Дружба в темноте. Или Мятная аддикция.

Губы Жожо были невероятно мощными и упругими, а тёплые и влажные щёки и гортань - настолько приятными, что Дипинс выдержал лишь несколько минут перед тем, как полностью улететь в экстаз. Его тонкие пальцы сжимали кудри Серёжи у самых корней. Содрогаясь, он потихонечку их начал отпускать и постепенно приходить в себя. Открыв глаза, его захлестнул дикий стыд, с которым он не смог совладать. Он не мог двигаться нормально, поэтому будто пьяный начал отталкивать от себя Серёжу и без единого слова полетел на выход, параллельно надевая нагло стянутую одежду. - Ваня, ты куда? - с ужасом и печалью воскликнул Жожо. В ответ он услышал лишь громкие хлопки от быстрых сборов. Немного сообразив, он начал догонять Ивана, но в коридоре его ждал только сквозняк из уже тихого подъезда. Он опоздал. Ветер охладил возбуждение Серёжи, и он пошёл грустить, восприняв поведение Ванюши на свой счёт. *** Трясущимися руками у подъезда Ваня попытался вызвать такси. У него не получалось. Усилившийся ветер подмораживал пальцы, а волосы мешали разобраться. Он ничего не нашёл лучше, чем со злостью вырвать небольшое количество волос, закрывающих обзор. Стало чуть легче, но это открыло жажду выразить всю накопившуюся злость. Поэтому он стал пинать каменную мусорку неподалёку. - Я не мог. Я не мог. Я не мог. - проносилось в голове Вани. Он злился на себя за то, что, как ему казалось, он совершил непотребное и непозволительное. Он даже забыл, что ему это принесло кайф и что он сам на это пошёл. *** В это время Жожо, уставший от любовных разочарований, погрузился в дикий тильт и выложил пост в тг: "Я никогда не буду счастлив." Все начали его поддерживать, но от этого он начал ещё больше замыкаться в себе. Он привык разгонять такое своё состояние до предела, и этот раз не стал исключением. В ход шло всё: грустная музыка, тиктоки с парочками, водка и молчание. Он ни за что не хотел для себя казаться жалким и просить моральной поддержки у близких и друзей (хотя они так и не мыслили), он считал, что он навязывается и не заслуживает ни минуты чужого времени. От этого он думал, что он у себя один. Иногда эта мысль его воодушевляла и он гордился, что он всегда есть у себя и ему не нужны другие, но сейчас ему особенно хотелось близости с другими - важными в его жизни людьми. Это было чудовищно обидно. Это было невыносимо. Это было. Было... *** Боль пронизывала душу и не могла найти себе места, казалось, она больше личности. За ней было невозможно разглядеть никаких других эмоций. Хотелось её заглушить, спрятать, растоптать, выкинуть. Но чем больше они её не замечали и отталкивали, тем больше она становилась. От неё было некуда деться. И их обоих накрыла паническая атака: Ваню - в такси, а Жожо - на полу комнаты. С большим трудом они вернулись в обычное состояние, хотя его сложно было назвать обычным. Жожо взял в руку телефон, пошли гудки.