Потухшие фонари

Казуха вышел на свежий воздух, чиркая зажигалкой. Студия находилась в подвальном помещении здания, в которое спускались по белым ступенькам. Венти, кстати, часто ругался на них, из-за кафеля зимой ступеньки были слишком скользкими, а падать и потом целый день ходить с болью в районе пятой точки – удовольствие, ну, максимально не из приятных. Облокотившись на стену, светловолосый сделал затяжку, смотря куда-то на плывущие облака. Почему-то было тяжело осознавать, что теперь за этим инструментом будет сидеть… Не важно. Эту мысль нужно отогнать. Эта мысль мешает и все еще тянет вниз. Ее нужно отпустить. Послышались чьи-то шаги. Новый член группы встал неподалеку, облокотился все на ту же стену что и Казуха, процедив хриплым голосом:       — Можно побуду наглым и одолжу? Басист ничего не ответил, молча протянул пачку парню, зажимая в зубах свою сигарету. Оба стояли молча, изредка выдыхая дымок с едким запахом, отдаленно напоминающим вишню.       — Тебя так тронула наша песня? – тишину все же прервал Казуха. Молчание и нарисовавшееся удивление в глазах собеседника.       — Я стоял ближе всех к твоему синтезатору, не думаю, что кто-то кроме меня заметил, не парься.       — Всего лишь нашел в этой песни себя, не более, – Сяо не поддерживал зрительный контакт.       — Все, кто работал над этой песней, тоже нашел в ней себя. Снова молчание. Не то чтобы оно было угнетающим, просто… ощущение будто слишком много загадок, будто каждый здесь стоящий что-то недоговаривал. В глаза пианисту почему-то бросилась цепочка на шее у басиста. Небольшая, в форме ключика. Она выделялась из образа его одежды, и причем достаточно сильно. Если у Тао была длинная черная курточка, то у Казухи она была красной, накинутой поверх белой футболки. Где-то сбоку темных свободных штанишек телепалась цепь, изредка позвякивая. Серебряная цепочка на шее была будто слишком яркой на фоне всего этого, она блестела даже без падающего на нее солнечного света. Удивительно.       — Ладно, я все, догоняй потом, – светловолосый потушил сигару о стенку, бросив окурок в близ стоящий мусорный бак. «Что-то мне подсказывает, что мы все же подружимся» – а вот эти слова басист вслух не произнес, но от их возникновения в голове стало как-то проще.

***

Троица что-то обсуждала в ожидании Сяо, как ни странно, самой громкой была Ху Тао.       — А прикиньте в другие города на концерты ездить…       — Тао, разве ты раньше не состояла в группе, которая организовывала туры? – Венти спросил это, попутно закидывая Сяо в группу.       — Ничего ты не понимаешь, ездить с ними и с вами – вещи разные.       — Интересный у тебя способ сказать «вы мне дороги», – Казуха подметил это, слегка хихикнув.       — Такого я не говорила просто вы прикольные.       — А, то есть мы не дороги тебе? – на лице у основателя группы заиграла ухмылка.       — Ну… до…дороги конечно… Почему я должна говорить об этом это же и так видно. Парни не знали почему, но Тао очень сложно было говорить о своих чувствах к кому-то. Эта девушка буквально была готова с легкостью показать свое отношение действиями, но, когда дело касалось слов… Будто что-то не свойственное ее характеру. Сяо очень вовремя нарисовался перед троицей, потому что разговор шел явно не в то русло, в которое хотелось бы местной барабанщице.       — Опа, Сяо, я добавил тебя! Так, теперь вопрос, тебе на какой автобус? – Венти подошел к пианисту поближе, смотря в глаза, которые почему-то никогда не поддерживали зрительный контакт. И все же их цвет… Миллионный раз хотелось кричать о том, что эти глаза грели.       — 601.       — Не поверишь, нам с Тао тоже! Казуха у нас снова в гордом одиночестве.       — У меня есть наушники, – парень демонстрационно достал из кармана кейс с наушниками.       — И не поспоришь, –Венти покрутил косичку вокруг пальца и слабо хихикнул.

