Секрет крысы

– Ведь, это ты был?       – Я? О чём ты говоришь, Долорес?       – Ты спас её сегодня?! Я слышала, она кричала.       – Так, ерунда. Ребёнок испугался. Ты видела сама, цела и невредима.       – Нет, tio Бруно. Пропоротая насквозь кофта с двух сторон, спина и грудь. И море крови.       – Долорес, нет!       Он так не хочет это снова видеть, слышать. Её глаза и крики боли.              По крышам лазала одна его… Джульетты дочь, глупышка Мирабель. Их дом трещал по швам, касита не всегда в своём сознании, и черепица под ногой скользит, ведёт ребёнка вниз на патио, на Исабеллину шпалеру с розами. На зло судьбе все в городе, на помощь после половодья поспешили. Она же тут одна была, за маленьким Антонио следила, ей стало скучно.       У Бруно этот день останется надолго в памяти его. Он первый прибежал на крик и поседел ещё на пару прядей, не побоялся встретить никого. Семья вся далеко. Они бы не успели. Успела свита короля, и даром что он крысами повелевает. Они все принесли целебную еду сестры в зубах, он девочку, как мог руками и словами утешал. Какое чудо, что она была ещё в сознании. Вложив ей в рот кусочек пан де кесо, он с дочкой на руках так ждал привычного и всё же чуда.       Сквозь пелену из слёз и зрения плохого она не видела, кто прибежал её спасать, но отчего-то так тепло, привычно и спокойно, что потянуло сладко спать. Малышка Мирабель, упав во тьму, и не узнала, как Бруно в лоб её поцеловал и судорожно выдохнул как будто часть души. Как он прижал к себе, как недовольно поругал. Касите тоже прилетело, дом грустно ставни опустив, покаялся, и младший из тройняшек Мадригаль вновь ускользнул, в свою темницу, оставив Мирабель родне, которой скоро будет полный двор.              Долорес смотрит в угол где лежит от крови вся бордовая руана, а дядя чуть трясётся в отдалении.       – Они, ведь, захотят узнать, кто спас, что слышала я, подумают, что может ты вернулся…       – Скажи, ч-что это крысы, ч-что они спасли, – стучит он по доске от полки. – Ты же их… Про них… Ты говоришь… Пожалуйста… Родная…       – Tio, это шок, тебя трясет. Давно ты отдыхал?       – Я не могу, пока, мне страшно.       Она кивает и берёт за капюшон руану:       – Я ночью постираю и верну, а ты накинь на плечи одеяло, и если не поспишь, то посиди послушай её голос. Она жива. Всё хорошо. Ты спас.