Решающий выбор

      Ситуация: перед вами два заржавевших старых люка, наполненных неизвестностью. При этом, с большой вероятностью за ними скрывается опасность, пройдя которые вы получите лакомый кусочек того, чего искали так давно… Но жаль, что этот кусочек находится только в одном из проходов в подземный мир канализаций. Какой же выбрать?       «Левый или правый?» — думает девушка, смотря на две железные крышки.       Оба люка были присыпаны довольно свежей землёй, так что определить, в какой из них залезали чаще становится проблематично. Действовать придётся наугад, полагаясь на чистое везение… Тем более, надо бы хоть как-нибудь запоминать путь обратно наверх, а то заплутать в канализационной шахте не так уж и сложно.       — Лучше проверить сначала правый… Наверное, — сама себе шепчет Соня, давая как бы говоря «задание». Часто помогает настроиться на дело. — Гоша, сюда!       Теперь рядом с ней сидит большое лысое существо, знакомое ей с самого раннего детства. Существо, которое своими большими чёрными глазами-бусинами любопытно изучала внешний мир вместе с пятилетней девочкой. Самое близкое ей существо, которое по праву считает её своей хозяйкой и компаньоном.       — Гоша, нужна твоя помощь… Ты же сможешь запомнить точную дорогу назад? — ладно бы, если брюнетка не собиралась бы заходить далеко и смогла запомнить всё сама, но сейчас ей нужно облазить крайне много и, возможно, она вовсе не запомнит ничего… Да и опасно будет одной-то лезть.       На этот вопрос монстр утвердительно фыркнул, а после принялся обнюхивать оба люка по очереди. Изучив их, он сел на свою пятую точку, ожидая первых действий и приказов хозяйки… Конечно, он не был рад очередной работе по поискам всяких Федей, разговорам о них и так далее… Но Гоша является способностью Софии, так что, хочешь не хочешь — подчиняйся. Да и оберегать надо, это уже не обсуждается.       Рыбченко аккуратно отодвигает крышки и смотрит вниз, светя телефонным фонариком… В обоих тоннелях видны лестницы, по которым рабочие могут спуститься вниз… Но ниже кромешная темнота, которая пробивает до дрожи. Страшно спускаться в такое место…       Всматриваясь в «бездну», выступают капельки пота на лбу…

Бзынь.

      Звук обыкновенного уведомления на телефоне пугает девушку и она чуть ли не роняет телефон в шахту.       — Да кто же там?! — раздражённо бурчит себе под нос зеленоглазая, ещё трясущимися руками открывая приложение, из которого пришло оповещение.       Это был телеграм. Написал Назаров.

      «Ты почему не пишешь ничего? Ты должна была уже прилететь и даже добраться до… того города».

      «Ой, извини. Была занята, вот нашла то место. Сейчас с Гошей будем исследовать и искать приключение на пятую точку.»

            «М-да, может не стоит лезть куда попало?».

      «Извини, конечно, но я не могу отказаться от этого. Ладно, давай, мне сейчас не очень удобно переписываться.»       На это последовало простое:

«Хорошо, пиши. Обязательно».