***

Автобус первым покинула Тао. Как оказалось позже – Сяо с Венти, мало того, что выходят на одной остановке, так еще и живут в паре улиц друг от друга, приятная неожиданность.       — Я не хочу топать один, не против, если провожу тебя? – улыбающийся Венти выглянул из под чужого плеча, снова смотря в глаза. И почему только этот прекрасный пианист с восхитительными руками никогда не делал этого в ответ…       — Конечно против.       — М, какая грубость. Ну пожалуйста, мне до дикости скучно топать одному.       — Ты все равно после того, как меня проводишь, будешь возвращаться домой один.       — Но так я растяну наступление этого одиночного похода.       — Нет.       — Пожалуйста-а, Сяо, не будь занудой, в чем проблема-то?       — Мне будет неприятен факт того, что ты узнаешь мой адрес.       — Да господи, кому ты нужен, успокойся я же все равно не буду знать твою квартиру. Пожалуйста.       — Если тебя на столько душит одиночество, то могу проводить тебя сам.       — Какая прелесть! – электрогитарист просто расплывался в улыбке, — Как истинный джентльмен, просто чудесно.       — Не зазнавайся, я всего то хочу, чтобы ты от меня отстал и понятия не имел, где я живу, вот и все.       — Да-да, ловлю на слове! – Венти особо и не волновало кто с кем пойдет, все что ему нужно было – как-то утолить нежеланное одиночество, я присутствие этого парнишки со странной челкой это одиночество сглаживало. И сглаживало иначе, нежели прогулки с другими. Как-то по-особенному комфортно. Будто он знал его гораздо дольше, чем эти пару недель. Что-то бесконечно согревало в его присутствии, особенно в этот зимний и угрюмый день, с температурой под минус пятнадцать. Слишком много вопросов из разряда – «почему?», но задумываться над ними не хотелось. Ну хорошо с ним и хорошо, лучше пользоваться моментом, чем бесконечно размышлять о причине этой странной эмоции.       — Ну вот мы и пришлиии, зайдешь на чай? – ехидные глаза бегали от лица Сяо к рукам, которые тот четно пытался согреть в карманах.       — Чего?       — Ну так ты мерзнешь, как такого джентльмена на чай не пригласить.       — Мне кажется, ты берешь на себя слишком много, – пианист развернулся после этих слов и показательно покинул двор, оставив Венти в томном одиночестве. Ах, это неприятное ощущение… Снова поехать к Альбедо? Оставаться наедине с самим собой сейчас просто до ужаса не хотелось. Парень с косами аккуратно повесил куртку и забежал на кухню, ставя металлический чайник на горящую конфорку. Хотелось согреться, напиться (Венти не знал, точно ли эта мысль была о чае), и лечь спать, пока собственные мысли его не разрушили. Vенти альбедо мы можем поговорить по видеозвонку? (20:58) Альбедо. тебе нужно поговорить прямо сейчас? (21:02) Vенти было бы очень здорово (21:02) Альбедо. ладно, звони, я отложу книжку (21:02) Венти чувствовал себя немного виноватым, но понимание, что сейчас ему нужен кто-то рядом, подавляло это чувство. Альбедо был рациональным глотком в этом мире, с ним можно было обсудить любую проблему и прийти именно к решению, а не только получить эмоциональную поддержку. И, кроме того, Альбедо прекрасно понимал и принимал ситуации, когда студенту музыкального хотелось отвлечься от собственных мыслей за счет диалогов.       — Привет, чем занят? – Венти аккуратно поставил телефон к стенке, заваривая чай. Светловолосый парнишка копошился на фоне, складывая рисунки в одну большую папку синего оттенка.       — Работы складываю, сдавать в конце месяца.       — Прикольно… Эм… Как у тебя дела?       — Относительно паршиво, а у тебя?       — Что-то случилось? – ладошки с короткими пальцами открыли шкаф сверху и что-то неосторожно искали, выводя полку из свойственного ей порядка.       — Мне кажется, сейчас мы должны говорить не обо мне, – флегматичные глаза Альбедо даже на расстоянии как-то пугали в такие момента.       — Ну, просто, раз нам обоим плохо, тооо, – сперва Венти поставил рядом с чашкой шоколадку, а после снова потянулся к полке, и достал уже бутылку вина, — мне давно хотелось выпить, кроме того, оно ух какое дорогущее!       — Пить мы не будем. Откуда у тебя вообще такая дорогая бутылка алкоголя? Ох, точно. Кэйя. Кажется, этот бариста совсем вылетел из головы Венти. За вино ведь нужно заплатить. Ничего в этом мире не дается бесплатно, ему ли не знать.       — Хи-хи, долгая история. Слушай, не хочешь заглянуть завтра к нам в кофейню? У нас десертики новые, как ты любишь, просто давно твоей фигуры там не видел, порадуешь мне глазки пока я работаю.       — М, десерты… Торт с клубникой?       — Все еще на той же страницы меню, – парень с косами улыбнулся, смотря на друга сквозь экран.       — Думаю, завтра планов нет.       — Отлично! Значит договорились!       — Так. Это все хорошо, но ты ведь не просто так позвонил, я прав? – зрит в корень, умник.       — Мне просто нужно было с кем-то поговорить, вот и все, немного плохо себя чувствовал, оставаясь наедине с собой. Да и чего мы о грустном то, давай ты мне что-то расскажешь лучше. Про что книжку читал? – Венти успел заварить за это время чай, аккуратно перетаскивая телефон вместе с кружкой к кухонному столу.       — У любой проблемы есть корень.       — Да, знаю Альбедо, знаю. Но я правда устал за сегодня, мы песню репетировали. Поэтому мой мозг не горит желанием в этом копаться.       — Так. Хорошо. Тогда как я должен тебе помочь? Мне попробовать поддержать тебя в эмоциональном плане? – все такое же безэмоциональное лицо теперь приняло задумчивое выражение.       — Расслабься. Просто побудь со мной. Мне сейчас ничего не нужно кроме хорошего собеседника, а им ты более чем являешься, – Венти захихикал, ох уж эта защитная реакция.       — Ладно. Как ваш новый пианист? Я… удивлен. Ни разу не слышал от него извинений за все время знакомства с ним, а это… приличный срок.       — Ну, как и ожидалось, его игра прекрасна. У меня каждый раз что-то внутри дергается. В общем, мы отрепетировали, думаю, в ближайшее время запишем и зальем. А там уже посмотрим, как пойдем. У Ху Тао есть парочка знакомых, которые могут помочь с оглаской! Она вообще опытная очень, я удивлен, что такая невероятная девочка у нас в группе, хи-хи.       — Слушай, если Сяо будет грубоват… не принимай это близко и в штыки. Как бы сильно я не осуждал его действия – это призма моего восприятия. У него есть причины, у него есть обоснование. Не оправдываю его, он просто невыносим, – Альбедо тяжело вздохнул и опустил голову, потерев переносицу, — Но он правда был другим. Ситуации меняют людей. Вы с ним похожи, просто… у вас разные защитные реакции и способы бороться с ситуацией. Он не нашел ничего лучше, как построить вокруг себя стены из агрессии.       — Боже, Бедо, не парься, я уже понял это, как-то косвенно успел уловить, что на самом деле ему у нас даже нравится, ахах, он такой дурак смешной, я его еще разговорю, вот увидишь.       — Это будет тяжело.       — С самым тяжелым испытанием я уже справился, – Венти снова засмеялся, но в этот раз этот смех был более искренним.

