сочилась там, где отслаивалась от огня, она взяла его за подбородок. - Я думала, ты хочешь перестать убегать, Натаниэль? Нил попытался встать на то, что осталось от его ног, пытаясь сохранить равновесие на разрушенных пнях. Грубый цемент еще глубже впивался в его открытые раны, любое движение пронзало его тело ослепительной агонией, он выгибался и падал после каждой попытки. Он не мог стоять. Он не мог добраться до Эндрю. Лола заменила его мать, присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, и нежно поглаживая шрамы, покрывающие его руки и кисти, осмотрела свою работу. - Ты действительно очень похож на своего отца, Натаниэль. Идентично. Она повернула ему голову острием ножа, и он был вынужден оглянуться на отца. Натан повернулся спиной и снова и снова опускал тесак. Крики Эндрю звенели у него в ушах. Нил почувствовал, что плачет, он умолял отца остановиться. - Идентично, - прошептала Лола ему на ухо. Нил почувствовал, как его сердце остановилось, когда отец обернулся. На левой щеке у него был сморщенный шрам от зажигалки на приборной панели, а на другой-зазубренные следы от ножа. Это был не Натан. Теперь он слышал, что говорил Эндрю, слышал, каким хриплым был его голос от крика: - ПРЕКРАТИ! Нил резко проснулся, он был весь в холодном поту, его дыхание было неровным и резким. Эндрю мгновенно проснулся и оказался рядом с ним, его рука уже сжимала шею Нила, когда он приказывал ему дышать. Эндрю . Он отчаянно повернулся к Эндрю, его руки остановились, едва не коснувшись его лица, пока Эндрю не кивнул. Нил обхватил лицо Эндрю ладонями, осторожно водя челюстью влево и вправо, проверяя, нет ли крови или порезов. Нил не чувствовал своих ног, он вообще ничего не чувствовал. Он был слишком напуган, чтобы убедиться, что его ноги все еще там, он больше беспокоился об Эндрю. Эндрю сжал шею Нила сзади, чтобы привлечь его внимание, отвел одну руку от лица и прижал ее открытой ладонью к груди, над сердцем. Нил чувствовал биение его сердца, он был жив, с ним все было в порядке. Он был в порядке. Эндрю придвинулся ближе: - Дыши. Мы в безопасности. Я в порядке. Нил мог поклясться, что чувствовал, как ему перерезают сухожилия, холодный металлический укус тесака, казалось, впивался в заднюю часть его колен, теплая кровь проливалась на покрывала, когда отец рубил его. Через некоторое время Нил осторожно начал двигать ногами, он протянул руку, чтобы нащупать их одной рукой, другая все еще была крепко прижата к груди Эндрю. Они все еще были там, крови не было. Нил продолжал прерывисто дышать, Эндрю бодрствовал вместе с ним, время от времени снова сжимая шею Нила в напоминание, когда его дыхание становилось более паническим. Нил не был уверен, как долго они оставались там, в конце концов, его дыхание выровнялось, и он перестал дрожать, дневной свет начал заглядывать через жалюзи в их комнату. Нил слышал, как кто-то спускается по лестнице, вероятно, Ваймак. Нил высвободился из-под одеяла и нежно поцеловал Эндрю в волосы, прежде чем покинуть комнату. Эндрю снова лег и забрался под одеяло, как только Нил встал с кровати, Нил хотел дать ему поспать еще. Нил знал, что Эндрю уже измучен неделями собственных кошмаров, и пребывание с Нилом всю ночь не помогло. Нил пошел в ванную, прежде чем спуститься вниз, он заставил себя посмотреть в зеркало, он не мог смотреть на себя, но, проведя пальцами по шрамам на лице, это напомнило ему, кто он теперь, что он действительно Нил. Следы, оставленные Ники, почти выцвели, осталось лишь несколько мутных розовых пятен. К счастью, вчера их никто не заметил, он предположил, что они были достаточно легкими, чтобы он мог заметить их только потому, что уже знал, что они там. Нил замер, когда оказался у подножия лестницы, Эллисон была на кухне и что-то шептала. В какой-то момент Нилу нужно было покончить с этим разговором с ней, и он мог бы сделать это сейчас, чтобы избежать этого. Эллисон говорила об Эндрю, она не была особенно сдержанна в своих комментариях, она говорила честно и свободно все время, но она не могла так свободно говорить об Эндрю, когда Нил был рядом. Он сел на ступеньки, скрытый от их глаз. Эллисон все еще сердилась, Нил мог представить, как она хлопает руками, как она всегда делала, когда действительно злилась, Нил напрягся, чтобы разобрать, что она говорит: - Мне все равно, Рене. То, что он сделал, было отвратительно. Я не говорю, что