      Соня отложила телефон около себя на траву и посмотрела на свою способность.       — Ну что, полезли в правый?       Монстр на это даже не фыркнул в ответ, а просто поставил обе лапы на первую ступень лестницы и ещё раз обнюхал люк… После минуты этого неотменного процесса, он просто спрыгнул туда, заставив Рыбченко вздрогнуть и судорожно посмотреть вниз.       — Т-ты живой там? — ответом послужило подобие лая. — Ладно… Я тогда тоже спускаюсь.       Гаджет пришлось положить в карман рюкзака, чтобы попросту не уронить его, а спускаться в кромешной тьме то ещё удовольствие. Каждая ступень казалась сломанной, ненадёжной… Хотя это ведь простое железо… Руки потели, казалось, что сейчас просто рука соскользнёт и всему придёт конец. Невыносимо страшно.       Но вот самое страшное, что ожидало девушку, так это конец лестницы… Там, где надо просто спрыгнуть и всё.       — Г-гоша, ты здесь?       В какой-то степени успокаивающее фырканье раздалось чуточку ниже, а ноги коснулась знакомая морда. Стоит на задних лапах… Значит, высота около метра или полтора.       — Гоша… Мне страшно… Что делать?! Я не могу спуститься! — на что монстр бесцеремонно схватил зубами гачу джинс и с силой потянул на себя. — Т-ты что делаешь?! Гоша, я упаду!       Да, она с криком грохнулась, но не об пол, а прямо-таки на монстра, который использовал себя, как подушку для хозяйки. Всё-таки ему это урона как такового не сильно доставило… Стоило просто свернуться калачиком, чтобы создать из себя спасательную подушку достаточного размера.       Она сидела около минуты, а то и две, потом всё же потянулась в нужный карман рюкзака за гаджетом с функцией фонарика, а то есть телефоном.       Включив наконец свет, она осмотрелась. Везде было всё ржавым, влажным, и местами даже покрыто плесенью, которая источала не очень-то и приятный запах… Хотя это канализация, что тут и говорить про запах. Сразу понятно, что в этом месте будет вонять, как в деревенском уличном туалете.       — Фу, Господи… Федя, ты не мог выбрать ещё более пахучего места? — сама себе задаёт вопрос Соня, прикрывая свой нос рукой.       Гоша же никак на запах не реагирует, как будто бы вовсе его не чувствует. Странный… Ведь он всегда реагировал на запахи… Либо же сейчас у него главная задача — защита хозяйки и он попросту игнорирует этот мешающий фактор? Всё возможно.       Сделав пару шагов, девушка обратила внимание на то, что тут есть маленькие лужи, наполненные обычной водой, которая капала с потолка. Не очень будет приятно, если капли будут падать прямо на неё… Всё же это не самое чистое место, кто знает, какую заразу можно тут подцепить.       Дальше путь продолжался без всяких ненужных заметок, отвлеканий на капающую воду и лишние шорохи. Способность буквально каждые пять минут принюхивался, как будто бы вновь не замечая очень «приятного» аромата содержимого канализации. Но его обнюхивания буквально ничего не давали, он только мотал головой, как бы говоря о том, что ничего не нашёл… Так что спустя полчаса или час девушка и монстр решили вернуться наверх, в мир людей…       — Ну что, Гош, полезли наверх…? Фу, мы ещё и провоняли этой всех х*рнёй.       С возвращением проблем не возникло, девушка легко забралась на лестницу и поднялась по ней, смотря на синее небо над головой. Правда, её это слепило, и когда она возвращала взгляд на тёмные ступеньки лестницы, перед глазами мелькали разноцветные штучки, напоминающие геометрические фигуры, брызги и кляксы.       На то, чтобы подняться времени заняло мало, около двух минут. Гоша же вовсе вернулся за секунд двадцать… А после сразу начал обнюхивать всё, лежащее рядом. Только окончилось это обнюхивание далеко не простым фырканьем… Закончилось протяжным воем, а после подобие лая.       Он начал скакать около левого люка, пытаясь его поднять, но как только он немного её отодвинул, буквально на сантиметр… Что-то схватил его за заднюю лапу и подняло на высоту, что монстр не мог достать до земли. Он сразу начал неестественно для живого существа извиваться, пытаясь вырваться из чего-то, что его поймало. Его лапы сгибались, как медная проволока, было такое ощущение, что у него вовсе нет костей, он лаял, рычал, выл, яростно скаля свои острые зубы. Его глаза были наполнены нечто страшным, он был в бешенстве.              