***

Венти уснул, слушая, как Альбедо читает вслух какую-то книжку по психологии, все же, иметь такого друга как он было просто мировым подарком.

***

Два часа ночи и едкий запах дыма, пронизывающий всю квартиру. Сяо писал музыку. Будто в истерическом порыве. В пепельнице было сигарет пятнадцать, в квартире, даже при открытом окне, стоял какой-то легкий туман из дыма, по полу комнаты разбросаны нотные листы, и сидящий все на том же полу пианист, записывающий и зачеркивающий что-то. Он чертовски редко писал. Но, боже, эта репетиция сегодня, эмоции и вызванные воспоминания… Вдохновение буквально сжигало легкие и плавило мозг. А еще делало невероятно больно, если говорить на чистоту.       — Блять, не состыкуется, не понимаю, – кажется, у парня просто не выходило подобрать ту ноту, которая вписывалась бы, будто в голове музыка напрочь остановилась и не хотела продолжаться. Но песня почти закончена, бросать ее на последних строках явно идея не из лучших. Зайдя в чат, чтобы снова послушать голосовое, которое Венти записал, пока они играли, в надежде, что оно поможет продолжить ноты (учитывая сколько раз Сяо переслушал, это, уДиВиТеЛьНо, не помогло), тот заметил Казуху в сети. К лучшему это или нет, но к кому еще стучать и до кого еще докопаться с просьбой помочь он не знал, и оставалось лишь закопать свою закрытость и попробовать попросить помощь, сейчас в приоритете – дописать музыку, кроме того, Казуха явно не Венти, к которому Сяо испытывал ну максимально противоречивые эмоции. Бесило что Венти интересовал. Его характер, разговорчивость, манера общения. А еще музыка. И, черт тебя дери, текста песен. Красивые до жути. На столько, что, вероятно, ничего более приятного за всю свою жизнь Сяо просто не слышал. Они так хорошо помогали засыпать, вдохновляли, вызывали комок неразвязываемых эмоций. Сяо привет. есть минутка? (2:11) Kazu и тебе доброй ночи. я планировал спать. 3 минутки есть (2:11) Сяо -вложение- мне нужно продолжить песню. ноты не складываются. (2:12) Kazu когда я говорил о 3 имеющихся минутках я не планировал писать песню (2:12) Сяо флегматично зыркнул на экран. Ну и не очень то и нужно. Просидев еще 10 минут в ступоре, тот было хотел бросить листки в урну и пойти спать, да вот только на экране высветилось уведомление от Казухи. Kazu все что смог набросать, надеюсь, звучит сносно. не знал, что ты пишешь. у тебя невероятно красиво получается (2:24) Сяо это более чем сносно. я в последний раз писал года два назад. (2:24) Kazu твое вдохновение как-то связано с сегодняшней репетицией? (2:24) Это сообщение темноволосый успешно проигнорировал, лишь поймав себя на мысли, что Казуха слишком много видит. Но его ноты, однозначно, великолепно вписались. Записав их в листок и промычав, Сяо оставил бардак и окурки на полу, и улегся в кровать, заснув моментально.

***

Колледж встретил скрипача пустыми коридорами и тишиной, которую прерывали лишь голоса преподавателей, гулко гуляющие по заведению. Если бы Венти не опаздывал на каждую первую пару, есть вероятность, что один из преподавателей записался бы к специалисту, решив, что сошел с ума. Очередное извинение, на которое учитель по сольфеджио вообще никак не отреагировал, лишь посмотрел на вошедшего мальчишку, как бы говоря «задрал, можешь уже заходить не извиняясь». Сяо нет. Не то что бы это прям волновало и бросалось в глаза, но Венти подчеркнул данный факт моментально. Не было его и на второй паре, и на третьей. Как-то пусто даже без этой темной ауры. «был(а) в сети сегодня в 2:25» Решил отоспаться? Не проснулся до сих пор? Почему эти вопросы вообще возникают? Впрочем, оторваться от экрана телефона пришлось. После конца третьей пары Венти и Альбедо договорились встретиться на остановке и поехать в кофейню. Надавить на любовь Альбедо к клубничным тортикам оказалось так же просто, как на любовь Венти к алкоголю. Только не поймите не верно – он не был заядлым алкоголиком, просто большим ценителем блестящего вкуса алкогольных напитков. Да и как вообще можно отказаться от бутылки вина, если предлагают? Вот и скрипач не улавливал.       — Чем-то обеспокоен? – блондин с кукольными чертами лица нарушил мыслительный процесс.       — А, ой, Альбедо, и тебе добрый день. Нет, все нормально, читал кое-что, хех. Так-с, значит, в кофейню. Ура, мой личный посетитель, им стоило бы заплатить мне за рекламу! «Нет, все нормально». Да вот только Альбедо уловил бегающие по смартфону голубо-зеленые глазки. И то, что Венти почесал нос, когда говорил, что все нормально – художник тоже заметил.       — Думаю, тут чистая заслуга их клубничных тортиков.       — Если бы не я, ты бы не узнал про их клубничные тортики, не недооценивай мой рекламный опыт!       — В этом ты, конечно, прав.

