Береги.

Арсений оставил Антона, скрывшись в доме, по просьбе Шастуна. Парень остался один. Он выудил из кармана шорт пачку синего винстона, и, стиснув фильтр зубами, зажег спичку, поднося к другому концу сигареты. Табачный вкус оседал на легких, а дым успокоительно растворялся на ветру. Антон горько улыбнулся, делая затяжку, и тут же посмотрел на свои ладошки. Руки почти не дрожали, потому Шастун одобрительно кивнул. Вновь подняв голову к небу, он увидел, как тучи открывают вид на звезды. Последняя слеза покатилась по скуле и упала тёплой каплей на холодную кожу. Антон ощутил, как что-то в его груди защемило, вспоминая нынешнюю ночь снова и снова. Раньше, глядя на Попова, ему казалось, что он никогда не сможет быть таким, как математик. Он идеален; его жизнь, как думал Шастун, не имела никаких проблем. Он красив, у него наверняка есть большая семья, понимающие родители, просторная квартира, и счастливые будни. Но, как оказалось, у каждого есть скелеты в шкафу, просто все по-разному их умеют скрывать. Антон нехотя поднялся с бетонных ступенек и пошел в дом. Глаза заболели сильнее из-за слез. Он зашел в комнату, и медленно закрыв за собой двери, лег на диван. Арсений, вероятно, уже уснул, а потому Шастун повернулся к нему всем телом, чтобы рассмотреть его физиономию ещё раз. Он смотрел и смотрел, до тех пор, как Попов не открыл глаза. Брюнет медленно повернул голову и лукаво взглянул на мальчишку, не произнеся ни слова.

****

Утро началось с музыки на кухне. Шастун потер глаза, и недовольно замычал, в надежде, что его кто-то услышит, но этого не случилось. Он поднял голову с подушки, и обнаружил, что Попова рядом нет. Антон оглядел комнату на наличие Арсения, и, не найдя его, встал и направился к кухне. Там готовила Окси. Она стояла около столешницы, пританцовывая, готовила. Окно на кухне было открыто, почти прозрачные шторы развивались от ветра с улицы. — Окси? - вопросительно позвал её парень, всё ещё потирая глаз. Девушка не отозвалась, и тогда Антон выключил Лазарева на колонке. Флорова обернулась на него, и засияла. — Доброе утро, Тошка, - Окси поцеловала его в щеку. — Тох, ты мое спасение от головной боли, - в дверном проёме показался Матвиенко. Он держался пальцами обеих рук за виски, недовольно щурясь. — Меньше пить надо было, - улыбнулась Флорова, на что Антон закивал, помахивая указательным пальцем к Серёже, мол “правильно говорит”. — Тебя это тоже касается, - повернулась она к шатену. — Я выпил всего два бокала, - поднял руки вверх, словно показывая свою невинность, кинул Шастун. — Это выше твоей нормы, - Окси улыбнулась и принялась за готовку. Парни сели за стол. Матвиенко всё также держался за висок, а Антон, просто скривившись, лёг на сложенные руки за столом. Флорова не включала музыку, но что-то напевала себе под нос. — Даже не буду спрашивать, что у вас здесь было в мое отсутствие, - на кухне появился Попов. От него веяло свежестью: в белой футболке с надписью на груди, в коротких шортах и с взъерошенной прической. — А где вы были? - поинтересовался Антон, бессовестно разглядывая Арсения. Мужчина посмотрел на парня с каким-то трепетом в глазах, словно на маленького ребёнка, или милого котёнка. — На пробежке, - Серёжа ответил за друга, на что брюнет положительно кивнул и обернулся, дабы налить себе воды. — Ох уж эти графские развлечения, - фыркнул Шастун, отводя взгляд со спины математика. — Курящим не понять, - съязвил Попов, с легкой ухмылкой. — Кстати про это, - он обернулся к парням. — Ты это прекращай. — Давайте мы не будем проводить классный час во время похмелья? - жалобно попросил Матвиенко. — Так уж и быть, Серёга, я тебя пощажу, - сказал Арсений к другу, не отводя взгляд от Шастуна. Он залип. Хотя, скорее, влип. — Благодарю, Арсений Сергеевич, - саркастично ответил Матвиенко, уходя прочь с кухни. Антон продолжал лежать на столе и смотреть в одну точку на холодильнике. Его взгляд был томным и безмятежным, словно он вот-вот уснёт, но его плечи всё же изредка подрагивали, и вдруг Попов вспомнил прошедшую ночь. Он не хотел, однако перед его глазами всё ещё была та картина в ванной комнате. — Что ж вы стали как истукан то, - по спине брюнета пробежались длинные ногти Флоровой. — Я тут готовлю. — Да, - опомнился Арсений. — Прости, - он сел на место Серёжи и всё также наблюдал за Антоном. Вдруг зелёные глаза медленно перешли на его физиономию, и Попов быстро перевел взгляд на Окси. — Да, и, перестаньте уже Вы-кать, я же не старик какой-то в конце концов. — Речь идет не о возрасте, - наконец подал голос Шастун, вертя на столе прозрачную солонку. — Прежде всего, об уважении, - почему-то теперь Антон казался беззащитным. Его тонкие пальцы, что крутили баночку, едва заметно дрожали, он хмурился и сжимал скулы, однако его взгляд всё также оставался прежним: он был спокоен. Арсений уже и не знал, верить глазам, как делал он обычно, или внешнему виду. — Тогда прояви уважение обращаться ко мне только на ты, - Попов лёгонько улыбнулся. — Тебя это тоже касается, - повернулся он на девушку, та внятно кивнула. — Ой, ой, ладно, - ответила Окси. — Тош, а что это с тобой? Ты не в настроении? — Я в порядке, - шатен встал со своего места и пошел к выходу из кухни. — Простите, - он оставил ребят, а Арсений всё также продолжал смотреть за закрытую дверь. — Что это с ним? - спросила Флорова. Попов пожал плечами, но ответил: — Я поговорю с ним.

