Береги.

Антон проснулся вновь. Ему приснился ужасный сон, где он убивает своего отца, хотя тот и просит пощадить его. Он с размаху бил по отцовской голове табуретом, сделанным совместными усилиями у бабушки. Шастун паниковал. Он дышал так, словно только что пробежал три километра. Повернув голову вправо, он обнаружил, что Арсений мирно спит лицом к нему. Губы обсохли. Антон поднялся с кровати и пошел в ванную комнату, не закрыв за собой двери. Дрожащими руками он взялся за раковину и поднял взгляд на свое отражение в зеркале. Он был сломлен. Бледное лицо смотрело на него напуганными красными из-за недосыпа глазами, под которыми явно виднелись мешки. Он попытался улыбнуться, чтобы утихомирить свое беспокойство, однако получалось плохо, хоть раньше и выходило. Шастун включил холодную воду, и набрав в ладошки, умылся, затем ещё раз. Снова и снова он пытался прийти в чувства, но перед его глазами до сих пор была та зверская картина, которую он видел во сне. Антон сделал шаг назад и присел. Он подобрал ноги к себе, и обнял колени. Он забился в угол и тихо заплакал. Он боялся кого-то разбудить, но на самом деле, переживать было нечего, ведь все давно спят крепким сном. Парень ощутил чью-то руку на своем колене и поднял голову на вошедшего. Это был Арсений. Он проснулся сразу после Шастуна. Попов сел рядом и обнял мальчишку за плечи. – Это всего лишь сон, - шепотом сказал он, кладя голову Антона на свое плечо. – Всё закончилось, тише, - другой рукой он держал его за ладонь. Шастун ловил воздух, пытаясь надышаться. Арсений готов был поклясться, что сейчас его сердце вот-вот разорвётся. – Пойдем на улицу, мой хороший, - прошлым вечером эти ласковые слова казались бы стёбом, не более, но сейчас, когда Попов дрожащим от волнения голосом сказал это почти на ухо шатену, Антон поверил. Он поднял глаза на Арсения и медленно, едва заметно кивнул. У математика с трепетом светились голубые глаза. Он помог встать Шастуну и они тихо вышли на улицу, где Антон сел на ступеньку перед домом и поднял голову к небу. Арсений наблюдал. Он не часто был свидетелем подобного, но однажды и сам пережил такое, и как бы он ни хотел, рядом никого не было. Мальчишка рвано выдохнул спустя десять секунд отдышки. Его плечи уже почти не дрожали. Он поднял голову на Попова и мягко улыбнулся. Эта улыбка казалась больше виноватой, нежели одобрительной, потому Арсений присел рядом и положил свою ладонь на запястье Антона. – Всё хорошо? - спросил он. – Тебе легче? – Я в порядке, - закивал Шастун. Попов недовольно помотал головой. На улице всё ещё шёл дождь, он достаточно помог в данной ситуации. Успокоить нервы удалось намного быстрее обычного. – Что... - мужчина оборвался, пытаясь найти подходящее слово. – Что это было? Что тебе снилось? – Мой отец. Я убивал его табуретом, который мы с ним сделали, когда мне было семь, - врать не было смысла. Антон особо не задумываясь ответил, как есть, потому что человек, который сидел сейчас перед ним достоин был знать правду после всего случившегося сегодняшней ночью. – Мне часто такое сниться, но почему-то сегодня этот сон был как наяву. Он просил, - выдохнул Шастун. – Он молил, чтобы я остановился, а я не хотел. Мне нравилось. В конце сна перед тем, как проснуться, я посмотрел в зеркало. Я улыбался зверской улыбкой, пока у меня по виску стекала отцовская кровь. – Почему тебе такое сниться? Ты думаешь об этом? - Арсений был шокирован, но пытался не подавать виду, чтобы не спугнуть мальчишку. – Однажды я после прогулки побежал к дяде. Он живёт в соседнем селе, - тут Попов кивнул, понимая, про какое село говорит Шастун. – Он просил зайти к нему, чтобы взять инструменты для папы. Бабушке нужно было починить что-то на чердаке. Когда я пришел туда, то увидел во дворе нашу машину. Двери в ней были открыты на водительском сидении, однако в самой машине никого не было. Ну и я пошел к дяде, - Антон сжал руку Попова. – Двери были открыты, и я зашел. На пороге комнаты моего дяди стоял отец. Он держал тот самый табурет над собой одной рукой. Дядя стоял на коленях перед ним и просил прощения, даже не знаю, за что... Но отец, слегка шатаясь, ударил табуретом дядю по плечу. Я это видел: я видел, как дядя валиться на пол без сознания, и как отец отбрасывает деревянные части в пониманиях, что он натворил. Я скрылся настолько быстро, насколько это может быть возможно. Я помню, как вернулся домой после девяти вечера и боялся видеться с папой, я боялся, что я могу стать следующей его жертвой. Перед моим приходом домой я долго сидел в поле и плакал, потому что я не хотел признавать, что мой отец пьет, да ещё и такой изверг. – Это пиздец, - прокомментировал Арсений. – Дядя остался живым? – Да, он отделался вывихом плеча. – Почему тебе сниться это? И почему ты в главной роли? – Потому что я видел дядю недавно. Тогда я поссорился с отчимом и пошел к нашей речке, вы знаете, - Попов снова кивнул. – За мной пришел Дима, и я сказал ему, что я просто устал и что мне нужно побыть наедине. Димас друг хороший, он сразу всё понял и оставил меня, я этому очень рад. Я просидел на пирсе около часа, и, когда уже хотел уходить, на пляж пришел какой-то мужчина. Он был мне очень знакомым, но я не мог понять, где же я его видел. – Твой дядя... - догадался брюнет, всё также смотря в глаза Антона. – Он снял с себя футболку, не обращая на меня ни малейшего внимания, вероятно, не увидел, а на его правом плече была татуировка, где было написано красным шрифтом “Вывод”. Это то плечо, которое травмировал отец, - он стиснул скулы, вдохнув через нос побольше воздуха. – Мой дядя был профессиональным игроком в баскетбол, но после травмы забросил. Он посвятил этому всю свою жизнь, а мой отец просто разрушил это. – Поэтому ты не играешь в баскетбол с ребятами, - снова догадался Попов осевшим голосом. – Да. Он меня научил играть, но я забросил, как только это сделал он. Мне было десять. – Андрей знает, что ты всё видел? – Нет, я скрывал и скрываю дальше, - поджал губы шатен. – Может он догадался, когда я отказался идти на матч по баскетболу, когда мы вернулись из села. – Я помню это, - растерянным взглядом он осмотрел парня. – Мне так жаль, - эти слова Антон слышал часто, но сейчас это казалось такой правдой, так искренне. – Антош, я всегда рядом. Я тут. Ты можешь обратиться в любое время, и это будет между нами, - Попов улыбнулся. – Спасибо.