***

Терпкий запах кофе и каких-то цветов, стоящих у барной стойки, буквально окутывали всю кофейню. Вошедший сотрудник с синими косичками громко поздоровался, стукнулся кулачком с мимо пробегающей Ху Тао, а после хитро зыркнул на бариста, застывшего на месте. Кажется, застыть его заставила белоснежная макушка за спиной официанта.       — Альбедо, садись за любой свободный столик, я сейчас принесу тебе торт с клубникой, – Венти особенно громко произнес имя друга, дабы кое-кто из присутствующих расслышал его как можно четче. Художник уселся за столик у окна, зачем-то достав из портфеля скетчбук с карандашом. Его аквамариновые глаза бегали по заведению в поисках чего-то, увы, стоящий за баром Альберих не понимал, чего именно.       — Дай я отнесу ему заказ, – инициатива, которую выкинул Кэйя, конечно, была ожидаемой, но Венти не думал, что он все же на нее решится. Он бариста, а не официант. Некомпетентно как-то. Высокая фигура все в той же форме заведения, только более темного оттенка, скользнула сквозь столики к окнам. Мужская рука держала поднос с чашкой кофе и куском тортика, на верхушке которого красовалась до великолепия красная ягода.       — У меня не было кофе в заказе, – апатичный взгляд глаз, сравнимый не то с цветом морской волны, не то с оттенком чистого летнего неба. Блять, как двигаться.       — За счет заведения. Не понравится – можете не допивать, просто этот кофе чудесным образом сочетается с тем тортиком, который вы заказали. Как бариста, я считаю, это преступление – не показать вам такой вкусовой контраст, – обворожительная ухмылка на смуглом лице чем-то цепляла.       — М, польщен, благодарю. Как продолжить диалог? Этот вопрос никогда не всплывал в голове Альбериха, но сейчас было правда страшно сказать что-то не то, страшно было, что поймут неверно. Его умение вести диалоги, начинать их из воздуха, его умение шутить и разрядить атмосферу будто закопали. Закопали эти аквамариновые глаза. Еще и эта тонкая шея, которую подчеркивала золотая звездочка, руки, держащие карандаш, пряди волос, выбивающиеся из прически. Кукла из фарфора, не иначе.       — Простите, что-то еще? – из транса бариста вывел вопросительный взгляд Альбедо.       — Ах, нет, извиняюсь, – Альберих удалился за стойку. А что нужно было сказать? Извините, я засмотрелся на ваши обворожительные черты лица, кожу, волосы и руки? В любом случае, момент упущен, да и посетители ждут свой кофе, нужно было раньше, Кэйя, нужно было раньше. Блондин сидел в заведении еще минут сорок, изредка ловля в зале Венти и говоря тому что-то.       — Кэйя, ты так и не подойдешь к нему? – скрипач заметил этот взгляд звездных глаз на художника, сидящим за столом.       — Не могу. Он еще и поглядывает на меня моментами, у меня ощущение, что он считает меня странным. Видеть бариста этой кофейне в таком… состоянии(?) было максимально непривычно. Обычно он в любых ситуациях был самоуверенным до выноса мозга. Венти уже не уверен, что стоит рядом с тем же Кэйей, которого знал. А Альберих так и не подошел. Его почему-то пугали безэмоциональные глазки Альбедо, постоянно на него зыркающие. Впрочем, Кэйя не подошел, а вот обладатель этих безэмоциональных глазенок сделал обратное.       — Извините, кофе и вправду было очень вкусным, сколько я вам за него должен?       — А. Я же сказал – за счет заведения, вы вроде выглядите довольно умно, к чему этот вопрос, не уж то я непонятно выразился, – и снова улыбка как у наглого кота.       — А вы выглядите великолепно. Что ж, тогда я предпочту оплатить немного иным способом. Как же это двусмысленно прозвучало в понимании Кэйи. А еще этот комплимент в начале. Он уже ничерта не понимал, если быть честным. Каким другим способом ему собирались оплачивать приготовленный кофе – вопрос, мучающий до бесконечности. Альбедо аккуратно выдернул листок из своего скетчбука и положил на барную стойку рисунок. Кэйя. Это был рисунок Кэйи.       — Извините, ваши черты лица и гетерохромия заставили меня сделать это. Вы сами виноваты, – а сейчас хитрая улыбка красовалась уже на лице художника. Слабая, но хитрая.       — Ну, ваши черты лица не менее красивы, хотелось бы учесть. Да и руки, признаться честно, творящие такие чудеса… я восхищен. Складные слова позволяли создать образ, что и мысли здраво сложены, но то, какое безумие сейчас происходило в голове Альбериха….       — Ну, что ж, приятного вам вечера, – Альбедо уложил скетчбук в рюкзак и двинулся к выходу.       — Извините, а можно ваши контакты? Но блондин не ответил. Вместо этого он повернул голову, слегка улыбнулся и вышел из заведения. Венти ехидно хихикал где-то в уголке кафе, смотря на то, как Кэйя растерялся, стоило лишь Альбедо выйти. На лице бариста буквально читалось такое неописуемое непонимание и радость одновременно. Что он только сделал, чтобы получить такое благословение. Кэйя еще долго стоял с рисунком в руках, рассматривая каждую деталь и штрихи. Аккуратная работа на столько, на сколько можно было себе представить. Один вопрос – почему он не дал ему номер. Не захотел? Но разговор ведь шел вполне плавно, и на секунду Альберих даже поймал себя на мысли, что заинтересовал Альбедо не меньше, чем Альбедо самого Альбериха. Эта мысль была ошибочной? Он просто позаигрывал и ушел? Но это работа Кэйи – заигрывать и уходить. Какого черта. Нет, не так. Какого хуя? Впрочем, посетители не ждали, и сейчас сидеть и размышлять над этим вопросом просто не было времени, как бы не хотелось. Рисунок Кэйя отставил ближе к кофейной машине, попытавшись сконцентрироваться на чем-то другом. Но, что уж тут говорить, эти сверлящие глазки и звезда на тонкой шее еще не раз всплыли в голове за всю смену. Далеко не раз.