Что же сказать о том, что его схватило? Девушка находилась по большей степени в ступоре, не зная, что делать. Её глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь найти что-нибудь, что может хоть как-то помочь! Но, к сожалению, ничего не было рядом… Даже палки никакой не было.       Ни одного звука не могло вырваться из её рта, ей было чертовски страшно, ведь видеть, как её способность беспомощно пытается выбраться из чего-то цепкого, чего-то, что почти не видно и можно только догадываться, чем это может являться… Соня судорожно пыталась сфокусироваться на нечто, но у неё не очень-то и получается, судя по всему. Это чем-то походило на руку… Точнее, на отдельную кисть, торчащую из какого-то жёлтого портала… Да! Это рука! Рука в красной перчатке…       «Значит, что под люком кто-то есть!» — Рыбченко уже побежала к этому злосчастному люку и даже успела присесть на колени, как перед ней буквально вылез из такого же портала человек…       Она со страхом подняла взгляд и увидела с неким безумием и азартом улыбающегося мужчину… Он был выше и больше её, что делало ситуацию ещё страшнее. Этот мужик продолжал держать Гошу, при этом спокойно-таки стоял и смотрел на девушку.       — Ха-ха, а у нас тут кто-то хочет сунуть свой нос в чужое дело, как я погляжу! — на японском громко сказал мужчина… Хотя он не выглядел как японец от слова совсем.       Славянская внешность, светлые волосы, собранные в длинную косу… Странный и смешной костюм клоуна или шута, раскрашенный в чёрно-былые цвета. Правда, некоторые украшения были и в красном цвете. Это самое примечательное, что успела рассмотреть Рыбченко перед тем, как этот самый мужчина попытался с силой пнуть её в голову…       — Ай! Лярво, шляк би тя трафив! Що ти робиш, трясця твоїй матері?!       Он громко вскрикнул по-украински и чуть не упал на землю… Как оказалось, в этот подходящий момент Гоша наконец смог нормально согнуться, чтобы цапнуть этого незнакомца за руку, которой и держал его. А брюнетка не теряла времени и со всей силы толкнула эспера, чтоб наконец упал. Монстр в это же время накинулся на него, уже открыв пасть для укуса.       Только мужчина ловко «телепортировался» на пять метров назад, уже готовый к новым атакам.              Способность же уже был готов накинуть вновь, но вся дрожащая от страха Рыбченко наконец сумела открыть свой вечно невпопад открывающийся рот в самый нужный момент.       — Стойте! Хватит! — уже на русском прокричала девушка, точно зная, что незнакомец её поймёт. В этот момент остановился и зверь, и клоун… И оба уставились на неё, только каждый по-разному: Гоша с недоумением, а блондин с ожиданием продолжения и неким азартом. — Е-если там твой дом… То я могу уйти… Прости! Хватит, пожалуйста…       Девушка прибегла к мольбам, ведь было понятно, что перед ними сильный эспер, а Гоша, в любом состоянии готовый сражаться, ни разу не дрался ни с кем… Да, может цапнуть до крови, откусить смачный кусок мяса, но вот против эсперов он никогда не выходил один на один.       Парень же в это время наклонил голову в бок и улыбнулся шире.       — Ха-ха-ха, видно, русских людишек в Японии тоже полно! Извини, конечно, но не думаю, что Дос-кун оценит такой прекрасный факт того, что кто-то видел проход в его штаб. Так что… — он уже встал в стойку, готовый атаковать. Но Соню как током пробило, когда она услышала «Дос-кун».       — Дос-кун?... Стоп! А не ты ли... Как там его… Гоголь!       — Хм… Интересно, откуда такая особа, как ты, знает Дос-куна и моё имя… Неужели уже наслышана обо всём… А если! А если ты та самая девчуля, которая писала ему, не получая ответа… — он приложил палец к губам и сделал задумчивый вид. — Точно! Это же ты! У тебя на аватарке был как раз этот монстр… Больно кусается, кстати.       Прокомментировав укус Гоши, он потёр свою руку в красной перчатке, которая местами стала темнее, походу, укусил до крови.       — Да, это как раз-таки я. Я же сказала, что найду его, значит, найду!       — Хм… А что, если Дос-кун не хочет тебя видеть?       — Мне пох*ю, что он там хочет, я тут такой путь проделала, столько для него сделала, а он повёл себя, как последний козёл!       — Ла-а-адно, — протянул Гоголь, а после достал из кармана телефон и быстро набрал какой-то номер. После полминуты ожидания ему наконец ответили и он продолжил. — Дос-ку-у-ун, а к тебе тут гости, мне пустить их? Хм… Ну ты должен быть знаком с ними, если что, так убьём.       После клоун убрал свою мобилку обратно в карман и ногой отодвинул люк.       — Прошу, дамы вперёд!