****

В комнате было тихо и едва ли видно. Антон сидел на подоконнике и курил в открытое окно, сбрасывая табачный пепел в траву снизу. Он не дёрнулся даже когда Арсений хлопнул дверьми, когда оказался рядом, и даже не удивился тому, как Попов взял его за руку, присаживаясь возле него. — Может поспи, - предложил он. Шастун махнул головой в отрицательном жесте. — Я могу охранять твой сон, если хочешь, - парень посмотрел в глаза мужчины, пытаясь найти подвох. — Правда. Если я увижу, что тебе сниться что-то плохое, то разбужу, - он погладил подушечкой большого пальца по кисти руки Антона. — Я не хочу спать, Арсений Сергеевич, - шатен проигнорировал просьбу математика обращаться к нему на ты. — Я просто выпил вчера, да и плюс, этот сон ебучий, - Шастун попытался улыбнуться. Но получалось плохо, потому он поджал губы, ожидая хоть какой-то реакции от Арсения, но тот просто потянулся к нему. Охватив его подбородок своими пальцами, брюнет поцеловал его. Антон был не против, и Попов это почувствовал, кладя свою ладонь на грудь мальчишки, ощущая быстрое сердцебиение под тонкой тканью футболки. Шатен услышал скрип открывшейся двери в их комнату, потому он распахнул глаза и слегка ужаснулся, увидев Диму на пороге. Он тут же оттолкнул Попова за плечи и вытер губы. Сердце билось в разы быстрее. — Я понял, - Шастун напрягся с таких слов своего друга, и тут же спохватился с подоконника. — Дима, ты всё не так понял! - произнес он, подходя к Позову, однако тот заулыбался, закрывая за собой двери. Антон опешил, останавливаясь в полуметре от Димы. — Ну и чё у вас? - карие глаза для начала посмотрели на шатена, а затем на брюнета.