***

      — Кэйя, моя смена закончена!       — Превосходно, твой сменщик в раздевалке, думаю, скоро выйдет, подожди еще немного.       — Слушай, а ты знаешь, что ты дурак?       — Ась? – высокий парень с гетерохромией вопросительно посмотрел на работника.       — Ты зачем рисунок Альбедо поставил здесь! Он намок!       — БЛЯТЬ, – слишком громко. Сидящие гости кофейни моментально перевели взгляд на ругающегося бариста, — Извините!       — Постой. Тут что-то есть. На уголке мокрой бумаги вырисовались еле видные цифры. И это явно был номер, начинающийся с плюса.       — А твой друг точно художник, а не гений какой-нибудь? Что за ребусы блять, – Кэйя снова выругался, сведя брови к переносице. А если бы она так никогда бы и не намокла?       — Он и то и другое в одном лице. Хи-хи, как же много тебе еще предстоит узнать…       — Так, а он вообще по парням?       — Судя по всему – да, – Венти улыбчиво запрокинул голову на руку, которая стояла на барной стойке, — Хих, проверишь как раз, но я не думаю, что продукты без ГМО флиртуют с парнями.       — Продукты без ГМО?       — Ах, Кэйя, что на тебя нашло, ты уже даже мои шуточки не выкупаешь.       — А…. АХА, ЧЕРТ, ДО МЕНЯ ДОШЛО.       — Да-да, а мы с тобой – будто брак на производстве, ехех, – официант изредко поглядывал в сторону раздевалки, надеясь, что его сменщик наконец-то выползет.       — Ну, знаешь, быть может брак на производстве, как раз – все остальные, — хитрая ухмылка нарисовалась на лице бариста, протирающего стаканы.       — Хи-хи, вполне вероятно.       — Вообще, я предпочитаю придерживаться точки зрения, что все в этом мире – бисексуалы, – Кэйя поставил один стакан и перешел к протиранию следующего.       — Ууу, ты понравишься Альбедо.       — С чего такие выводы?       — Он любит поговорить на тему того, на сколько же социальные рамки и нормы абсурдны, как и люди, а еще всякие книжки по психологии читает, в общем, умненький он у нас. А вот после этих слов, персона, ранее до дрожи интересовавшая, показалась Кэйе еще интереснее.

