Дружба в темноте. Или Мятная аддикция.

В панике вывалившись из нелюбимого вида транспорта, Ваня пытается понять, где он и как ему прийти в себя. Оказалось, он был уже недалеко от своего дома. Вдруг он видит своего кореша, который радостно приветствует его, но вскоре замечает, что его другу что-то очень не очень и предлагает свою помощь. Но Ваня отказывается. Пройдя пару шагов, он понимает, что да, помощь бы сейчас не помешала. Они начинают идти в сторону Ваниного дома. Друг замечает, что телефон Ивана не переставая разрывается и говорит об этом владельцу, который, кажется, так бы этого и не заметил. Они остановились, чтобы посмотреть, от кого звонок. Конечно, это был Серёжа. Ваня выругался. Друг опешил. Ваня продолжал ругаться на воздух и чуть было не начал бить друга, который стал его успокаивать, немного взяв за плечи. - Да отстань ты от меня! - Я лишь хочу помочь, что случилось, расскажешь? - Ничего! Ничего не случилось! - слеза покатилась по левой щеке Ивана, но быстро была эвакуирована смахиванием. - Ну! Я вижу, что ничего не случилось! Но поделись со мной, тебе станет полегче, обещаю. - Друг неожиданно для себя отнесся к Ивану с той заботой, с которой тот сам всегда относился к своим друзьям, особенно в моменты кризиса. Важную роль сыграло состояние Дипинса: друг доселе никогда не видел его настолько грустным и злым, настолько захлёстнутым эмоциями, ведь Ваня постоянно держал всё под контролем и анализировал ситуацию в реальном времени как бы со стороны, корректируя своё поведение. Но не сейчас. Сейчас ему требовалась тёплая поддержка, а самое главное - собственное разрешение быть уязвимым перед другим, а это ему давалось не просто. Неподалёку виднелась скамейка, куда они решили приземлиться. Дипинс пытался осмыслить, что с ним произошло, и как-то соединить разрозненные куски мыслей в связные предложения. Он хотел начать издалека, как обычно подводя слушателя к выгодному Ване итогу, но не мог. Пара междометий, союзов, и запинания даже в них, и в итоге - слёзы отчаяния, которые Ваня пытался скрыть, наклонившись вперёд. Солёные капли прямиком падали на асфальт, Ваня не мог даже смотреть на них, не то что ощущать их на своих холодных щеках, - настолько он не позволял себе проявлять "слабину". Друг на фоне офигевал, конечно, но не подавал вида. Потихонечку он начал соображать, что дело тут серьёзное, и, скорее всего, любовного характера. А разрывающийся телефон подсказывал, что расспрашивать нужно деликатно. Выйти из ступора помог вопрос: - Ну скажи, кто-то умер? - Пхах, - глухой нервный смех прорезался у Вани, для друга это стало отправной точкой к завязывающемуся диалогу. - Так, ты станешь папой? - Ахах, ты, чучело! Нет, конечно! - Ахах ладно, у тебя увели девушку? - Н-нет, - запинаясь ответил Ваня. - А что же тогда случилось? - Не важно. - Ну если бы это было не важно, то мы бы сейчас играли у тебя дома. - Ты хочешь пойти играть? Пошли - Да нет, я к тому, что вижу, что, кажется, тебе сейчас очень тяжело, и я готов выслушать тебя и поддержать. - Да ну брось, хуйня, ща... - И слёзы снова полились горячим потоком сквозь холодные пальцы Дипинса. - Да-а, друг, ты сам понимаешь, что не хуйня, тебе лучше поскорее это принять. Можешь со мной не делиться, но хотя бы напиши в заметки или ещё куда-то. - Слушай, хорошая идея. - И Ваня достал телефон, который уже перестал звенеть, записал туда некоторое количество предложений и ему заметно стало легче. Глубокий вдох, выдох. Он прошёлся по кругу, потихонечку замечая предметы вокруг, и улыбнулся другу, подбадривая его, хотя это на самом деле требовалось ему самому. И они пошли к его дому. Он так и не выдал правды. *** Тем временем Жожо уже набрал свою сестру, и кое-как выразил просьбу приехать словами "это не телефонный разговор". Это был тот человек, которому он мог доверять.