...

      Спускаться было намного легче, чем в правом люке, ведь тут хотя бы свет был. Возможно, он горел тут всегда, просто из-за дневного света видно его не было… Кто знает, что бы было, если бы они с Гошей полезли бы туда в первую очередь. Тут точно есть кто-то из охраны, и этот кто-то уже стоит около стены. Он обернулся на шум шагов, жаль, что видно его не было, стоя он на месте, где свет на него бы не падал. Можно было различить лишь высокий силуэт, но когда Рыбченко, Гоголь и монстр подошли к мужчине, то глаза охранника и девушки расширились от удивления.       — Иван?! — перед ней стоял Гончаров, с улыбкой на лице… А ещё на его голове были бинты, одет он был, как какой-то дворецкий. Спасибо, что волосы остались длинными.       — София? Кхм… Не ожидал вас здесь увидеть.       — То есть… Ты мне нагло наврал про смерть Фёдора?!       — Мне пришлось это сделать, все вопросы к хозя- Достоевскому, мисс, — после этих слов он отошёл, позволяя пройти дальше.       Проходя мимо него, Рыбченко заметила в его глазах почти ничего, они были будто бы стеклянные и безразличны ко всему, но всё же… Где-то вдалеке были видны осколки жалости. Этот взгляд и его неспадающая улыбка совсем не сочетались, как будто бы он не мог не улыбаться. Возможно, ему было жалко девушку, но он этого не показывал. Иного объяснения этому выражению лица она не могла найти.       Шаги казались очень маленькими, а коридор, по которому они шли, казался длинным настолько, что чтобы пройти по нему нужен весь день… Ноги спотыкались о всякий мусор на полу, тормоша видимую на слабом свету пыль, летающую практически в каждом миллиметре этого прохода. Стены были обшарпаны, сделаны из бетона, местами на потолке были всякие проволоки и провода, прикреплённые к нему изолентой или где-то простым скотчем… Коридор был на самом деле довольно длинный, но не настолько, на сколько казался Соне, можно было его пройти обычным шагом примерно за секунд сорок или в крайнем случае минуту, не больше. Освещение было очень плохим, ведь в самом коридоре не было не единой лампочки — источники освещения в соседних комнатах на стыках…       «Неужели… Неужели он жив, но почему? Почему он так поступил, зачем это всё?» — задавалась этими вопросами темноволосая всё время путешествия и сейчас ей не верилось, что она встретится с ним буквально через пару минут. Она точно уверена, что позорно разрыдается перед ним и Гоголем, и второй точно вдоволь посмеётся над ней…       Закончив мысль, она подняла свой взгляд на проход и увидела, что конец коридора буквально через метров пять, а в проёме стоит мужчина… Знакомый силуэт, который стоял неподвижно, но после, как будто резко проснулся от гипноза, ушёл в сторону.       Как оказалось, он шмыгнул в следующую комнату, которая была его «кабинетом»… Глаза у Софии были с пятирублёвую монету, когда она увидела его силуэт. А когда и вовсе увидела его безразличное лицо со стеклянными глазами, то эмоции уже начинали брать верх. Было до жути обидно с его поступка, но её крайне радовал тот факт, что он жив и здоров… Сейчас она не понимала, что ей чувствовать.       — Хей! Дос-кун! Я привёл гостей! — крикнул Гоголь, заходя в комнату с кучей мониторов, такой же пылью, как и в том коридоре, кучей проводов на полу и довольно большим матрасом с углу комнаты.       Фёдор обернулся на звук, увидев своих «нежданный гостей». Не единой мышцы на его лице не вздрогнуло при виде девушки, его глаза оставались столько же холодны, как и до этого, а улыбка не выражала эмоций. Он сидел на обыкновенном стуле со спинкой, положив руки на колени… Николай ожидал продолжения и хоть каких-то действий с обеих сторон, но ни Соня, ни Фёдор, ни даже Гоша не двигались и просто пялились друг на друга.       Через минуты три напрягающего молчания, Достоевский наконец что-то сказал.       — Николай, выйди из комнаты. Ты здесь лишний, — холодно и тихо, чуть ли не прошептал мужчина, смотря уже исключительно на клоуна.       — Эй! Дос-кун, нельзя так, мы договорились с ней, что я могу посмотреть на ваши разборки.       — Это не твоё дело. Выйди.       После этого блондин громко цокнул и, развернувшись, прошептал Соне «врушка», громко вышел за дверь. Конечно, вряд ли он куда-либо ушёл и, возможно, просто подслушивает за дверью, но Фёдора это уже никак не смущало… Хотя, скорее это он сделал, чтобы не смущалась девушка. Кстати, Гоша тоже деактивировался, когда Гоголь вышел, походу посчитал, что будет лишним в этом выяснении отношений.       