***

Сяо снова нет. Венти бы особо и не удивился, если бы тот был заядлым прогульщиком, но… «был(а) в сети вчера в 2:25» Его не было даже в телеграме. Может быть, он редко в него заглядывал? Да ну не мог человек не зайти, учитывая, сколько сообщений вчера понаписали Тао с Казухой, обсуждая любимые виды лапши, в какие страны бы они поехали, хихикая с анекдота про бипки и пересказываю друг другу анекдот про парты в голосовых на 7 минут… Ну не мог он не зайти хотя бы разок, зная, что скоро им трек записывать. А вдруг там что-то важно. Что уже полностью выбило понимание ситуации – Сяо не пришел и на следующий день. А в его информации об активности не менялось ничего, кроме того, что теперь там не «вчера» и не «сегодня», а «8.02». Vенти альбедо, у тебя есть адрес сяо? я не скажу ему что ты скинул. у нас запись трека в 8 вечера. я не могу до него достучаться, он тупица блин, не реагирует ни на сообщения, ни на звонки Альбедо. -геолокация- я тебе этого не скидывал. запомни Vенти дап, спасибо! Венти написал и остальным членам группы, договорившись с ними встретиться и пойти к Сяо вместе. Тао отказалась, ибо у нее дела, а Казуха, хоть и не понял причин такого волнения, согласился составить компанию. Почему-то на душе было не спокойно. Максимально не спокойно. Если бы он не хотел с ними играть – он бы не игнорировал, а сказал прямо. Да и к чему тогда те чертовы извинения.

***

На стуки и звонок в дверь никто не реагировал. Абсолютно. Будто пустой звук.       — Венти, я думаю, он уехал куда-то, может быть, что-то срочное было. Давай перенесем запись.       — Нет! – парень с косичками свел брови к переносице и нагло потянул ручку двери. Она поддалась и открылась. Венти, как и Казуха, просто круглили глаза, абсолютно потеряв всякое понимание ситуации.       — Сяо-о-о, ты тут? – скрипач, хоть и успел нарушить личные границы живущего здесь человека, но продолжать их нарушать ему явно не хотелось. Ответ долго ждать себя не заставил, но можно ли это вообще назвать ответом? Вместо привычных слов и хриплого голоса парням послышалось сдавленное мычание. Оба зашли в квартиру и комнату, откуда этот звук донесся, увидев лежащего на кровати Сяо. Его лицо было бледным и до ужаса болезненным, синяки под глазами буквально говорили все за себя.       — Что произошло!? – Венти выглядел просто до ужаса растерянно. Он не понимал, что ему делать, и не нашел ничего более логичного, нежели потрогать чужую голову на наличие температуры.       — Казуха, принеси влажную холодную тряпку, быстро пожалуйста! А ты расскажешь мне, какого хуя ты натворил, и почему ни одного сообщения не написал. Ты хотел умереть тут или что?       — М… м… возможно. Наверное, – речь темноволосого была медленной и уставшей, это как-то пугало.       — Отвратительный способ самоубийства. Так что произошло то, мне нужно понять, от чего твое состояние стало вот таким, паршивец ты этакий.       — Окно открыл.       — В МИНУС, БЛЯТЬ, ПЯТНАДЦАТЬ?       — Да.       — Господи, мне казалось, я должен был привыкнуть еще в первую нашу встречу, – Венти уселся на чужую кровать, пытаясь держать холодную руку с улицы на голове Сяо. От Венти приятно пахло яблоками, Сяо почему-то уловил эту деталь очень отчетливо. Хотелось как-то нагрубить и оттолкнуть, ощущение, будто на его территорию нагло вторглись, а впускать к себе не хотелось. Максимально не хотелось. И речь не о квартире. Казуха поспешно принес воду с жаропонижающим, которое нашел в аптечке на кухне, и мокрую холодную тряпку. Венти положил тряпку на чужой лоб. Ему в глаза почему-то бросилась деталь, что передние пряди болеющего, как скрипач бы выразился, дурочка, сочетаются с цветом тряпочки. Тоже зеленая. Красиво. Позже Казуха все же уехал, раз уж Венти живет неподалеку – ответственность за Сяо тоже пала на него. Ясное дело, что запись трека перенесли. Вот только, что делать с Сяо, уходить домой или остаться с ним… Венти все же выбрал второй вариант, даже зная, что спать ему особо то и негде. Сяо уснул еще в девять, так что выгонять Венти было просто некому. Парнишка уселся у стены прямо рядом с кроватью болеющего, поискал что можно посмотреть или почитать, и остановился на какой-то незаурядной книжке с легким сюжетом. Сегодня ночью, увы, возможности поспать ему никто не предоставит. Да и проверять температуру Сяо тоже кто-то из раза в раз должен. И снова всплывали вопросы из разряда – «Что я тут делаю?», но понимание, что если не Венти, то никто этому пианисту не поможет и он сдохнет от температуры – глушили эти вопросы в голове и заставляли их уйти как можно глубже. Скрипач все же уснул ближе к шести утра, нехотя, честно. Худая фигура юноши сладко смотрела сны, облокотившись на стену. Ну, ладно, возможно не очень и сладко, поза сна явно оставит после себя неприятную боль в мышцах. Такая красивая картина. У него даже косы расплелись, и темно-синие пряди скатывались по плечам легкими волнами. И все же, Сяо поймал себя на мысли, что он рад тому, что проснулся именно в шесть. Ну, просто раннее утро кажется чем-то свежим, тихим и спокойным, не поймите неправильно! Никакой Венти тут вовсе не причем. Когда Сяо поднял того с холодного пола, он понял, что, кажется, у дурацкого скрипача яблочный шампунь.