у него не было причины, я уверена, что она у него была, но это не значит, что это была веская причина. Рене говорила тише, Нил слышал только нежный шепот ее голоса, не в силах разобрать ни слова. Эллисон снова заговорила: - Какого черта ты его защищаешь? Ты... со всем, через что ты прошла, со всем насилием, которое ты видела? Ты собираешься защищать его? Я не понимаю, почему все просто позволяют этому сойти ему с рук. Я не собираюсь жалеть его из-за его детства. У всех нас было неудачное детство, вот почему мы здесь . Я не собираюсь преуменьшать то, что он сделал, или оправдываться только потому что у этого психа был кто-то, кто хотел его трахнуть. Я имею в виду, честно говоря, все это время в том доме, и парень не мог хотя бы вбить в него немного здравого смысла? По крайней мере, он трахал его, пока тот был терпим. А Нил, он слишком облажался, чтобы знать, чего он хочет. Нил вскочил на ноги и направился в кухню, прежде чем успел полностью осознать, что он делает или собирается сделать. Эллисон удивленно обернулась, она выглядела так, словно собиралась что-то сказать, но Нил оборвал ее, ударив кулаком по лицу. Он слышал, как его голос дрожит от раскаленной добела ярости: - Что, чёрт возьми, ты только что сказала? - Нил, какого хрена? - Эллисон взвизгнула, схватившись за челюсть. - Нет, черт возьми, не начинай. Вы хотели поговорить? Ладно. Держись подальше от Эндрю. Никогда больше не говори о нем так. Ты его ни хрена не знаешь . Мне надоело слушать, как ты злодействуешь над ним при каждом удобном случае. Может быть, ты думаешь, что то, что он сделал, было слишком грубо, но мне действительно было наплевать на твое мнение. Перестань совать свой нос туда, куда не следует , потому что я обещаю, что ты нигде не будешь нужна. Перестань быть надменной привилегированной сукой только потому, что не понимаешь наших отношений. Губы Эллисон скривились в усмешке: - Это не отношения , которые я должна понять, это какая-то гребаная манипуляция, которую ты слишком глуп, чтобы заметить. Он использует тебя, Нил. - Она ткнула пальцем ему в грудь. - Ты единственный, кто этого не видит. Рене посмотрела на Эллисон, она выглядела грустной, медленно покачала головой и вышла из кухни, чтобы оставить их наедине. Прежде чем уйти, она бросила через плечо: - Нил прав. Эллисон проигнорировала ее и сделала несколько шагов от Нила. - Нил, он использует тебя для секса. Он не заботится о тебе. Он не способен на это, он социопат. Он берет то, что кто-то сделал с ним, и делает это с вами только потому, что может. Отвратительно, как ты позволяешь ему так использовать себя. Отвратительно, как ты выставляешь напоказ засосы того, кто ради забавы порезал собственного кузена. Насколько, блядь, ты можешь быть малолетним? Ногти Нила впивались в ладони, она не слушала. - Эндрю не ставил мне засосы, - рявкнул он. - Это сделал Ники. Эллисон застыла, ее глаза осторожно изучали его, пытаясь понять, лжет он или нет. От этого Нила затошнило. - Я велел ему остановиться. Он этого не сделал. Оставь Эндрю в покое. Он проигнорировал окликнувшую его Эллисон и помчался наверх. К счастью, Эллисон не последовала за ним. Он не хотел рисковать и будить Эндрю, поэтому заперся в ванной и отчаянно попытался сдержать гнев. Нил судорожно дышал, все его тело словно горело, шрамы зудели и натягивали кожу. Он продолжал тереть и чесать шею, ему казалось, что отметины были достаточно слабыми, чтобы никто не заметил, он задавался вопросом, видел ли кто-нибудь еще. Он отстраненно задавался вопросом, скажет ли Эллисон остальным, она может и не сказать, но Нил не был бы особенно удивлен, если бы она тоже это сделала. Часть его надеялась, что так и будет. Пусть она расскажет всем, чтобы ему не пришлось этого делать, может быть, если все узнают, что сделал Ники, все вернется на круги своя. Нил вспомнил выражение лиц Мэтта и Дэн, их панику и испуг, когда они увидели Ники. Стыд подступил к горлу, когда он представил себе, что может произойти. Он не дал Эллисон времени ответить после того, как сказал ей, он даже не знал, верит ли она ему. Он понял, что не был уверен, что и остальные тоже. Нил схватился за корни волос и отчаянно пытался дышать, ему не хватало воздуха. Он считал в обратном порядке от ста на всех известных ему языках, это не помогало ему успокоиться, но его дыхание стало немного более ровным. После того, что казалось вечностью, Нил