Далее их взгляды встретились… Но оба молчали. Каждый испытывал разные ощущения от этого тягостного молчания: Достоевскому было абсолютно наплевать, он привык к молчанию и ожиданию, когда Рыбченко начала нервничать, а на глазах уже начала выступать влага и губы предательски подрагивали. Перед ней не сидел Федя… Перед ней был совсем другой человек.       Когда же темновласому надоели столько долгие гляделки и молчание, он встал со своего стула и, не подходя, спросил:       — Что ты здесь делаешь?       На это вопрос у неё не было хорошего ответа, ведь ответить по типу: «узнала, что ты жив и прибежала, как Хатико, если бы узнал, где его хозяин» будет не очень-то и умно с её стороны… Так что одарила его встречным и кратким вопросом.       — З-зачем?..       Этот вопрос был настолько тихо выдавлен из себя, что не каждый его сможет услышать и понять, а тем более ответить… Но Фёдор смог это сделать, и, подойдя на пару шагов ближе, оставляя между ними около метра расстояния ответил.       — Так нужно. Тебя не должно быть здесь.       После этих слов как будто бы воскресло молчание, похороненное несколькими минутами ранее. Но недолго и этим минутам быть тихими…       Единственные звуки в этой комнате были жужжание компьютеров, дыхание двух людей и учащённое сердцебиение Рыбченко, которая в этот момент пыталась пересилить себя и сделать хоть что-то. И этим что-то было…       Тишину порезал звук чёткого и громкого шлепка. Пощёчина — вот, что от неё последовало. Она бы не оставила Достоевского так.       Фёдор же только сократил между ними расстояние ещё на десятка два сантиметров и продолжил стоять, не обращая внимания на жгучую боль на щеке. Он понимал. Он понимал, за что он это получил и не винил её. А зачем?       Соня хотела продолжить стоять на месте и дальше смотреть в его до конца холодные аметистовые глаза, но вот в её собственных с высокой скоростью набиралась солёная влага, которая так и норовила сбежать из них. И когда первая капля стекла по щеке девушки, оставляя неприятный мокрый след, она сдалась. Поддалась всем своим эмоциям и невзгодам. У неё не было чёткого плана действий дальше, она не подумала, что будет делать. Главное было найти его, а что дальше ей было неизвестно.       Слёзы падали на грязный пол, смешиваясь с пылью, девушка дрожала всем телом, а из неё послышались первые не очень громкие всхлипы, которые довольно быстро становились всё громче и громче. Достоевский преодолел последнее расстояние между ними, встав впритык к темноволосой, уверенно расставляя руки. Не секунды не медля, Соня вцепилась в мужчину, обнимая его и плача навзрыд в чужое, но такое родное плечо. Она до сих пор не могла понять, что она хочет, что хочет Достоевский, и что она будет делать дальше… Но не сейчас ей думать над этим, сейчас нужно отдать волю накопившимся за столь долгое время негативным эмоциям.       Фёдор успокаивающе положил свою руку на спину девушки, поглаживая. Вторая рука расположилась на талии, тихонько прижимая к себе. Все чувства, которые он потерял за эти месяцы, чувства, которые он заковал в прочные цепи, начали свой путь освобождения. За эти месяцы он остыл, принял один из первых вариантов борьбы со своими мешающими ему чувствами. Ведь одним из первых вариантов было игнорирование, и оно помогло ему, когда он покинул родной город и друзей. Да, первое время было трудно, каждое сообщение, которое высвечивалось на экране его телефона болезненно открывало недавние воспоминания об отношениях. О первых поцелуях, о времени, проведённом вместе…       Расстояние между ними позволило темноволосому попросту закинуть всё о девушке на далёкие берега памяти, вспоминая иногда, когда видел что-то напоминающее о ней.       — З-зач-чем? — заикаясь повторяла Соня, давая понять, что его ответ её никак не удовлетворил. Но ответа так и не последовало.       Стояли они так долго, более десяти минут. И все эти минуты сопровождались утихающими всхлипами, которые под конец вовсе прекратились, оставив после себя мелкие подрагивания и заикания. Но когда и это всё кончилось и двое в комнате просто обнимались, никто не знал, что и сказать.       Первый прервал тишину Достоевский.       — Принести воды?