***

Проснувшись, Венти почувствовал, что пахнет блинами. Он не сразу понял, где он, почему лежит на подушке, если заснул на полу, и каким образом вообще оказался в кровати у… Сяо? Кухня была крайней комнатой в небольшой квартире, парнишка, на этот раз не с косами, а с распущенными волосами, скользнул к двери, смотря на поедающего блины одногруппника.       — Ты долго там стоять будешь?       — А, ой, – отойдя от дверного проема, Венти подошел ближе к столу, — Я, между прочим, заснул на полу, каким образом я оказался у вас в кровати, джентльмен, – ехидная улыбка заиграла на чужих щеках.       — То есть, мне нужно было оставить тебя спать на полу, когда ты возился с моим болеющим и нефункционирующим телом?       — Оу, точно. Ты какого черта вообще встал. Ты болеешь, – лицо Венти нахмурилось.       — У меня отличный иммунитет, я вообще удивлен, что заболел. Мне лучше. Температуры нет. Можешь уходить.       — А где «спасибо»?       — Эм.       — Вообще-то я до шести утра сидел на полу, если бы ты знал, как сильно у меня сейчас болит задница… мне кажется, я заслужил простого «спасибо», разве нет?       — Ну, это был твой выбор – остаться тут. Тебя никто не просил.       — Сяо, ты отвратителен. Пианист даже поперхнулся от такой прямолинейности и грубости в голосе. Обычно голос Венти буквально играет красками в плане интонации, а тут… грубо, прямолинейно и абсолютно бестактно. Так разговаривал Сяо, но никак не Венти. Сяо поднял взгляд к чужому лицу, и увидел, что глаза напротив стоящего парня просто пусты. Даже не совсем пусты, скорее… это что, обида?       — Я… Ладно, прошу простить за грубость. Спасибо. Теперь можешь идти. Хотя… поешь сперва, потом иди. Там яблочный сироп на полке. И Венти, честно говоря, хотелось развернуться и уйти. Молча и ничего не объясняя. Но… паршивец Сяо, он зашел с козырей.       — Яблочный сироп?       — Яблочный сироп. Верхняя полка, шкафчик рядом с плитой. Да вот только Венти не дотянулся, сколько бы попыток не принимал. Слишком высоко. А Сяо вообще оказался гением, посчитал, что он альфа-самец, и дотянется до него на раз-два, но… у них с Венти одинаковый рост. И это заметно. Разве что, Сяо часто ходит на завышенной подошве, быть может, поэтому он и решил, что Венти ниже.       — Стул притащи, дурак, мы одинакового роста.       — Боже мне лень переться на другой конец кухни к столу, не проще ли… – пианист подошел к одногруппнику со спины и аккуратно схватил его за талию, приподняв на пару сантиметров так, чтобы тот точно дотянулся. Достать то достал, победа победой, но, кажется, лицо Венти совсем на долю секунд приобрело красный оттенок. Унизительно, только не из-за этого грубого и отвратительно паршивого гаденыша Сяо, нет, только не из-за него.

***