услышал, как остальные начали вставать и двигаться вниз, он почувствовал запах бекона и услышал "доброе утро" от Эбби. Нил все еще сидел, скрестив ноги, на полу ванной, когда наконец услышал, как Эндрю выходит из их комнаты, Нил оцепенело потянулся, чтобы отпереть дверь ванной, подвинулся на несколько дюймов, чтобы полностью открыть ее. Эндрю раздраженно покосился на него. Он все еще выглядел измученным, но круги вокруг глаз стали светлее, волосы торчали пучками, а на щеке отчетливо проступила складка от подушки. Эндрю еще несколько раз моргнул, глядя на Нила, прежде чем вздохнуть, пройти вместе с ним в ванную, запереть за собой дверь и сесть рядом с Нилом. Нил подтянул ноги к груди и положил щеку на колено, чтобы посмотреть на Эндрю. Эндрю смотрел на него, выжидая. Сердце Нила все еще колотилось в груди, в ушах звенело от слов Эллисон. Он думал, что она знает его лучше, он знал, что она никогда не любила и не доверяла Эндрю, но она все еще была тем, кого Нил считал другом. Он не знал, где они сейчас, но знал, что будет легко выбрать Эндрю, а не ее. Нил отвел взгляд от напряженного взгляда Эндрю, прежде чем заговорить: - Я рассказал Элисон. Не все, просто я не знал, как еще ее остановить. Когда Эндрю не ответил, Нил продолжил: - Не знаю, расскажет ли она остальным. Я ушел прежде, чем она ответила. Я– - Нил судорожно вздохнул, он не думал, что рассказать Эндрю будет так сложно, он ненавидел, как тихо звучал его голос, - я не знаю, поверила ли она мне, или поверили бы другие. Эндрю вытянул ноги. - Ты хочешь, чтобы она рассказала остальным? - Я не знаю. Может быть. Эндрю кивнул. Они оба молчали, Нил знал, о чем спрашивает Эндрю. Если он не хотел, чтобы она рассказала кому-то еще, Эндрю предлагал убедиться, что она этого не сделает. Эндрю прислонился головой к стене и закрыл глаза. - Когда мы вернемся, Ники переедет в другую комнату. Я разорвал нашу сделку. Нил повернулся к нему. - Ты с ним разговаривал? - он сглотнул, благодарный за возможность отвлечься от Эллисон и других старшеклассников. - Что случилось? Плечи Эндрю мгновенно напряглись, челюсть слегка сжалась, Нил не заметил бы этого, если бы не смотрел прямо на него. - Он ответил на несколько вопросов. Нил не хотел настаивать, но ему было любопытно, что сказал Ники. Он принял ответ Эндрю кивком. Они пробыли там еще немного, Эндрю, видимо, надоело сидеть на полу ванной, он рывком поднял Нила на ноги и потащил обратно в спальню. Эндрю поднял бровь на Нила, когда его желудок заурчал, он оглядел его, прежде чем спросить: - Еда? Нил сел на кровать и уставился на ковер. Не отвечая, Эндрю вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Нил позволил себе задремать, ожидая возвращения Эндрю, но засыпать отказался. Несколько часов не стоили кошмаров, которые придут вместе с ними. Эндрю быстро вернулся, неся две тарелки с едой. В том, который он протянул Нилу, был один блин, в основном покрытый фруктами. Они ели молча, Нил не слышал, чтобы кто-то кричал, пока Эндрю был внизу с остальными, и решил воспринять это как положительный знак. Нил все еще был полностью истощен, его шрамы все еще зудели и натягивали кожу. Он все еще чувствовал себя слишком онемевшим, но присутствие Эндрю помогло. Эндрю посмотрел на него, как только они оба закончили, Нил уставился на него в ответ. Он действительно не знал, что случится с лисами, если Эллисон расскажет им о Ники, он не знал, останутся ли его дружеские отношения нетронутыми, если они подумают, что он лжет. Нил чувствовал, что разлука уже происходит, расстояние между ним и его семьей растет, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Ему было интересно, что произойдет, если они подумают, что он лжет, и попросят их с Эндрю уйти и вернуться в общежитие. Он уже знал, что они поверят на слово Ники, Эллисон не обвинила его во лжи, но он никогда не давал ей такой возможности. Она выглядела в лучшем случае скептически. Они остались в своей комнате, Эндрю спустился вниз покурить, Нил отклонил его предложение присоединиться к нему. Он не мог заснуть, время от времени засыпал только для того, чтобы проснуться от голоса Натана. Его мысли вернулись к Эллисон, он все еще не был уверен, хочет ли он, чтобы она рассказала остальным. Нил понял, что даже если ему никто не поверит, если его выгонят и перестанут с ним разговаривать, если будут презирать, у него всегда будет Эндрю.