Не доверяешь мне?

Ночь. Паша только начал засыпать после тяжёлого дня на работе, да ещё и очередной стычки с Фомой, пока не раздался стук в дверь. Мужчина подумал, что ему показалось, но нет, стук продолжился. Готовый послать ночного гостя далеко и надолго, кто бы там ни был, Семёнов подошёл к двери и как только он открыл её, на пороге стоял Фомин, весь в крови и разорванном костюме. Сказать, что Паша был в шоке, это ничего не сказать, он даже забыл про все их ссоры. —Фома? Что случилось? —Паш...я...я..— Лёша не договорил, упав без сил на руки майора. Паша поймал его и занёс в квартиру, закрыв за собой дверь. Семёнов понимал, что это дело рук тех людей, с которым Фома недавно связался. Паша чувствовал, что что-то произойдет, и пытался предупредить Лёшу, но тот как всегда не послушал его, из-за чего они, собственно, и поссорились. —Лёша, Лёша, очнись! — Семёнов пытается привести Фомина в чувства, но понимая, что это бесполезно, понёс к себе в кровать, уложил и раздел: на теле множество синяков, царапин, его задели ножом и порезали руку. Паша покачал головой и поспешил за нужными медикаментами. «Леша, Лёша, я же тебя предупреждал, а ты опять меня не послушал. Почему ты такой идиот?» — ругался про себя Паша, пока промывал его раны водкой. Обработав всё, мужчина перевязал руку и торс бинтом, намазал синяки мазью, а мелкие царапины заклеил пластырем. Убедившись, что Паша со всем закончил, он укрыл Лёшу одеялом и покинул комнату, чтобы разобраться с одеждой: рубашка целая, только кровью испачканная, потому Паша кинул её в стирку, может получится кровь отстирать, а вот пиджаку уже ничего не поможет, только в помойку. Если на Фому напали и избили, ещё и ранить успели, значит его подкараулили, когда он был один, или всю охрану перебили. Благо, Паша был дома, иначе не понятно, что было бы. —Паш?...— Раздался голос Фомы сзади. Паша обернулся и замолчал, скрестив руки на груди. На его лице было одно недовольство, он ждал какого-то объяснения. Лёша стоял в проёме, держась за дверной косяк и смотрел на обиженного и недовольного Семёнова. Фома опять проебался, не послушав своего друга. —Прости меня, Паш. Я... —Я тебя предупреждал, Фома. —Я знаю, прости меня. —Ты меня достал со своими постоянными извинениями. Ты никогда меня не слушаешь, а потом заявляешься ко мне еле живой.— Рявкнул Паша, ударив кулаком по тумбочке. Фома аж дёрнулся от неожиданности. Семёнов продолжал кричать, ругаться на Лёшу, пока голос не охрип. Он отвернулся и уткнулся лбом в дверцу нависного шкафа. Фомину стало обидно и больно за Пашу, стыдно за себя. —Паш... —Если бы ты погиб, я никогда бы себе этого не простил. — почти шепотом проговорил Семёнов, однако Фома всё услышал. Лёша ещё раз хотел что-то сказать, но майор прервал его. —Иди спать, уже поздно. Ложись в моей комнате, я тут на диване буду. — Фома не стал спорить с Пашей, потому молча ушёл обратно. Ему нужно было многое сказать, но он понимал, что не сейчас. Всю ночь Фомин мучался от боли в руке, да и во всем теле, но с горем пополам всё же уснул. Семёнов тоже долгое время не спал, но ближе к утру заснул. Проснулся он от шума из ванной, потому поднялся с дивана и заглянул в спальню. Фомина в комнате нет, значит он в душе. —Доброе утро, Паша. —Доброе. — отвечает Семёнов, не отрываясь от кофеварки. Между ними всё еще был неприятный осадок после вчерашнего разговора. Лёша решает не тревожить лишний раз Пашу, потому сам решает сделать себе новую перевязку, но ему неудобно это делать левой рукой, ибо ранили правую. Пока он мучался с бинтами, к нему подошёл Семёнов, чтобы помочь. —Ты всё ещё на меня злишься? —Делать мне нечего. — Пожимает плечами Паша, заботливо размазывая мазь по телу. Лёша смотрит на Семенова, вглядывается в его сосредоточенное лицо, а затем, неожиданно сам для себя, говорит. —Паш, я тебя люблю. — Фома сам не ожидал, что скажет это вот так просто, сидя перед Пашей. Семёнов поднял голову и уставился на Фомина огромными глазами. —Тебе голову отшибли? —Паш, я серьезно. Я пытался тебе это сказать вчера, но ты был не в настроении, да и вообще я давно хотел это сказать. — Семёнов в это время закончил перевязку и только он завязал последний узел, Лёша наклонился к Паше и поцеловал его, тёплой ладонью скользнув по шее. Мужчина не стал как-то сопротивляться, даже наоборот, он ответил на Лёшин поцелуй, слегка обнимая его талию. Фомин не отрывается от Пашиных губ, усаживаясь ему на колени и обнимая за шею. Они ничего не говорят, только целуют друг друга, медленно и нежно. Фоме больно двигаться, но он терпит это только ради Паши. —Леша, подожди...— Паша приходит в себя и отстраняется от Фомина, глядя в глаза Лёше, который явно настроился на продолжение. Он поднимает брови, как бы спрашивая, что не так. —Ты уверен в этом? —Да...Я люблю тебя. А ты нет? Или не доверяешь мне?